Сон и явь. Перепутье - Брук Лин

Почему-то я не испытываю к ним с бабушкой такой злости, как к остальным членам данного семейств, хотя с них всё и началось. Наоборот, всё время, что я здесь нахожусь, мне хочется подойти к ним и ещё раз обнять, поцеловать, но не могу себе позволить такой фривольности.

Когда дедушка заканчивает свою речь, к папе обращается его родной дядя:

— Ну что, Дионис, теперь с нетерпением ждём тебя в строю.

— О чём ты? — интересуется в ответ папа.

— О возвращении в отцовский бизнес.

Мама аж давится соком, который в этот момент пьёт. Папа помогает ей откашляться и подаёт салфетку. И только когда она приходит в себя, он обращается к дяде:

— А кто сказал, что я вернусь? Я согласился на примирение, а не на возвращение в прежнюю жизнь.

Между ними нависает неловкое молчание.

— Поговорим об этом позже, не за столом, — говорит дедушка.

— Нет, разговор окончен здесь и сейчас, — отвечает резко папа, и мама берёт его за руку, чтобы успокоить. — Если вы хотите вернуться к разговору тридцатилетней давности, то он закончится ровно так же, как и тогда.

Продолжать этот разговор никто не решается. А мы с сестрой напрягаемся, потому что знаем папу. Раз он так резок и груб, значит, он на пределе и всё вокруг его раздражает так же, как и нас.

В гостиную входят. Я оборачиваюсь и вижу Диану с мужем, а вслед за ними заходит Дженни и Итан. У меня сердце начинает бешено стучать от радости. Я и забыла, что они так же близки семьями. И как же хорошо, что теперь их общество разбавит яркими красками этот пасмурный вечер.

— Извините за опоздание. Я прямиком из аэропорта, — говорит Диана.

Встретившись взглядом с папой, она тепло улыбается. Подходит к столу и первым делом обращается к нему, что очень удивляет меня. Все остальные сначала приветствовали дедушку и только потом обращали внимание на нас, будто мы частые гости здесь.

— Ну здравствуй, мой друг, — она раскрывает объятия и папа, встав с места, крепко обнимает её. — Я на тебя до сих пор сильно обижена.

— Мы решим эту проблему, не так ли? — улыбается ей папа.

И по его настрою я легко считываю, что он не держит обид на эту семью, как на других здесь сидящих.

К Диане подходит муж, и она знакомит их между собой. Потом представляет папе Дженни, так как она от второго брака. А папа в свою очередь знакомит её с нами, и мы с мамой и сестрой из-за стола. Когда к нам подходит Итан, они с папой заключают друг друга в крепкие объятия. И когда очередь доходит до меня, Майер заговорщически начинает улыбаться, смотря мне в глаза.

Я предупреждала их с Дженни, что скрываю наше знакомство от родителей, поэтому они знают, что нужно сделать вид, будто мы не знакомы.

— Приятно познакомиться, Марианна, — говорит Итан, протягивая мне свою руку.

Дженни приветствует Лиану, будто видя её впервые. И эта комичность ситуации заставляет нас всех весело улыбаться.

Я вкладываю свою ладонь в руку Майера, и только моя кожа соприкасается с его, всё тело покрывается мурашками. Итан замечает это и хитро ухмыляется краем губ, бросив на меня неоднозначный взгляд.

Он тянется ко мне и целует в щёку, как в знак приветствия.

— Прекрасно выглядишь, — шепчет на ухо, будто издеваясь над моим сознанием.

Он отпускает меня, и я, встряхнув себя, стараюсь быстро принять прежний вид. Итан проделывает тоже самое с Лианой, но без лишних слов. И когда они всей семьёй отходят и рассаживаются за стол, сестра тянется к моему уху:

— И ты думаешь, что по вам не видно, что вы знакомы? — шепчет она.

— Замолчи, — зло шиплю на неё, боясь, что мама может нас услышать.

— Папа это тоже заметил, кстати. И озадачено на вас посмотрел, — весело говорит она, будто ничего необычного и пугающего нет в её словах.

— Ты издеваешься, надеюсь?

— Нет. Но если не хочешь объясняться перед родителями, держи себя в руках.

Итана и всех остальных членов семьи садят почти напротив нас. И просьба Лианы держать себя в руках вдруг становится невыполнимой. Мой взгляд то и дело падает на него, и в ответ я ловлю его на себе. Это сводит с ума и уже кажется, что легче все рассказать папе, нежели пытаться не смотреть в сторону Итана.

Вечер начинает приносить удовольствие. Чем ближе я узнаю некоторых гостей, тем больше они мне начинают импонировать. Они перестают говорить о поверхностных вещах и начинают делиться своей страстью и одержимостью, своим хобби. И именно тогда я начинаю слушать их внимательно. Кто-то из них коллекционер, который облетает весь мир в поисках антиквариата, другой занимается своим садом, третья вышивает и планирует открыть своё ателье. Я вдруг начинаю чувствовать, что в них есть глубина и мой интерес к ним вырастает. Я увлекаюсь за разговором с ними, включаюсь в их обсуждения, задаю вопросы и отвечаю на их. Делюсь с ними своим желанием фотографировать и увидеть мир, и они поощряют мои мечты.

— Я наслышана о твоих способностях, Марианна, — интригующе говорит Дианам, обратившись ко мне. — Хочу поработать с тобой.

Я расплываюсь в улыбке от её слов. У меня перехватывает дыхание от волнения и восторга, и мне хочется пищать от радости. Но вместо этого я сдержано её благодарю и говорю, что все взаимно.

— Дионис, твои дочери не замужем? — неожиданно спрашивает кто-то за столом.

— Мои дочери взрослые личности и могут сами ответить на этот вопрос, — говорит папа, посмотрев на меня.

Я знаю, почему он так говорит. Он не знает, что сказать обо мне, поэтому даёт возможность ответить самой.

— Нет, мы не замужем, — отвечаю за нас с сестрой.

— Ты разве не была обручена? — вдруг спрашивает бабушка.

Успеваю словить взгляд Дженни на себе. Она смотрит