Наваждение, или Мой чужой мужчина - Адалин Черно

Я набираю Олю почти сразу после того, как получаю ее фото и видео, но она не отвечает. И перезванивает примерно через час.

— Оль, ты почему не отвечала? — строго спрашиваю, потому что за это время успела перенервничать и разволноваться.

— Жень, ну что ты как маленькая, — весело отвечает подруга. — Я отправила фотки и оставила телефон в номере, — оправдывается она.

— Как тебе отдыхается? — интересуюсь у нее. — Все в порядке?

— Конечно, — подруга тут же передает мне волну позитива. — Я в восторге, — кричит она. Здесь тепло, уютно. Я не хочу обратно, — ее голос звучит энергично и мне кажется, что Богдан тот, с кем ей нужно быть. Не с Вадимом, ведь она с ним так не светится.

— Когда ты прилетаешь? — интересуюсь у нее.

— Через пять дней. Как приеду — тут же к тебе.

— Хорошо. Оль, — зову подругу. — У тебя точно все в порядке?

— Точно, а что?

— Ну, твой мужчина, он… — я запинаюсь, пытаясь подобрать определение, но не нахожу слов.

— Угрожающий, да?

Я соглашаюсь, на что подруга тут же отвечает:

— Он именно такой, каким кажется, Женя. Но это так круто! Я тебе передать не могу. Эмоции зашкаливают. У меня такого давно не было. Я уже и забыла, каково это.

— Оль, смотри, как бы не напоролась. Все-таки играть в двумя мужчинами…

— Брось, Женька… это только на пять дней.

Я не понимаю подругу и, наверное, никогда не пойму. Насколько я знаю, у них с Вадимом все серьезно. Настолько, что она даже познакомила его со своими родителями, а он подарил ей кольцо, сделав предложение. Я искренне радовалась за подругу, когда она позвонила в три часа ночи в мой почти единственный выходной и рассказывала о том, как у них с Вадимом все романтично прошло.

И вот сейчас она с другим на курорте. Я могла бы предположить, что он поехала с ним в качестве подруги, но я не настолько наивна. Мне было жаль ее Вадима даже несмотря на то, что она попыталась убедить меня в его неверности. Доказательств этому нет, а вот то, что подруга явно поехала не просто загорать, я и так знала.

Могу ли я ее осуждать? Пожалуй, да. И обязательно сделаю это, как только она приедет. Возможно, не буду говорить прямо и открыто, но после всего, что я пережила с Димой, не могу спокойно жить и смотреть на то, что делает Оля.

* * *

— Я дома, — кричу Вадиму и прохожу в квартиру.

Тишина. Он в который раз уходит рано утром и приходит поздно вечером, когда я уже укладываюсь спать. За это время я привыкла к нахождению в моем доме постороннего мужчины. Привыкла и смирилась, хотя и не покидала попыток узнать его адрес. Знакомых в так называемой “верхушке” у меня не было, а у всех, у кого могла, я уже спросила. Была мысль податься в полицию, но вряд ли там бы стали пробивать адрес уважаемого бизнесмена.

Прохожу в квартиру, сбрасываю сапоги и полушубок, и переступая порог гостиной, замираю, потому что когда я уходила тут все было совершенно по-другому. Стол не был накрыт дорогой едой, на нем не стояла бутылка красного вина и бокалы. Я раскрываю рот и тихо зову:

— Вадим…

Мне в ответ — тишина. Я не понимаю, что происходит, пока не слышу возню у двери. Поворачиваюсь и жду, когда увижу моего посетителя. Вадим, растрепанный и полураздетый, забегает в квартиру и останавливается, глупо смотря на меня.

— Сюрприз не удался, — тихо говорит он. — Я забыл фрукты, а там очередь.

Он оправдывается, но я не слушаю его. Молча прислоняюсь к косяку двери и растягиваю рот в счастливой улыбке. Он накрыл для меня стол, приготовил ужин, чтобы порадовать.

— Это неожиданно, — нарушаю неловкую паузу, возникшую между нами.

— Я старался.

— Где ты взял деньги?

Он на миг замирает, разувается и проходит внутрь, вскидывает голову и говорит, поравнявшись со мной:

— Ходил подрабатывал. Тут недалеко стройка. Я решил, что будет неплохо, если и я что-то принесу в твой дом.

Он говорит спокойно, но я прекрасно понимаю, что так могла обидеть его. Будто упрекнула в том, что он ничего не приносит и мог взять мои деньги, хотя я предлагала.

— Вадим, — я мотаю головой и понимаю, что моя улыбка из счастливой становится глупой.

Настолько глупой, что я наверняка кажусь дурочкой, но мне наплевать. Для меня никогда не делали чего-то подобного. Даже когда у нас с Димой были временные трудности и мы были вынуждены перебиваться на дешевых продуктах, он не шел на подработку. Да, не сидел и искал работу, но чтобы пойти устроиться временно поработать — ни за что.

А Вадим явно не бедный мужчина. И он мог бы в принципе ничего не делать. Или продать часы, которые я поставила у него в спальне и сказала, что не возьму, даже если он будет настаивать. И вместо всего этого он просто пошел подрабатывать. Работать, чтобы принести в дом еду. Я не могу в это поверить и просто глупо хлопаю глазами.

— Жень, иди в душ и присоединяйся. Я пока фрукты помою.

Я киваю и молча скрываюсь за дверью ванной. Наспех принимаю душ, слегка подсушиваю волосы, накидываю домашний костюм с короткими шортами и майкой, и выхожу к Вадиму. Он ждет меня за столом. Держится уверенно и легко, так что я пасую перед ним и слегка смущаюсь от пристального взгляда, которым он меня окидывает.

Я не знаю, зачем это все. Что значит наш ужин с вином и при свечах, но не хочу ничего выяснять, отпуская все на самотек. Главное, что сейчас мне хорошо, а все остальное не так важно.

— Жень, я благодарен тебе за помощь, — начинает Вадим, разливая вино по бокалам. — Благодарен за твоего друга, который помог мне с обследованием и назначил препараты. И за то, что не выгнала меня.

— Вадим, — я беру бокал в руки и тяну к нему. — Давай не будем.

Я не могу отделаться от мысли, что он со мной прощается. Возможно, все вспомнил, или же решил, что ему будет проще обратиться в полицию и все узнать. А я… черт, я так привыкла к нему.

Наши бокалы соприкасаются, и я немного веду плечами, которые буквально сковало от напряжения. Отпиваю слегка терпкую жидкость и кладу бокал обратно на стол, не решаясь поесть. От неловкости дрожат руки, поэтому когда я беру вилку в руки и тянусь за кусочком сыра, задеваю бокал и он опрокидывается набок, а вино расплескивается на скатерть и брюки Вадима.

— Прости, пожалуйста, — поспешно говорю я, хватаю со стола салфетку и встаю, чтобы промокнуть жидкость.

— Женя, не нужно, — он перехватывает мои руки, едва я присаживаюсь на корточки перед ним.

Перехватывает и тянет меня вверх, вставая со стула. Мы находимся так близко друг к другу, что я на мгновения зажмуриваюсь и пытаюсь прийти в себя. Быстро распахиваю глаза и встречаюсь с голодным взглядом мужчины, который мне безумно нравится.