По - другому - Анна Евдо

Майя. Ярослав

Жалюзи на внутреннем окне в малом конференц-зале подняты. Там сегодня аншлаг. Все отделы по очереди защищают свои планы перед начальством. Надо уточнить настоящую должность этого самого начальства, помимо разговорных «босса», «учредителя» и «главного».

Нам с Майей назначено на одиннадцать тридцать. Мы встречаемся утром в кухонном закутке. По пути туда мой левый бок теплеет от виска к плечу и ниже, горячеет от талии к бёдрам, и ноги ощутимо согреваются сквозь брюки. Дежа вю праздничного ожога, только в разы мягче и слабее. Я проявляю чудеса выдержки и не смотрю по сторонам, наполняю кружку кипятком, кладу пакетик, разворачиваюсь и оглядываю почти пустой коридор. Две девчонки тоже идут за чаем, болтая на ходу. Я провожу рукой по ремешку на поясе. После восьмого марта я перелезла в брюки и либо ношу их на работу, либо разгуливаю в джинсах и спортивных штанах вне офиса. Я люблю юбки и платья, но сейчас мне удобнее и уютнее в брюках. Мысленно ставлю галочку купить еще одни, светлые, к своим двум тёмным костюмам. Всё-таки весна набирает силу.

Майя до сих пор не высказалась о моей обновлённой причёске. Лишь приподняла изумительную бровь, прищурилась и промолчала. Не похоже на неё оставить без комментариев мою кардинальную смену образа. Напрашиваться не буду, хотя вопрос именно от неё гипотетически не вызывает у меня отторжения.

Мы наливаем чай и идём в кабинет Майи, чтобы финально пробежаться по нашему докладу. Правое ухо, ниже по шее, мазком по груди и с остановкой на ягодице — меня снова окатывает тепловой волной. Так явно, что я прикасаюсь к лицу и выправляю волосы из-за уха, прикрываясь ими.

— Май, мне вообще-то некогда рассиживаться. — Я смотрю, как она неторопливо ставит кружки на стол и добавляет к ним вазочку с конфетами.

— Мне тоже, но пятнадцать минут на перекур даже официально выделены. Раз мы не курим, — она скользит по мне вопросительным взглядом. — Или ты успела закурить за прошедшую неделю?

— Нет. — Я совершенно по-дурацки хихикаю.

Майя будто не замечает. Открывает дверцу шкафа и достаёт коробку печенья. Я подхожу к столу, но боюсь присесть, потому что чаепитие располагает к задушевным беседам, а я старательно избегаю их уже десять дней.

— Вета, ты слишком взбудоражена, чтобы я поверила, что я у тебя всё в порядке. — Майя внимательно смотрит на меня. Не продолжает. Ждёт. Даёт мне выбор: рассказать или отмахнуться.

Я бы промолчала. Сжала бы зубы и выдержала. Спряталась бы за своей спасительной чёлкой. Только её «Вета» не оставляет мне ни единого шанса. Меня никто так не называл. Зато я сама столько раз представляла, с самого детства, что у меня будет подруга, которая обязательно выберет не первую часть моего имени, а вторую. Сделает из Лизаветы Вету, заменит Лизку на Ветку.

Я выпаливаю на одном дыхании:

— Марк, мой жених, бывший, хотел подложить меня своему партнёру, чтобы заключить выгодный договор. Моя близкая, как я думала, подруга спала с моим парнем, якобы устраивая проверку, подходит он мне или нет.

Воздух заканчивается. Я замолкаю. Майя смотрит на меня.

— Тебе очень идёт новая стрижка, — она улыбается немного грустно и протягивает мне кружку чая.

Я не эстетично шмыгаю носом. Встряхиваю волосами. Прогоняю подступающие слёзы и улыбаюсь в ответ.

Майя разворачивает монитор. Мы садимся по обеим сторонам от него и пробегаемся по всем пунктам общего плана мероприятий. Она внимательно меня слушает, отпивая маленькими глотками горячий чай.

— Ты помогала моим девчонкам? — задаёт она вопрос, отставляя пустую кружку.

Я пожимаю плечами.

— Немного. Мне нужно было заполнить как можно больше времени чем-то полезным.

Майя ловит мой взгляд.

— Я плохой советчик. К тому же слишком молода, хотя и старше тебя, но всего на два года, — она делает «страшные» глаза.

Я догадываюсь, что она скажет дальше, но на неё у меня не срабатывает защитный механизм. С Майей мне комфортно. Она улавливает мой настрой на диалог и мягко произносит:

— Просто помни, что лекарство занятости может быть нужно и тем, кому ты помогаешь. К тому же тебе самой передозировка ни к чему. Курс на восстановление, а не покалечиться.

Я допиваю остывший чай. Майя поднимается. Я тоже встаю.

— Вечером вместе поедем на рынок, — не спрашивает, а сообщает мне Майя. — Я все выходные пыталась найти подснежники, но март нынче скуп. А сегодня нам обязательно повезёт. — Майя придерживает ручку двери, не открывая её. — Вырви тех людей, как сорняки, без сожаления. Они мимикрировали под красивые цветы и питались тобой. Ты избавилась от них, поранившись. Зато теперь самой будет легче дышать. Расчисти дорогу для новых подснежников.

Мои глаза начинают наполняться слезами. Майя одаривает меня строгим взглядом и вскидывает подбородок. Дожидается, когда я повторю то же самое за ней. Ободряюще мне улыбается, выпускает из своего кабинета и напоминает, что защита через час.

Мой начальник ушёл в отпуск сразу после больничного. Я исполняю обязанности по мере «своих сил и возможностей». Не официально. По просьбе. Отмечаться на совещаниях является одной их таких допустимых замен. Сиди, слушай, записывай, не высовывайся. Пиар-кампания разворачивается активно — новый продукт, перспективы и следующий этап для нашего офиса. Сегодня мне просто так не отмолчаться. Что ж, я готова.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Я подхожу к зеркалу, проверяю, что блузка не вылезла из брюк. Поправляю идеальный наглухо застёгнутый воротник. Снова убеждаюсь, что хорошее белье себя полностью оправдывает. Гладкий плотный бюстгальтер отлично поддерживает мою полную грудь и не отвлекает на просвечивающие кружевные узоры. Я тщательно заправляю чёлку за ухо. Кладу планшет на стопку распечаток и иду за Майей. Она выходит мне навстречу, не успеваю я дойти до двери её кабинета. Осматривает меня с ног до головы. Бухает сверху на мои документы свою башенку и расстёгивает верхнюю пуговку на моей блузке.

— Так гораздо лучше. Ты не гимназистка на экзамене, а специалист, уверенный в выполненной работе, и красивая девушка.