Злобное колдовство - Элла Саммерс

— Прекрати играть с этими игрушками, — прорычал Чад, выхватывая инструмент из рук моего отца.

Папа холодно посмотрел на него.

— Я совершенно уверен, что Девин Дракон очень даже хочет, чтобы я продолжал «играть» с его магическими перчатками. Он хочет, чтобы к вечеру они были в рабочем состоянии, чтобы он мог продемонстрировать своё боевое мастерство своим солдатам.

— Девин может подождать, — сказал Чад фальшиво и легкомысленно. — А я нет.

— Осторожно, — предупредил его папа. — Если эти слова дойдут до Девина, он будет не очень доволен тобой.

Чад расправил плечи и выпрямился во весь рост.

— Не угрожай мне, Эней. Мы оба знаем, что у тебя больше не хватит духу для этого.

Папа опустил перчатку, которую держал в руке.

— Давай покончим с этим, Чад.

— Теперь уже Чонси.

Папа нахмурился.

— Прошу прощения?

— Меня зовут, — сказал его брат. — Чонси Виверна. Я уверен, ты слышал.

— Нет. Я не слышал, — папа продолжал хмуриться. — Что случилось с Чадом?

Дядя задрал нос.

— Чад не вызывал такого уважения, как Чонси.

Папа посмотрел на своего брата так, словно тот сошёл с ума, и я вынуждена была с ним согласиться. Чонси Виверна? Это было совершенно нелепое, абсолютно претенциозное имя.

— Очень хорошо, Чонси, — сказал папа, тихо фыркнув. — Говори то, ради чего пришёл, и уходи.

— Я скажу то, ради чего пришёл сюда, но не потому, что ты думаешь, что имеешь право давать мне разрешение говорить, — Чад — упс, я имела в виду Чонси — пригладил свои уродливые, выкрашенные в синий цвет волосы. Надо же, за последнее десятилетие его представление о моде явно ухудшилось. — Ты забрал мой артефакт, и я хочу его вернуть.

Лицо моего отца оставалось непроницаемым.

— Я не понимаю, о чём ты говоришь.

— О, ты прекрасно знаешь, о чём говорит мой муж, — Кэти шагнула вперёд, затем остановилась на мгновение, чтобы полюбоваться своим отражением в стеклянных витринах. Её волосы — пурпурные с бледно-розовым отливом — были ещё более пышными, чем у Чада. Как и её новый претенциозный акцент.

— Нет, я не понимаю, — терпеливо ответил папа. — Если бы я понимал, я бы не сказал: «Я не понимаю, о чём ты говоришь, Кэти».

— Кенсингтон, — жеманно ответила она, поправляя свои кудряшки. — Это моё имя.

Папа потёр виски.

— У тебя тоже новое имя?

— Конечно.

Чонси и Кенсингтон Виверны. Думаю, они подумали, что это звучит более привлекательно, чем Чад и Кэти. Что за сборище позёров. Если бы я была в той комнате, я бы рассмеялась им в лицо.

— Отдай моему мужу Бирюзовый Тотем, Эней, — она подняла руку, прерывая моего отца, прежде чем он успел заговорить. — И не смей говорить, будто не знаешь, что это такое.

— Я бы и не подумал, — сказал папа с натянутой улыбкой. — Бирюзовый Тотем был один из древних артефактов в хранилище Дома Феникса, редкое сокровище, относящееся ко временам первых Бессмертных. И, насколько я помню, — добавил он, взглянув на Чонси, — один из артефактов, которые ты украл из хранилища.

— Но потом ты поймал меня и вернул артефакт в хранилище. Да, да, мы все уже это знаем, — нетерпеливо сказал Чонси. — Чего я не знаю, так это где сейчас Бирюзовый Тотем.

— В одном из многочисленных хранилищ Дома Дракона, я полагаю, — сказал папа, — вместе со всеми другими артефактами, которые они у нас забрали.

— Нет, — Чонси кипел от ярости. — Это не так. Я был там в тот день, когда Дом Дракона опустошил твоё хранилище, брат. Бирюзового Тотема там не было. Поэтому я хочу знать, где он.

— Почему ты спрашиваешь об этом сейчас, ни с того ни с сего, спустя целое десятилетие? — спросил папа, и его глаза подозрительно сузились.

— Это тебя не касается, — ответил Чонси. — Всё, что должно волновать тебя в данный момент — это отдать мне этот артефакт, пока я не вышел из себя.

— Я не могу контролировать твой характер, и, очевидно, ты тоже, — возразил мой отец. — И я не могу дать тебе то, чего у меня нет.

Вот тогда Чонси действительно вышел из себя. После этого воспоминания немного потускнели, и я не жалела, что пропустила кровавые подробности. Я увидела достаточно, чтобы понять, что мой дядя действительно убил моих родителей, и сделал он это из-за артефакта, которого он десять лет не видел.

— Он здесь, — сказала мне мама.

Она стояла рядом со мной и в то же время лежала мёртвая на полу. Воспоминание об убийстве померкло.

— Мы спрятали его от твоего дяди, — сказала мне мама. — Артефакт. Мы знали, что он попытается снова. Я видела, как он стоял возле нашего хранилища, когда солдаты Дома Дракона ворвались в него. Он спросил их, не находили ли они небольшую скульптуру, сделанную из бирюзы и напоминающую довольно упитанного человечка.

— Бирюзовый Тотем? — спросила я. Я никогда не видела этого артефакта.

— Да. На самом деле, мы подозреваем, что единственная причина, по которой он вообще предал нас, заключалась в том, чтобы заполучить в свои руки этот конкретный артефакт.

— Почему? Что в нём такого особенного? Что он делает? — спросила я.

— У нас так и не было возможности выяснить это. Пока солдаты были заняты обыском в нашем хранилище, я прятала Бирюзовый Тотем. По чистой случайности, я достала его из хранилища ранее в тот же день, чтобы провести с ним кое-какие тесты. Но у меня так и не нашлось на это времени, — мама взяла меня за руки, а когда отстранилась, в моих ладонях лежала статуэтка, точь-в-точь такая, как она описывала.

— Как тебе удалось спрятать что-то настолько…

— Отвратительное? — уголок её рта дёрнулся.

— Отличительное, — поправила я. — И к тому же большое.

— Я спрятала его здесь, в потоке памяти, — она взмахнула руками, указывая на пространство. Теперь там не было никого, кроме меня, Лекса и мамы.

— Я не знала, что ты на такое способна, — сказала я.

— Только твой отец знал. Я скрывала большинство своих талантов. Когда твои враги недооценивают тебя, это помогает тебе, — она обхватила мое лицо руками. — Тебя люди тоже недооценивают, Арина. Не забудь использовать это в своих интересах.

— Я не забуду, — пообещала я ей.

— Твой отец солгал Чонси, — сказала мама.

— Да, — сказала я. — Я поняла.

— Нет, он не просто солгал о том, что артефакт у него. Он солгал о том, откуда он взялся. Бирюзовый Тотем не относится к эпохе Бессмертных. Он намного старше.

— Старше, чем Бессмертные? — уточнила я, нахмурившись. — А что было до появления Бессмертных?

Она покачала головой.