Леди Элизабет - Элисон Уэйр

— Вряд ли разумно везти леди Элизабет под покровом ночи, — заметил Винчестер. — Каким-нибудь глупцам может взбрести в голову явиться на помощь. Лучше подождать до утра.

— Так лучше, — согласился Сассекс. — Завтра Вербное воскресенье, и все будут в церкви, а потому мы избежим каких-либо выступлений в поддержку миледи.

Он повернулся к Элизабет, лицо которой было исполнено невыразимого ужаса. Ей хотелось, чтобы народ видел, как ее забирают в Тауэр, и выразил недовольство. Люди должны были знать о ее судьбе и выступить с протестом.

— Я сейчас же доставлю ваше письмо королеве, — сказал Сассекс.

Сассекс трепетал при виде гнева Марии, которая даже не взглянула на него.

— И из-за этого вы отложили исполнение моего приказа? — вскричала она. — Вы позволили, чтобы вас обвела вокруг пальца хитрая и лживая девчонка?

— Ваше величество, она так жалостно просила, — оправдывался тот. — Нужно было иметь каменное сердце, чтобы ей отказать.

Он слишком поздно сообразил, что у самой Марии именно такое сердце. Королева сурово нахмурилась.

— Мой отец никогда бы не потерпел подобного, — бросила она. — Жаль, что он не может воскреснуть хотя бы на месяц, чтобы дать вам, моим якобы советникам, заслуженный нагоняй! А теперь ступайте, и больше никаких отсрочек.

Элизабет смотрела в окно, за которым на фоне свинцового неба хлестал проливной дождь. Мрачное воскресное утро вполне соответствовало ее настроению. Тянуть дальше возможности не было, и она знала, что скоро за ней придут. Как вела себя мать в тот роковой день, когда ее забрали в Тауэр? Кэт рассказывала, что та держалась отважно, но ее то и дело бросало то в смех, то в слезы. Элизабет чувствовала, что и сама на грани истерики. Надлежало быть смелой и помнить, что она королевская дочь — и к тому же ни в чем не повинная.

— Сударыня, нам пора, — сказал Винчестер, открывая дверь в ее комнату. — Нужно спешить.

Элизабет расправила плечи и глубоко вздохнула.

— Да свершится воля Божья, — произнесла она. — Если ничего нельзя исправить, значит так тому и быть.

В окружении стражников ее повели по лестнице в сад. Кэт и королевские слуги шагали следом. Шел столь сильный дождь, что бархатный плащ и черное платье с капюшоном Элизабет быстро промокли. Ступая меж аккуратных клумб по ходу водной галереи, уводившей к реке, она не сводила взгляда с окон дворца, отчаянно надеясь увидеть королеву и привлечь ее внимание. Но Мария, судя по всему, не собиралась смотреть, как уводят ее пленницу. Несправедливость происходящего потрясала Элизабет до глубины души.

— Воистину меня восхищают знатные вельможи этого королевства, — заявила она, с упреком глядя на Винчестера и Сассекса. — Как можно, зная о моей невиновности, настолько покорно вести меня в плен, который может закончиться бог знает чем?

Сассекс склонил голову.

— Миледи, многие члены совета сожалеют о случившемся с вами, — проговорил он тихо. — Мне самому жаль, что я дожил до этого дня.

Элизабет взглянула на него, удивленно подняв брови, но времени на ответ уже не оставалось — они подошли к пристани, где ждал баркас. Ее усадили в каюту вместе с лордами и слугами, и, как только они устроились на мягких скамьях, занавески задернули, а промокшие гребцы оттолкнули судно от берега, направляясь вниз по течению. Темза разволновалась, и Кэт мутило. Обычно Элизабет радовало непредсказуемое поведение речных судов и движение приливов, но сегодня, в сей страшный день, в качающемся и подпрыгивающем на волнах баркасе, она тоже не испытывала ничего, кроме тошноты.

Внезапно волны усилились, и лодка начала то вставать на дыбы, то нырять вниз. Снаружи донеслись неистовые крики.

— Похоже, приближаемся к мосту, — беспокойно сказал Винчестер.

Он поднялся и, шатаясь, вышел из каюты. Лодку неожиданно подбросило, а затем она рухнула вниз. В каюте заплескала вода, захлестнувшая нос баркаса, раздались проклятия гребцов и громкие команды капитана. Кэт всхлипывала от страха. Даже Элизабет начала опасаться, что они утонут. Их, беспомощных, швыряло под ударами стихии, и они могли в любой момент врезаться в массивные опоры Лондонского моста.

— Поворачивайте назад! — услышала она крик Сассекса.

— Нет, причаливайте к берегу, — приказал Винчестер.

— Слишком поздно! — рявкнул капитан. — Сядьте!

Не в силах вынести напряжения и страха, Элизабет высунулась за занавески. В лицо ей хлестнули потоки дождя. Над ней нависал мост, темный и грозный, а внизу бушевали безжалостные волны. Лодка находилась в опасной близости от опор, — казалось, еще немного, и она врежется в них, утопив всех… но этого не случилось. Внезапно течение пронесло их мимо, и секунду спустя суденышко выплыло по другую сторону моста, где вода, несмотря на волны, была спокойнее. Послышались радостные крики, благодарственные воззвания к Деве Марии, и вот гребцы вновь налегли на весла.

Впереди угрожающе возвышалась громада Тауэра. Элизабет со все возраставшим ужасом следила за приближением к зловещей каменной крепости и видела пушки на пристани — те самые, что возвестили о смерти ее матери. Из-за высоких стен вырастала Белая башня, под ними же виднелись речные ворота, массивные зарешеченные створки которых со скрежетом отворялись, готовясь принять новую узницу Тауэра — Элизабет.

Тем же путем прошла ее мать. И так здесь и осталась — кости гнили под полом часовни.

Баркас медленно поворачивал к воротам. Охваченная паникой и все еще дрожа от пережитых под мостом испытаний, Элизабет вдруг встала и распахнула дверь каюты. Лорды увидели ее дикий взгляд и прыгающие губы.

— Умоляю вас, милорды, позвольте мне войти через любые другие ворота, но только не в эти! — в отчаянии воскликнула она. — Ибо я знаю, что многие прошли через них, но никогда не вышли назад.

Винчестер и Сассекс сочувственно взглянули на нее, понимая, что ничем не могут помочь ее горю. Она попыталась еще раз.

— Входить через такие ворота не подобает принцессе, — заявила она. — Я ни за что не воспользуюсь ими!

— У вас нет выбора, мадам, — возразил Винчестер.

Элизабет не сводила с него яростного взгляда, вцепившись в дверную ручку, чтобы устоять на ногах. По лицу струилась вода, волосы прилипли к вискам, плечи обреченно поникли, одежда промокла насквозь. Маркиз рыцарски сжалился над ней.

— Сударыня, возьмите мой плащ, — предложил он, расстегивая плащ и протягивая его, но Элизабет оттолкнула его руку.

— Нет! — всхлипнула она. — Оставьте меня в покое.

Они почти достигли речных ворот. На ступенях стоял лейтенант Тауэра, сэр Джон Бриджес, крепко сложенный мужчина с широким лицом и покровительственной повадкой, готовый принять заключенную. Позади бесстрастно возвышались шестеро королевских лейб-гвардейцев.

Лодка ударилась о причал, гребцы подняли весла, и на швартовую тумбу накинули трос. Винчестер и Сассекс спрыгнули, разбрызгав скопившуюся меж булыжников воду.