На вершине блаженства - Стелла Камерон

– Куда ты не поедешь? – удивилась Блисс.

– Куда-то в новый дом.

– Вытяжка из баклажанов, – промолвила Венера, загадочно раскачиваясь в своей черной хламиде с капюшоном и золотой бахромой. – Их пурпурная плоть исцеляет болезни. Нам всем нужно исцеление. Мы все должны быть готовы к переменам, которые подхватят нас и понесут в неведомое.

– А кто сказал, что вам нужно ехать в новый дом? – нахмурился Себастьян.

– Мама, – сообщил Бобби. – Она говорит, что теперь у вас с Блисс будет свой собственный дом.

– В котором я не предвижу мира и гармонии, – завела свое Венера. – Нежная голубка и жестокий сокол. Он подомнет ее под себя. Он носит в себе зародыши бури. Он угрожает миру и спокойствию.

Себастьян крепко обхватил Блисс за плечи и удержал на месте, когда она попыталась встать.

– Венера, почему бы тебе не присесть с нами, – безмятежно предложил он. – И мы не спеша вкусим плоды твоей мудрости. – Другой, раненной Моррисом рукой Себастьян обнял Бобби.

Послышались еще чьи-то шаги, на миг замерли нерешительно, но потом все же приблизились. Среди деревьев мелькнула белокурая головка Полли Кроу, следом за ней шла ее сестра.

– Встреча на высшем уровне, – пробурчал Себастьян и уступил наконец попыткам Блисс освободиться из его объятий. – Все стороны собрались за круглым столом. Открываем дискуссию.

Блисс вернулась в свое кресло. Бобби моментально воспользовался тем, что у Себастьяна освободились колени, и взобрался на них.

– Мы с Блисс скоро поженимся, – сообщил Себастьян, обводя взглядом всех присутствующих.

– Трагическая ошибка! – заявила Венера. Она уселась прямо на полу, по-турецки скрестив ноги. – Звезды предостерегают меня. Я предостерегаю вас. Я не в силах сделать больше.

– Мама! – хором воскликнули Полли и Фаб.

Венера воздела руки, так что широкие рукава сползли до самых плеч:

– Питайтесь баклажанами! Нам всем будет нелегко в грядущие тяжелые времена! Чужие люди лишат нас своих домов. Но нам не следует смиряться с несчастьем! И счастье этих двоих, какой бы краткий век ни был ему отмерян, послужит источником надежды для всех остальных!

Блисс потупилась. Себастьян заметил, что она улыбается.

– Я так до сих пор и не поблагодарила вас за то, что вы помогли с работой, – сказала Полли. – Честно говоря, все еще с трудом в это верю.

– Ты получила свое место по праву, – заметила Блисс. – Вот и Себастьян скажет тебе то же.

– Спасибо. – И она бросила сердитый взгляд на мать – впрочем, та его все равно не замечала. – И я считаю, что это просто чудесно, что вы женитесь. Вы обязательно будете счастливы вместе. Ну а мы в два счета найдем себе новое жилье.

– Да, – подхватила Фаб. – Спасибо вам обоим за все!

Бобби провел ладошкой по колючей щеке Себастьяна. Себастьян глянул на Блисс.

– Вы что, покидаете Пойнт? – спросила она у Фаб.

– Мы изгнаны, – сказала Венера. – Изгнаны темной силой. Но ты не должна сожалеть о нас, Блисс. Мы уже познали, что такое одиночество и отчаяние. И мы победили. Мы победим снова. Мы лишь надеемся, что тебе больше не придется страдать.

Себастьян прыснул – он не в силах был сдержаться.

Блисс ткнула его под ребра, попала по самому больному месту, и он взвыл от боли.

– Зверские звуки, – отреагировала Венера. – Приближается стая волков!

Полли и Фаб, которые успели присесть на бордюре, хмыкнули, старательно отводя глаза.

– Но я же не закрываю Хоул-Пойнт, – сказала Блисс. – И не продаю его – и не продам никогда. Мы надеялись, что вы будете жить здесь по-прежнему.

Себастьян смаковал, как естественно у нее получилось это «мы».

– Хотя, конечно, – продолжала Блисс, – теперь ты будешь слишком занята, чтобы выполнять прежнюю работу, Полли. И ты, Фаб, тоже. Но мы все-таки думали, что если вы останетесь здесь жить, то сможете присматривать за хозяйством – по крайней мере пока не захотите переехать сами.

Бобби так и подскочил на месте, вглядываясь поочередно в лицо каждому из взрослых.

Венера издала серию невразумительных восклицаний.

– Мы, что ли, можем не переезжать? – Бобби спрыгнул наземь и кинулся к матери. – Мама, мы можем остаться! Можем!

– Нам очень нравится здесь, – медленно произнесла Полли, внимательно посмотрев сперва на Блисс, затем на Себастьяна. – И Бобби, и мне.

– Мне тоже было здесь хорошо, – подтвердила Фаб. – Но ты права – нам попросту не удастся управиться со всем самим – тем более что ты переедешь.

– Но я буду постоянно приезжать сюда, – напомнила Блисс.

– А я никогда не станцую на вашей свадьбе, – выдала Венера, невероятным образом сложившись пополам над скрещенными ногами. – И на душе моей тяжело. Вы все равно не позволите мне танцевать у вас на свадьбе. Я буду ужасным напоминанием о том риске, на который вы идете, заключая свой союз…

– Мама! – хором простонали двойняшки.

– Но если мы наймем в управляющие кого-нибудь, пользующегося вашим доверием, вы останетесь? – спросила Блисс.

Себастьян взял ее за руку. Он просто не мог находиться рядом и не прикасаться к ней.

– Втроем вы бы управились с хозяйством. И к тому же мы намерены вложить сюда кое-какие деньги. Не для того чтобы все менять – просто многое здесь давно требует ремонта.

– Ну что? – восклицал Бобби, нетерпеливо притопывая босыми пятками. – Мы можем остаться!

– Ты как? – Полли вопросительно глянула на Фаб.

– Пожалуй. Вот и Леннокс только вчера спрашивал, что здесь будет после того, как Себастьян с Блисс поженятся.

– Леннокс? – У Блисс опустились руки. – Леннокс?

– Мы с ним болтаем иногда по телефону, – небрежно заметила Фаб. – Он не так уж безнадежен.

– Лучше вернемся к вопросу о менеджере, – предложил Себастьян.

– Я хотела бы предложить это место Венере, – сказала Блисс, избегая смотреть Себастьяну в глаза. – Она имеет опыт борьбы с трудностями. Не то чтобы мы ожидали здесь особенных трудностей – но мало ли что случится.

Венера так и застыла на месте.

Двойняшки дружно повернули головы в ее сторону:

– Мама?..

– А в чем дело? – фыркнула она, гордо глянув на дочерей. – По-вашему, я не справлюсь? Мне удавалось справиться с более сложными ситуациями, чем это малочисленное сообщество!

– Да нет же, нет! – заверила ее Фаб. – Мы и не думали, что ты не справишься. Мы просто хотели знать, согласишься ли ты, вот и все!

– Ты могла бы жить в моем доме.