Крестная мамочка - Керри Адамс

От жгучего стыда я зажмурилась. Джеймс Кент встал на четвереньки, заглянул в домик. И увидел меня, скорчившуюся в углу. Еще ни разу в жизни мне не было так совестно.

— Привет, — пролепетала я.

— Добрый день, — сухо поздоровался он и поднялся. Я смотрела на его ботинки. — Девочки, нам пора.

— Нет, нет, нет! — закричала троица.

— Можно еще немножко? Ну пожа-а-алуй-ста!

— Десять минуточек!

— Пять. — И Джеймс отошел от домика.

* * *

Мне следовало выбраться из кукольной конуры и объясниться, но я не решалась. С другой стороны, неприятно, когда про тебя думают невесть что. Я все же выползла, выпрямилась и двинула к скамейке, на которой устроился Джеймс.

— Я тебе денег должна, — сказала я.

— Точно.

К моему утешению, его тон слегка изменился.

— Надо было сразу предупредить, что я не сплю с женатыми мужчинами. Могу выписать тебе чек. Счет общий?

— Что?

— Где твоя жена?

— Моя бывшая жена дома. У себя дома.

— Бывшая?..

— А ты думала, я женат?

— А разве нет?

— Был. Мы расстались четыре года назад.

— Четыре? Точно?

Такого я не ожидала. Джеймс поднялся и сунул руки глубоко в карманы.

— О деньгах забудь. Честно говоря, я тоже постарался все забыть. Всего хорошего.

Ему не терпелось удрать, и неудивительно.

— Я сделала глупость. Извини. Но мне сообщили, что ты женат, что у тебя двое детей, и я…

Расстроилась. Была разочарована. И озадачена: ну не походил он на женатого ловеласа. Потому я и не удостоила его объяснениями.

— Короче говоря, я поступила некрасиво.

— Да уж.

— А ты почему не сказал мне про девочек? Это же очень важно!

— Ты бы сразу удрала, как только я заикнулся про них.

— Неправда.

— А кто говорил «Ох уж эти дети! Зачем их вообще заводят»?

— Я же не всерьез! Ты меня не так понял.

— Вот видишь, а я на самом деле не женат, так что мы квиты.

— Разреши хотя бы вернуть тебе долг, — попросила я.

— Не беспокойся, — равнодушно отозвался Джеймс.

— Ну пожалуйста!

— Ничего страшного. — Он направился к домику: — Пять минут истекли! Домой, девочки, домой!

Разрумянившиеся от холода девчонки вынырнули из домика и обступили нас.

— Лейни и Марта? — Я отчаянно пыталась закончить разговор на радостной ноте.

Джеймс кивнул.

— Хорошенькие, — сказала я.

Он не купился на мои жалкие попытки умаслить его.

— Все в порядке, Тесса. Я все понимаю. Хорошо, что мы все-таки встретились. Я терялся в догадках, а теперь все выяснилось. Можно просто забыть.

— Извини, что не дождалась тебя и не расспросила.

— И ты меня извини.

Он заметно смягчился.

— А можно нам изюма? — спросила одна из дочек Джеймса. Он вытащил из кармана коробочки. — Коре тоже можно дать?

— Конечно, — кивнул Джеймс. Слишком вежлив, чтобы отказать.

— Я видела тебя на похоронах, — вспомнила я.

— Очень жаль твою подругу. Но она могла бы гордиться тобой.

Я просияла. Прошло два месяца, а я все еще не могла забыть свое импровизированное выступление на панихиде.

— Спасибо.

— Кстати, а где близнецы?

— На этих выходных — у родителей Нейла.

— Как ты с ними справляешься? Должно быть, сбиваешься с ног?

— Я? О нет. Они не со мной. Их усыновил брат Нейла. У них чудесная семья, он строитель, как раз недавно закончил пристройку к дому — там теперь четверо детей. Я у них часто бываю. Мальчишки уже ползают! — Я ощутила знакомый прилив гордости, вспомнив о близнецах, и чуть не расплакалась, опять подумав, что их мать не видит, как они выросли.

— Я слышал, ты была их опекуншей.

— Собирал на меня компромат? — В настороженный вопрос я подпустила толику кокетства.

— Нет, — соврал он и ковырнул землю носком ботинка. — Но краем уха слышал, у тебя новая работа.

Я улыбнулась:

— Значит, все-таки собирал.

Кора и дочери Джеймса умяли изюм в два счета, и мы оба поняли, что они замерзли и проголодались.

— Пойдем-ка домой, Кора. Тебе пора отдыхать.

— И нам тоже, — сказал Джеймс.

— А можно, мы потом опять поиграем вместе? — спросила Кора.

Пауза. Долгая и неловкая.

— Мы бываем здесь раз в две недели… — сообщил Джеймс.

Раз в две недели? Точно разведен!

— Можно, крестная? Мы придем сюда?

— Пожалуйста! — хором запросили девочки. — Папа ни с кем не разговаривает, даже поиграть не дает!

Джеймс, скроив свирепую мину, накинулся на девчонок, защекотал их. Обе завизжали.

— Можно подумать, вам житья не дают, никаких развлечений! — прорычал Джеймс. Они снова захихикали. — Ни игрушек, ни конфет. Ни прогулок на детскую площадку. — Он отпустил их, выпрямился и посмотрел на меня: — А ты что скажешь?

— Конечно, мы придем. Я договорюсь с Билли.

— Ну, мы-то придем обязательно, так что если захочешь…

Что? Что он хотел добавить?

— Я не прочь.

— Вот и хорошо.

— Хорошо, — повторила я.

Все вместе мы побрели к калитке детской площадки. Джеймс поглядывал на меня, но, когда я перехватывала его взгляд, отворачивался. Наконец попрощались.

— Еще раз извини, — сказала я.

— Забудь.

Мне вспомнилось, как я сидела в парке возле площадки, похожей на эту, теребила краденый халат и глушила вино.

— Ты, наверное, подумал, что я больная на всю голову.

— И до сих пор так считаю, — подтвердил он, но по губам скользнула слабая улыбка.

Мы разошлись.

— Он хороший, — сказала Кора.

— Думаешь?

— Только старенький.

Я взъерошила ей волосы, подумав, что очень скоро этот жест начнет ее раздражать.

— Ну? Придем играть с ними? — спросила я.

— Может быть, — ответила Кора.

Ответ показался мне удачным.

Через несколько минут зазвонил мой мобильник. Номер я не узнала. Я обернулась в ту сторону, куда ушли Джеймс и его дети. Неужели это?..