Семнадцатый - Эмилия Вон

венах, когда я устремился вперед по правому флангу, оставив позади трех соперников в сине-гранатовой форме. Я отдал прямой пас, и мяч проскользнул между ног одного из защитников «Барселоны» и попал прямиком к Кюри. Он ловко обработал мяч, набрал скорость и рванул к штрафной площади. Рафаэль заметил, что его окружают, и, быстро оценив ситуацию, передал мяч Уолбергу налево, продолжая движение к одиннадцатиметровой отметке. Но там уже расположились противники, поэтому Рамси решил не рисковать, а сделать навесной пас. Внутренней стороной стопы он отправил мяч в мою сторону.

Я прыгнул навстречу мячу, стараясь поймать его. В прыжке голова встретила кожаное покрытие, и мяч полетел точно в цель – в правый верхний угол ворот. Вратарь бросился наперерез, но успел лишь коснуться мяча кончиками пальцев. Сетка вздрогнула – гол!

Трибуны взорвались криками восторга, комментатор на весь стадион объявил мою фамилию и номер. В этот миг мир вокруг исчез, словно время остановилось, чтобы дать возможность насладиться мгновением триумфа. Я перепрыгнул рекламный баннер и подлетел к трибунам, где среди моря сине-гранатовых выделялся небольшой островок наших болельщиков в сливочных футболках. Они скандировали мое имя, когда я поцеловал эмблему «Королевских щитов» на груди, посвятив этот гол им.

Обернувшись, я заметил, как Рамси, сделавший предголевую передачу, достал мяч из сетки и понес его ко мне. Остальные ребята тоже спешили присоединиться к празднованию. Марти подбежал первым и крепко обнял меня:

– Да, черт возьми!

– Отличный гол, Кэп! – добавил Лукас, хлопая меня по плечу, прежде чем вернуться к центру поля, намереваясь успеть забить еще один гол.

Все игроки подошли, чтобы выразить свою радость, и даже Рамси, который выглядел не особо решительным. Поэтому я сделал шаг навстречу и протянул ему руку для рукопожатия:

– Спасибо. Отличная передача.

Он неуверенно улыбнулся, кивнул и взял мою руку в свою.

– Спасибо тебе, Диего… за все, – прошептал он, приобняв меня и похлопав по плечу.

– Оставь благодарности на потом. Мы еще не закончили, – ответил я, и мы вернулись на поле, готовясь продолжить борьбу.

Свисток арбитра разорвал тишину, и матч возобновился. Мы с Алистер быстро обменялись передачами, после чего я отправил мяч Марти. Тот молниеносно переправил его Томасу, который сместился левее вдоль боковой линии и сделал проникающий пас на Уилла. Полузащитник элегантно обошел двоих соперников и вернул мяч Лукасу, который поднялся выше для страховки. Противники пытались сбить его опаснейшим подкатом, но Лукас устоял на ногах и точно выдал передачу Рафаэлю, занявшему непривычную для себя позицию левого хавбека86.. Он эффектно обработал мяч, заставив трибуны взорваться аплодисментами

– Эй, Чико! – прокричал я, показывая рукой, что готов принять передачу.

Рафаэль заметил меня и выполнил диагональный перевод мяча в мою сторону, сместив игру на правый фланг. Но тут мощное тело Рауля Пауля, защитника «Барселоны» под четвертым номером, обрушилось на меня сзади, сбивая с ног. Прозвучал свисток судьи.

Боль в пояснице пронзила спину, когда я упал лицом в мокрую траву, вдыхая ее свежий аромат.

Mierda!

– Брось ныть, как отполированная киска, – наклонился ко мне ублюдок, пока я лежал на газоне, корчась от пульсирующей боли в пояснице.

Я поднял голову, готовый послать его в задницу, но меня опередил Марти, подбежавший к нам и толкнувший его в грудь.

– Да пошел ты, гребаный урод!

– О, маленькая сучка тут как тут.

– Заткнись, мать твою, – наступал Марти на Рауля, который смотрел на него с дьявольским оскалом вместо ухмылки.

– Ладно, хватит, расходитесь, – вмешался Уилл, оттолкнув их друг от друга и встав между ними. – Не нарывайся на неприятности, Пауль.

Тем временем подбежал судья и показал желтую карточку ублюдку, но тот не согласился с решением арбитра и начал спорить.

– Какого хрена? Это чистый игровой момент!

Рамси был недоволен решением арбитра, поэтому подошел к нему и начал спорить:

– Эй, ты ослеп? Или в чем твоя проблема? Ты должен дать ему красную!

– Это грубая игра в атаке, – спокойно ответил судья, записывая номер и фамилию нарушителя в свой блокнот, чтобы позже внести в протокол матча.

– Он чуть не сломал его!

– Грубая игра? – вскрикнул Рамси, одновременно с Раулем, ткнувшим пальцем в мою сторону, пока подбежавшие врачи команды во главе с Луиджи осматривали меня и помогали подняться, а игроки «Барселоны» безуспешно пытались успокоить своего защитника. – Да его папаша трахает его шлюху-мамочку жестче, чем я его толкнул!

И вот оно.

Как красная тряпка перед глазами. Сигнал к действию. Нападение. Защита.

«Отпусти меня, Рикардо! Не трогай меня! Нет!»

Кошмар из детских воспоминаний, где отец навис над моей матерью на лестнице нашего дома, вспыхнул перед глазами.

Ее ноги раздвинуты в стороны, платье собрано на талии, туфли валяются на ступеньках ниже. Он нависа над ней с опущенными брюками и порванной рубашке. Мама пыталась выбраться из-под него, толкалась, била его по спине, но Рикардо был сильнее. Крики о помощи тонули в плаче Альваро, ползущего по деревянному полу рядом с ними. Малыш весь красный от слез. Ему страшно. Мама в ловушке. А я замер у дверей, неспособный сдвинуться с места с момента, как вернулся с тренировки и увидел эту сцену. Мои ноги словно приросли к полу, тело одеревенело. Будто меня заковали в цепи и заключили в клетку. Я пытался закричать, заставить его остановиться, но голос пропал. Я кричал, но меня никто не слышал. Я надрывал горло, но из меня вырывалась лишь тишина. Внезапно заплаканные глаза мамы встретились с моими, и я увидел в них панику, страх, мольбу о помощи. Это пробудило меня, отрезвило, разорвало цепи на моих ногах. Я схватил фарфоровую вазу с тумбы и, размахнувшись, ударил ею по голове Рикардо.

Свисток судьи вырвал меня из прошлого, и я, забыв о боли, вскочил на ноги, игнорируя протесты Луиджи, но Марти, появившись как раз вовремя вместе с другими игроками, опередил меня и нанес удар в челюсть Паулю, сбив его с ног.

Передо мной тут же оказался Уилл, удерживая меня от нападения на этого ублюдка, который сидел и сплевывал кровь на газон.

– Не стоит, брат. Именно этого он и добивался, – сказал он, когда вокруг нас началась суматоха.

– Он назвал мою мать шлюхой, – прорычал я сквозь стиснутые зубы, сверля Пауля взглядом.

– Эй, посмотри на меня. – Уилл взял мою голову в свои ладони и заставил посмотреть на него. – Я знаю, хорошо? Знаю и понимаю, что ты чувствуешь, но как только я предоставлю тебе шанс наброситься на него, все пойдет к чертям. – Он посмотрел на табло, затем снова на меня. – У нас