Тяжесть слова - Екатерина Ивановна Гичко

Дилания сперва отрицательно мотнула головой, потом торопливо кивнула, покраснела, смутилась чуть ли не до слёз и едва смогла встать.

– Мы её одну не отпустим, – встряла дерзкая Лолиш.

Я запоздало дёрнула её за хвост.

– Тут говорите, – непреклонно заявила поганка.

Наагалей Шонар даже не взглянул на неё, продолжая пристально смотреть на трясущуюся девчонку. Я приготовилась, что он сейчас пустится в велеречивые и малопонятные мне (всё же чужой язык) комплименты, признается, что много думал в эти месяцы о Дилании, с тоской поведает, что сердце его болит от любовной муки, но наагалей Шонар был краток и понятен.

– Я предлагаю вам стать моей женой, – совершенно спокойно произнёс он.

Дилания не рухнула только потому, что наг успел подхватить её под локти. Воцарилась ошеломлённая тишина. Лицо подруги я не видела, но мне хватило и собственных эмоций. Если бы выпал снег, я была бы в меньшем удивлении. Это все мужчины-наги такие? Без всякой романтики, предисловий, подготовки, вот так прямо предлагать замужество! Это черта всей расы?!

– Я дам вам любовь, защиту и поддержку и никогда вас не обижу, – продолжил наагалей. – Я могу надеяться на согласие?

Вроде бы Дилания чихнула. Или кашлянула. А может, у неё просто голос отказал. Наагалей Шонар услужливо наклонился, прижимаясь ухом к её губам.

– М-м-можете…

Наагалей прикрыл глаза и замер, продолжая прижиматься щекой к лицу отчаянно трясущейся девушки, а затем слегка отстранился и целомудренно поцеловал её в лоб.

– Вы сделали меня счастливым. Я начну подготовку к нашему торжеству. Сейчас я поговорю с наагалеем Ваашледом, но, надеюсь, вы согласитесь погулять со мной после?

Дилания только отчаянно пискнула нечто согласное, и наагалей, опять поцеловав её в лоб, – похоже, опасался, что поцелуй в губы вызовет у невесты разрыв сердца, – помог опуститься на покрывало и с торжественной неспешностью пополз в сторону школы.

– Замуж… – ошалело выдохнула Лолиш. – Дилания – и замуж? Почему ты согласилась? Ты же его боишься?

– Боюсь, – всхлипнула Дилания.

– Так почему?! Подождала бы немного!

– А если он больше не позовёт? А я… я… – Девушка закусила розовые губки и, застонав, прижалась к лежащей рядом Карише и уткнулась лицом в её грудь, явно не осознавая, где именно прячет глаза. Та лениво погладила её хвостом, и мне почудилось в этом поглаживании что-то материнское.

Поднялся весёлый взволнованный гомон. Девушки наперебой бросились поздравлять Диланию. Все, кроме Лолиш и Кариши.

– Нет, вы слышали, как он её замуж звал?! – возмущалась Лолиш. – Не «я молю», «жажду», «умоляю стать моей женой», а «предлагаю»!

– Бревно, – поддержала её Кариша.

Ага, значит, всё-таки это не характерно для расы в целом.

– Я вот никогда не отвечу согласием на такое предложение! «Предлагаю», – Лолиш фыркнула.

– Тебя никто не позовёт, – предрекла Кариша.

– Это тебя никто не позовёт! А на меня вон сколько мужчин засматриваются. Даже сам наследник как-то бросил на меня заинтересованный взгляд.

– Наагасах Риалаш? – Я удивилась больше не тому, что он посмотрел на Лолиш, а тому, что та этим гордилась.

– Ага. И хвостом вот так пошевелил. – В исполнении подруги это выглядело очень фривольно, словно она кого-то подманивала. – Вот бы он ещё не был таким суровым, – девушка тоскливо вздохнула, – а то рядом с ним пошевелиться лишний раз опасаешься. Вдруг опозоришься и падёшь в его глазах.

Я заподозрила, что нагинь от наследника отпугивает отнюдь не его внешний вид.

– Эй, Таюна, а как наагасах Аршавеше сделал тебе предложение?

Я почувствовала, как под любознательным взглядом Лолиш и заинтересовавшихся подруг немеет моё лицо, и, едва растянув губы в улыбке, промямлила:

– Ну… это было довольно скучно… Он гостил у нас… мы общались, общались… и общались. А потом он сделал мне предложение. Ну… так по-обычному сделал. С цветами там, деревь… в парке…

– Скукота, – презрительно поморщилась Лолиш.

А я лихорадочно соображала, как увести разговор от столь щекотливой темы, и восторженно уставилась на искрящийся в солнечных лучах кончик хвоста Дилании.

– Ох, точно так же блестел хвостик малышки Шайлины. Как сейчас помню, – я мечтательно возвела глаза к небу, – огромные чёрные кольца хвоста наагашейда, а из их центра к свету тянется крохотный беленький хвостик…

Девушки подались ближе, и я, неожиданно вдохновлённая на сочинительство, продолжила упоённо рассказывать о прекрасной дочери наагашейда.

Наверное, как-то так и рождаются слухи.

Глава 30

Дети

Я глаз не могла оторвать от малютки Шайлины, которая, сопя от усердия, ползала по расстеленному посреди комнаты покрывалу. Покрывало служило сценой, на которую с почтительным вниманием смотрели все присутствующие. А присутствовали здесь сам наагашейд с наагашейдисой (слава богам, в двуногом облике!), Роиша, наагасах Риалаш, наагалей Ссадаши и мы с Аршем. Отправляясь во дворец, я думала, что нас ждёт простое чаепитие, и совершенно не была готова увидеть младшую дочь правящего семейства.

За пять месяцев она сильно подросла, стала ещё упитаннее, энергичнее и явно жаждала приключений: наагашейду пришлось соорудить вокруг покрывала манеж из собственного хвоста, чтобы шустрая дочь не уползла. Ползала Шайлина пока только на животе, но весьма проворно. Порой она припадала лицом к покрывалу, задумчиво его посасывала и опять начинала нарезать круги.

– Она такая миленькая! – Роиша, сложив руки на отцовском хвосте, с обожанием следила за сестрой.

– И такая активная, – не удержалась я. – Все наагатинские дети такие энергичные?

– Нет, – кратко ответил наагашейд, но уже спустя миг расщедрился на продолжение: – Риалаш до пяти месяцев только ел, спал и едва ворочался.

Роиша прыснула и насмешливо посмотрела на брата, но тот лишь обаятельно улыбнулся и подмигнул мне.

– Отец всех детей меряет по мне. Я же первенец и вообще первый ребёнок, о котором он вздумал заботиться к своим… восьмистам годам, так ведь?

– Ну я же так хотел твоего рождения. – По губам повелителя скользнула улыбка, и он с непонятным мне намёком посмотрел на госпожу Тейсдариласу.

Та ответила точно такой же улыбкой, а наагасах Риалаш съехидничал:

– И пробудил в своей жене неуёмную жажду быть матерью. От чего и страдаешь.

– Эй, – Роиша возмущённо пихнула брата хвостом и обняла хвост отца, – папа не страдает. Папа – самый лучший папа на свете, и он нас очень любит.

– Он по нам с ума сходит, – шаловливо согласился наагасах Риалаш.

– И из-за вас, – поддержал его Арш.

– Вы гадкие! – надулась Роиша. – Папочка потрясающий. Между прочим, он может перепеленать ребёнка за минуту, а ты, – она обличающе ткнула в брата пальчиком, – до сих пор не умеешь!

– Не забывай, что все свои безупречные отцовские навыки он отрабатывал на мне.

Госпожа Тейс