Если женщина хочет… - Кэти Келли

– Замечательно! – радостно воскликнула Николь. – Когда можно будет посмотреть?

– Сегодня в шесть. Я заеду за тобой в студию. А вторая хоро­шая новость – то, что Сэм Смит к уик-энду вернется из Штатов. Ее секретарша записала тебя на ленч во вторник.

– Спасибо за то, что пробил это, – улыбнулась Николь. – У меня к Сэм большая просьба.

Она послала Дариусу воздушный поцелуй и вошла в студию, решив показать, что она настоящий профессионал. И это ей уда­валось, пока журналистка не задала вопрос про ее любимый цвет. Николь невольно вздрогнула, и журналистка, которая была нена­много старше ее, улыбнулась.

– Прошу прощения, – сказала она. – Этот вопрос мы задаем всем. О чем спрашивать человека, коэффициент умственного развития которого не выше комнатной температуры? О теории относительности Эйнштейна? Николь от души рассмеялась.

– Я бы с удовольствием не отвечала на вопрос о цвете, но Эйнштейн тоже не по моей части.

– Ничего нельзя сказать заранее, – улыбнулась журналист­ка. – Давайте я задам вам более интеллектуальные вопросы. Что для вас значит быть рок-звездой?

Подумав о том, какие огромные изменения произошли в ее жиз­ни и о стрессах, связанных с новой работой, Николь усмехнулась.

– В этом есть свои преимущества, – сказала она.

После жаркого Лас-Вегаса лондонская прохлада казалась уди­вительно приятной. Выйдя из экспресса «Хитроу—Паддингтон», Сэм сделала глубокий вдох и подумала, что в гостях хорошо, а до­ма лучше. Жалела она лишь о том, что так и не успела загореть.

По дороге Сэм заехала к Джей и забрала котят, а оказавшись дома, поняла, что нужно сходить за продуктами. Она отдала им последнюю жестянку кошачьих консервов, а в холодильнике не оставалось ничего, кроме банки сгущенного молока.

Сэм снова натянула джинсовую куртку и отправилась в мага­зин. Проходя мимо любимого ресторанчика «Гринвич Эмпориум», она вспомнила, как часто они с Морганом обедали там. В «Грин­виче» кормили здоровой пищей, «если не считать огромных гра­финов вина», как всегда шутил Морган. Владельцы ресторана Джордж и Фелисити были вечно заняты и не разменивались на мелочи. Это было проявлением не жадности, а здравого смысла: посетители «Гринвич Эмпориум» одним бокалом вина не огра­ничивались. «Тем самым сводя на нет все преимущества органи­ческих продуктов», – как вежливо говорил Морган Фелисити, которая отчаянно краснела, смущенно поправляла волосы и бе­жала к другому посетителю.

– Вы ходите сюда только потому, что Фелисити в вас влюбле­на, – однажды полушутя сказала Сэм.

– Если бы вы научились готовить, нам вообще не нужно было бы ходить сюда, – сердито ответил он. – Вы задолжали мне це­лых четыре обеда, которые я приготовил для вас самостоятельно!

– Точнее, сожгли самостоятельно.

– На языке поваров это называется «хорошо прожаренным блюдом», – серьезно поправил Морган.

– Ну, к овощам это не относится.

– Относится.

Сэм грустно заглянула в освещенный свечами зал «Гринвича» и подумала о множестве проведенных там счастливых вечеров. Опять Морган. Она была уверена, что никогда не забудет его.

– Сэм! – окликнул ее Джордж и помахал рукой. – Как дела?

– Хорошо, спасибо. Вот только что вернулась из Америки.

– Что-то вас с Морганом давно не видно. Фелисити думает, что вам разонравились ее цыплята и. баклажаны, но я сказал ей, что это чушь. Просто вы заняты.

– Очень, – согласилась Сэм и сменила т»ему: – А как у вас? Ресторан полон?

Джордж поморщился.

– И да, и нет, – сказал он. – По пятницам и субботам яблоку упасть негде, а в остальное время не густо…

– Очень жаль, – искренне сказала Сэм. – Надеюсь, вы не по­думываете о закрытии? Это было бы для нас ужасной потерей.

Джордж пожал плечами:

– Думаю, до этого не дойдет, но дела идут неважно. Мы сво­дим концы с концами только благодаря знаменитому чатни Фе­лисити. Одна ее подруга, у которой магазин в Ричмонде, покупа­ет его у нас оптом.

Бледные цыплячьи грудки, купленные ею на обед, выглядели не слишком аппетитно. Внезапно она ощутила тоску по сочным жареным цыплятам Фелисити с пастернаком, морковным пюре, сдобренным мускатным орехом, и маленькими, поджаренными до хруста картофелинами с морской солью. А баклажаны, приго­товленные по специальному рецепту и тающие во рту… При мыс­ли о них у Сэм текли слюнки. Ее собственные попытки готовить цыплят никогда не давали такого результата. Почему бы Джорд­жу и Фелисити не готовить эти блюда навынос в те дни, когда ресторан пустует? Вкуснейшие порционные блюда для прожива­ющих в этом густонаселенном районе людей, многие из которых не имеют ни времени, ни желания готовить их. Сэм знала десят­ки тех, кто с удовольствием приходил бы домой и брал на себя только один труд: сунуть приготовленное Фелисити блюдо в мик­роволновую печь.

Сэм решила, что непременно скажет об этом Джорджу и Фе­лисити. Даже если они не прислушаются к ее совету, она не оби­дится, правда? Это могло бы дать им новую цель… И тут Сэм осе­нило. А почему бы и ей самой не поставить перед собой новую цель? Почему бы не давать деловые советы таким людям, как Джордж и Фелисити? Почему бы ей не уйти из «Титуса» и не ос­новать агентство, которое будет консультировать фирмы, пере­живающие трудности? Бороться с трудностями – ее конек. Сэм знала: если проблема кажется неразрешимой, нужно смотреть на нее под разными углами зрения, пока ответ не найдется. Она обо­жала решать проблемы, накопила в этом немалый опыт и не могла бы найти для себя лучшей работы. Ничего особенного от нее не требовалось. Точнее, только одно: набраться смелости в оди­ночку открыть собственное дело.

Сэм невольно улыбнулась. Она была одна почти всю свою жизнь. Для нее это будет только естественно.