Идеальный парень - Алексис Холл

Следующей пришла Прия – маленькая лесбиянка с разноцветными косичками. Каким-то непостижимым образом ей удавалось зарабатывать себе на жизнь, сооружая разные причудливые изделия из кусочков металла и продавая их в галереи. Я уверен, что она очень талантлива, но мне не хватает познаний в этой сфере, чтобы точнее оценить ее способности. У нее единственной среди моих друзей долгое время не было партнерши, и мы с ней провели вместе немало вечеров: пили дешевое просекко, жаловались на неудачи в личной жизни и обещали друг другу, что поженимся, если к пятидесяти годам никого себе не найдем. А потом она предала меня, влюбившись в замужнюю даму-медиевиста на двадцать с лишним лет старше ее. Хуже того, это увлечение оказалось взаимным.

– Где, черт побери, ты был в субботу? – Она плюхнулась за столик и возмущенно посмотрела на меня. – Мы же должны были сидеть в углу и обсуждать людей в клубе.

Я пожал плечами, стараясь изо всех сил соблюдать невозмутимый вид.

– Я пришел туда, выпил коктейль, получил отлуп от симпатичного хипстера и с позором удалился.

– Ха! – Губы Прии расплылись в кривой усмешке. – Похоже, для тебя это был вполне обычный вечер.

– Знаешь, пока я не придумал остроумного ответа на твое замечание, я скажу, что ты абсолютно права.

– Поэтому я так и сказала. Кстати, а что все так приуныли?

– Бриджет, – начал Джеймс Ройс-Ройс, – все еще не почтила нас своим присутствием.

Прия удивленно округлила глаза.

– Ну это не беда. Для нее такое в порядке вещей.

Поскольку ожидание Бриджет могло затянуться минут от двадцати до бесконечности, я решил поделиться наболевшим. Рассказал про фотографии, про спонсоров и о том, что могу остаться без работы, если срочно не найду себе достойного парня.

Джеймс Ройс-Ройс отреагировал первым.

– Это, – заявил он, – самое возмутительное преступление против всяческих норм порядочности! Ты занимаешься сбором средств для благотворительного фонда, а не участвуешь в телешоу «Остров любви»!

– Согласен, – поддержал его красавчик Том-да-не-мой, сделал большой глоток пива и с усилием проглотил его. – С какой стороны ни посмотришь, это неправильно. Я не специалист в подобных вопросах, но ты вполне мог бы обратиться в органы по рассмотрению трудовых споров.

С грустным видом я слегка пожал плечами.

– Возможно, но если спонсоры перестанут давать нам деньги из-за моей ориентации, то судиться мне будет просто не с кем.

– Похоже, – Прия сделала паузу, чтобы завязать радужный шнурок на своем ботинке, – у тебя два выхода. Либо тебя уволят, либо тебе срочно нужно кого-нибудь подцепить.

Джеймс Ройс-Ройс неодобрительно посмотрел на нее поверх очков.

– Прия, дорогуша, мы тут стараемся оказать ему эмоциональную поддержку.

– Это ты стараешься оказать ему эмоциональную поддержку, – возразила она. – Я же хочу ему помочь.

– Эмоциональная поддержка – это тоже помощь, разноцветная ты негодница!

Тому не нравилось, когда эти двое начинали препираться, поэтому он вздохнул.

– Я уверен, что мы можем помочь Люку и эмоционально, и практически. Но я сомневаюсь, что мы должны поощрять его в том, чтобы он смирился с таким положением.

– Послушай, – сказал я ему, – это все правильно и очень мило с вашей стороны. Но, боюсь, что у меня нет выбора. Поэтому нужна помощь от всех вас в поиске парня.

Повисла долгая тревожная пауза.

Наконец Том нарушил молчание:

– Хорошо. Если ты так хочешь. Но для начала тебе нужно немного сузить зону поиска. Кого именно ты хочешь найти?

– Ты меня не слышал? Парня. Любого. Главное, чтобы умел носить костюм, поддерживать беседу и чтобы не опозорил меня в глазах наших спонсоров.

– Люк, я… – он провел рукой по волосам, – я правда хочу тебе помочь. Но так дело не пойдет. Чего ты от меня ждешь? Чтобы я позвонил моему бывшему и сказал: «Привет, Ниш, у меня для тебя отличная новость! Мой совсем не требовательный друг очень хочет встречаться с тобой»?

– Когда в прошлый раз я оказался слишком требовательным, парень бросил меня ради моей лучшей подруги.

Джеймс Ройс-Ройс шумно вздохнул. Внезапно все нарочито уставились в разные стороны.

– Прости, – пробормотал я. – Извини… Я сейчас немного расстроен, а в такие моменты часто веду себя по-дурацки. Это такой защитный механизм.

– Да ничего страшного, – сказал Том и продолжил пить пиво.

Прошла пара секунд, и я поймал себя на мысли, что не знаю, имел ли он в виду: «да ничего страшного, я не обиделся и вообще не обратил внимания на твою колкость» или: «да ничего страшного, ты ведешь себя как последний идиот, потому что мы с тобой и не друзья вовсе». Чертов шпион. И в общем-то, он был прав. Ведь я действительно просил у них слишком многого.

– Дело в том, что… – я стал отдирать этикетку от стоявшей рядом со мной бутылки, – у меня уже… уже давно никого не было. И вы, возможно, еще лет тридцать будете спорить со своими партнерами о том, с кем в итоге я буду встречать Рождество. Но я не могу…

– Эй, Люк! – воскликнул Джеймс Ройс-Ройс. – В доме Ройс-Ройсов тебе всегда будут рады!

– Я не об этом, но все равно мне приятно это слышать.

– Минуточку. – Прия оторвала взгляд от своих ботинок и щелкнула пальцами. – Я поняла. Нужно кого-нибудь нанять. Я знаю человек тридцать, которые обеими руками ухватятся за такую работу.

– Даже не могу сказать, что меня тревожит больше: то, что ты предлагаешь обратиться за помощью к проститутке, или что ты знаешь как минимум тридцать проституток.

Она с недоумением уставилась на меня.

– Я вообще-то думала об актерах, которые сейчас сидят без работы. Но выбор, конечно, за тобой. И раз уж об этом зашла речь, то Кевин занимался эскортом в конце нулевых, а Свен до сих пор время от времени подрабатывает доминатрикс на стороне.

– Круто! – Я поднял вверх два больших пальца с самым саркастичным видом, какой только смог изобразить. – Звучит зашибенно. Но ты, наверное, забыла, что моя задача – делать все, лишь бы не попасть на страницы желтой прессы. Неужели это непонятно?

– Да брось. Он милый. К тому же поэт. Никто не узнает.

– В том-то и дело, что они всегда узнают.

– Ну ладно… – Прия посмотрела на меня с легким раздражением, – когда ты сказал, что тебя устроит любой парень, ты имел в виду парня, принадлежащего к очень узкой прослойке среднего класса, которого смогут принять в гетеронормативном обществе.

– Да. Я работаю на очень консервативную экологическую благотворительную организацию. Поэтому принадлежность к узкой прослойке среднего класса и даже легкая гетеронормативность не повредят.

И снова повисла долгая пауза.