Спичка - Сьюзен Элизабет Филлипс

— Еще шерри, графиня? — спросила она.

— Это было бы прекрасно, милая.

Чуть наклонив голову, Сюзанна разглядывала одного из официантов, которых наняла на этот вечер дополнительно к обычному штату прислуги. Блики от пламени свечей мерцали в ее прекрасных каштановых волосах, окрашивая локоны золотом, — так в этом свете блистали грациозные головки женщин, привыкших к благосостоянию и привилегиям в течение столетий.

Со стороны главы стола раздался еще один взрыв смеха, и Км позвал ее:

— Сюзанна, твой отец рассказывает про тебя небылицы!

Она улыбнулась:

— Мой отец никогда не рассказывает небылиц. Он просто расцвечивает правду так, чтобы она лучше подходила для его целей.

Джоэл усмехнулся и ласково посмотрел на нее.

— Но только не в этот раз, Сюзанна. Я рассказывал Кэлу про то время, когда ты увлекалась хиппи.

Она с силой сжала свое колено, но ни в голосе, ни в спокойной гладкой линии ее бровей не промелькнуло и тени волнения.

— Не слишком увлекайся, папа. Ты спугнешь бедного Кэла до того, как мы отведем его к алтарю.

— Он сделан не из такого теста. Его не испугает капелька дурацкого либерализма.

Сюзанна отпила немного из бокала, сохраняя холодную деланную улыбку, хотя тема не доставляла ей ни малейшего удовольствия.

— Не могу представить себе Сюзанну в образе хиппи! — сказал Поль Клеменс. Он был вице-президентом правления ФБТ и старинным другом Кэла.

— Сюзанна не носила четки и не жила в коммуне, — быстро перебил его Джоэл, — но, когда ей стукнуло двадцать, она пришла ко мне и заявила — весьма торжественно, как вы понимаете, — что подумывает о вступлении в Корпус мира.

Настала мгновенная тишина, и раздалось несколько смешков.

«Папа, ну пожалуйста, не делай этого, — беззвучно молила Сюзанна. — Пожалуйста, не делай мои тайны предметом обеденной болтовни!»

Она вытерла уголки губ салфеткой, оставив пятно помады на монограмме Николая Первого.

— Я думаю, никому не интересно слушать про мою глупую юность, — ответила она.

По лицу Джоэла пробежала тень неудовольствия, и Сюзанна поняла, что ее вмешательство ему не понравилось. Джоэл страшно не любил, когда кто-либо перебивал его истории.

К Сюзанне повернулась Мэдж Клеменс, жена Поля Клеменса:

— Боже мой, и как тебе в голову пришло пойти в Корпус мира? Это ведь что-то — я точно не помню — бактериальное или нечто в этом роде.

— Я была молода, — ответила Сюзанна с легкой улыбкой, небрежно пожимая плечами. — Молода и идеалистична.

Ее пальцы сильнее впились в колено.

— Ах ты, маленькая бунтарка. — Кэл снисходительно посмотрел на нее, словно Сюзанна была шаловливой десятилетней девчонкой.

Джоэл откинулся в кресле — умудренный жизнью патриций, защищающий недалеких женщин от последствий их глупых маленьких ошибок.

— Конечно, нелицеприятная лекция о политическом устройстве жизни, прочитанная старым папочкой, положила конец детским мечтаниям. Но иногда я поддразниваю ее этим.

С лица Сюзанны не сходила улыбка. Посмотрев на нее, никто и не догадывался об испытываемом ею унижении.

— Если все закончили с обедом, — непринужденно сказала она, — давайте перейдем в гостиную!

С обедом было покончено, и вечер продолжался.

Час спустя Сюзанна вела светскую беседу с женами сотрудников ФБТ на фоне ненавязчивой музыки струнного квартета филармонии Сан-Франциско. В это время подошел один из официантов и, встав у нее за спиной, прошептал:

— Там какой-то человек хочет поговорить с мистером Фальконером. Он не желает уходить, и мы провели его в библиотеку.

«Что случилось?» — подумала Сюзанна. Она извинилась перед гостями и, не желая посвящать отца в эту проблему, отправилась в библиотеку.

Первое, что бросилось в глаза, когда Сюзанна открыла дверь, были потертые подошвы мотоциклетных ботинок на массивном столе орехового дерева, столе, за которым обычно работал Джоэл Фальконер.

— Ни черта себе, разрази меня гром, — пробормотал мужской голос.

Долю секунды Сюзанна думала, что замечание относится к ней, но потом сообразила, что мужчина, подняв голову, рассматривает медный потолок библиотеки с ручной чеканкой, вывезенный из старой французской таверны.

— Чем могу служить? — холодно спросила Сюзанна, ее голос не сулил ничего хорошего.

К ее удивлению, мужчина вовсе не подпрыгнул в смущении, услышав ее вопрос. Он сбросил ноги на ковер, но продолжал сидеть, рассматривая ее.

Незнакомец казался столь явным чужаком в ее мире, что Сюзанна почувствовала странное сочетание неловкости и симпатии. Поверх черной футболки на нем была надета старая кожаная мотоциклетная куртка. У него были длинные волосы, как у индейца-апачи, которые падали прямо, как лезвие ножа, на плечи кожаной куртки. Он был примерно на год моложе ее, но гораздо нахальнее — она сразу это поняла. У гостя были высокие и плоские скулы и тонкие губы. Но больше всего Сюзанну поразили глаза незнакомца — цвета черного мрамора с янтарными крапинками. Невероятно вульгарные глаза.

Это была не распутная вульгарность. Он не пытался раздевать ее взглядом или оценивающе оглядывать с головы до ног. Ей показалось вульгарным смотреть на незнакомого человека столь выразительно.

— Я попросила бы вас удалиться, — сказала Сюзанна.

— Я хочу видеть Джоэла Фальконера.

— Его нет.

— Я не верю вам.

Почему он смотрит на нее так, будто Сюзанна какое-то экзотическое животное в зоопарке?

— Если вы хотите его увидеть, я бы порекомендовала вам организовать встречу через его офис.

— Это я уже делал. Та стерва, что сидит на его телефоне, отшила меня!

— Извините, я ничем не могу вам помочь, — ответила Сюзанна ледяным тоном.

— Как это все дерьмово!

Он медленно поднялся с кресла, и Сюзанна почувствовала, как у нее на шее начала пульсировать какая-то жилка. Она могла позвать на помощь, но страшно устала от разговоров с толстыми графинями и подагрическими вице-президентами. Ничего не случится страшного, не говоря уже об опасном, если она подождет еще несколько минут и попытается понять, что на уме у этого странника, вторгшегося в библиотеку отца.

— Как же это нехорошо с вашей стороны — говорить, что вы ничего не можете сделать! — повторил он.

— Прошу вас выйти!

— Вы кто — его жена, дочь? Вы же можете сделать все, что захотите! — Он щелкнул пальцами в воздухе перед ее глазами. — Вот так же просто вы можете устроить мне встречу с ним.

Она слегка подняла голову, глядя на него чуть свысока с подчеркнуто враждебным выражением, — прием, которым так эффективно пользовался отец.