Друг моего мужа - Дана Блэк

- Я не диктую, - она запрокидывает голову, смотрит мне в глаза. - Просто по-другому не получится, Илья.

Морщусь.

Мне хочется послать ее нафиг вместе с ее требованиями, какого хрена, знакомство с родителями, о чем она, вообще, говорит, все, что у нас было - несколько поцелуев.

И я...посылаю.

- Только вспомнил, Ира, у меня сегодня еще одно важное дело, - обхожу машину и открываю дверь. Через крышу бросаю взгляд на нее, и сглатываю, ее будто лицом по асфальту провезли, такой у нее вид. Скриплю зубами.

Ну вот зачем она.

При чем тут ее родители.

Нельзя так наскоком.

Я не готов.

Черт.

- Куда тебя подбросить? - вяло интересуюсь.

Она смотрит на меня. Долго, словно мысленно прикидывает степень моего мудачества. Отталкивается от машины.

И отказывается.

- Никуда. Тут остановка рядышком. Пока, Илья. Спасибо за цветы.

Глава 13

ИРА

- Я тебя не узнаю, - выговаривает Никита. Нервно курит, выпускает дым в окно, швыряет сигарету, и красный огонек в сумерках несет назад. - Так нельзя делать, Ира, Леся моя подруга, а Илюха нормальный мужик, он...

- Ничего он не нормальный! - взрываюсь. - Я сказала то, что видела! Если тебе с твоей обожаемой Лесей это не нравится - не моя проблема!

Никита чертыхается, сжимает руль. упирается взглядом в дорогу и добавляет музыку.

Орет попса, и внутри меня все орет, я ненавижу Илью, меня ломает, меня душит, как он мог после всего появиться снова. Я полной дурой была, идиоткой, я не должна была его ждать, пока он пропадал, думал, работал, жил без меня, и дышать мог.

Тогда бы ничего не случилось сейчас.

Но ведь он так любил потом, после, когда понял, что мы вместе, и это навсегда, мне казалось бывало, что его чувства сильнее моих.

- Ты легко могла обознаться, Ира, - помолчав, говорит Никита и убавляет радио. - Ты его видела всего-то в ресторане, мельком, сразу уехала домой. Мало ли кто выходил из той гостиницы через дорогу от спортзала.

- Зрение плохое, - ядовито поддакиваю.

- Перестань, - он морщится. - Почему мы, вообще, из-за них ругаемся? Да, Илья грубоват немного, может, он тебе сказал что-то? - Никита поворачивается. Качаю головой. Он продолжает. - Олеся...я ее в школе последний раз такой видел.

- Когда она влюбилась в тебя, - догадываюсь.

- Да, - не спорит муж, упрека в моем голосе не улавливает. - Она влюблена, это заметно.

- А он?

- Илья? - Никита жмет плечом, выбрасывает сигарету. - У мужчин все попроще, милая. Всяких там вспышек и озарений и радуги над головой нет. Нравится внешне. Устраивает в постели. Умеет готовить. Здорова. Все.

- Ты по этим критериям меня отбирал? - тереблю браслет.

- Ну разумеется нет.

- Угу.

- Чего ты, - не глядя он находит мою руку, сплетает наши пальцы. - С тобой у нас особый случай. Добрый рок. Увидел и пропал.

В ответ сжимаю его пальцы, вспоминаю нашу встречу. Банально и без затей на улице, он вышел из перехода, ему надо было лишь во двор свернуть, в какую-то фирму, но впереди шла я, а он засмотрелся на мои волосы, густые и черные, они его покорили.

Он все дела бросил, он даже в дешевую закусочную на углу за мной пошел, хотя фаст-фуд терпеть не может, сидел за соседник столиком смотрел, пил кофе, и все таки подсел.

Сворачиваем к дому.

У соседей снова гулянка, в окно долетает аромат шашлыка, ветер разносит по двору визг и крики. Никита матерится сквозь зубы.

- В понедельник позвоню владельцам, - в очередной раз обещает он и хлопает дверью машины. - На какие шиши они гуляют интересно, не работают же.

- На родительские, - вздыхаю и поднимаюсь на крыльцо.

Я сегодня собеседование пропустила ради этого дурацкого ужина, а, может, меня взяли бы, и я бы перестала себя чуствовать нахлебницей, словно села Никите на шею и свесила ноги.

У меня много планов. На работу, на себя, на маму, мне отношения с ней нужно наладить, у меня остались лишь она и бабушка.

И Никита.

- А ты что-то говорил про работу сегодня? - в прихожей сбрасываю туфли и шевелю пальцами, мечтаю снять чулки и залезть в ванну.

- Теперь уже не знаю, - Никита хмыкает и ослабляет галстук, стягивает его. - Захочет он тебе помочь или нет, после тех приятностей, которые ты на него вылила.

- Кто?

- Илья.

Могла бы не спрашивать, это имя отныне будет звучать двадцать раз на дню, как приговор, внутри снова поднимается злость, но я давлю ее, мы только помирились, нельзя.

- А что Илья? - мой голос хриплый, глухой.

- Вакансия у него есть, региональный менеджер, - Никита идет по коридору, на ходу расстегивает рубашку. - У него сеть магазинов одежды, кстати, неплохой бренд.

Я знаю. А еще знаю, что с бизнесом ему помог отец, и что он хотел переселиться в другую страну, дом там купить и до конца жизни не работать, но пока не налажено дело, прибыль у него в обороте.

- Магазины одежды - самое то для женщины, - в спальне продолжает Никита, снимает брюки.

- Ты еще скажи салоны красоты.

- Чем ты недовольна, Ира? - он оглядывается. - Работу, может, нашла, - давит на больное.

Толкаю дверь ванной и скрываюсь внутри.

- Милая, извини, - летит мне в спину.

Вылезаю из платья, скатываю чулки, все швыряю в бельевую корзину. Стою перед зеркалом, расстегиваю бюстик.

Дверь открывается, показывается голова Никиты, и он сам, с кривой неловкой улыбочкой заходит в ванную. Останавливается позади меня, отводит мои руки.  Расстегивает крючки, губами касается шеи, бретельки падают по плечам, он срывает бюстик и кидает его на пол.

- Новое белье? - он вжимается в меня, голый, в одних трусах, и я тоже, смотрю на наши отражения, на его ладони, скользнувшие на грудь. В пальцах он сдавливает соски.

И в зеркале на секунду мелькает отражение Ильи, его русые волосы, зеленые глаза, ядовитая ухмылка.

И я отшатываюсь, налетаю на раковину.

- Милая, - Никита смеется, сдвигается ближе ко мне. - Осторожнее.

Трясу волосами, пытаюсь дурное видение пронать и не получается, я переволновалась, изнервничалась, я не смогу.

- Никита, я устала, приму душ