Друг моего мужа - Дана Блэк

- Инкубационный период может и десять месяцев длиться, - говорит она и смотрит на Олесю. - Может, я, конечно, ошиблась, и это был не твой Илья...

- Ира, давай закроем тему, - морщится моя невеста и отлипает от зеркала. - Главное, во всем разобрались.

- Да. А дом я бы посмотрел, - оглядываюсь на Никиту. - Хочу кабинет себе оборудовать, вот, присматриваюсь, сравниваю.

- Милая, на кухню отнесешь? - Никита передает Ире пакеты и машет мне рукой. - Айда, все покажу.

- Никит...

- Ир, щас вернусь.

Шагаю за Никитой и улыбаюсь, она явно в бешенстве, но кто виноват, я ей рот не затыкал, дуло к виску не приставлял, признайся она сразу - не было бы меня здесь.

Никита беспечно треплется о планировке, и я даже завидую, в его жизни все ровно, все гладко, тихая гавань, его максимум - трахать одноклассницу, и возвращаться с подарками к любимой Ире.

Может, в этом и есть счастье, спокойное, без лишних страстей, изнашивающих сердце, дробящих внутренности.

- Долго ругался с дизайнером, - говорит Никита и открывает дверь в кабинет, - прикинь, какой-то педиковатый тип, в лосинах, работает шикарно, конечно, но втирал мне, что коллекция ружей убьет атмосферу, - идет вдоль стены Никита и показывает на подсвеченную желтым нишу с коллекционным оружием.

С интересом осматриваюсь в помещении. Шкафы, кожаный диван, большой стол у окна, а за ним на стене картина.

А под ней, наверняка, сейф, Никита оригианльностью не блещет.

- Ружья нормально вписываюся, - говорю, не сводя глаз с картины.

Сейф-то мне и нужен. Осталось узнать код.

У Иры.

Глава 15

Три года назад, октябрь

ИРА

- Сегодня надо съездить к бабушке, выходной, - напоминает мама и туже затягивает плащ, ежится на ветру. - Давно у нее не были.

Киваю и перекладываю в другую руку пакет, перчаткой касаюсь длинного батона и пытаюсь запихнуть поглубже, из-за него вываливается пакет с помидорами.

- Сделаем пиццу, с собой возьмем, она любит пиццу, - буднично рассуждает мама.

Безучастно киваю.

Прошел дождь, и асфальт темно-серый, вспоминаются палетки с тенями для век и рекламными названиями, и вот там, в каталогах, цвет  "мокрый асфальт" представляется чем-то красивым. Но на деле это унылое безобразие, на улице пасмурно, небо затянуто тучами и ветер холодный.

И на душе у меня беспросвестно так же.

- Ира, ну что ты как неживая, - замечает мама и хмурится. - В институте что-то?

Качаю головой.

В институте ничего, просто серые будни, осенний сплин. Просто еще один месяц прошел, Илья снова пропал, не пишет, это конец, надежду пора застрелить.

Забыть лето и почти три месяца, в которые я не ходила, а летала, улыбалась, смеялась, целовалась и думала, что впереди меня лишь светлое ждет, крутые подъемы, головокружительные чувства, он.

- Дождемся папу с работы, - говорит мама и шарит в сумке, достает ключи от домофона. - И сразу поедем. А пока я приготовлю приготовлю бабушке пиццу. А ты сделаешь уборку.

Меня ее планы на выходные не вдохновляют, подавленно плетусь за ней к подьезду. Взглядом натыкаюсь на знакомую красную машину, запаркованную у бордюра.

И сердце заходится в груди.

Щурюсь на номера, боюсь обмануться, вчитываюсь в цифры и буквы, и верить страшно, но это он, он, он приехал.

Ко мне.

- Ты пока заходи, - торопливо передаю маме пакет и показательно лезу в сумку за телефоном. - Мне одногрупнице еще надо позвонить, на счет зачета, вспомнила.

Мама не спорит, давит ключом домофон, за ней хлопает дверь.

И открывается дверь Инфинити.

Выходит Илья.

Медленно бреду к нему навстречу, рукой придерживаю волосы, что ветер швыряет в лицо.

- Привет, - говорит он, неуверенно улыбается. - Я соскучился.

Взглядом скольжу по его высокой фигуре, он в черном костюме, такой строгий, красивый, такой недоступный. Смотрю на его губы, в глаза ему, а внутри радость смешивается с горечью, вот опять он явился, как снег на голову, а я верила, ждала его, на себя злюсь за эту слепоту и глухоту, гордости во мне нет ни капли, я все равно не ухожу, стою напротив.

- Ты  осенью еще красивее, - говорит Илья, ответно изучает меня с ног до головы, - тебе не идет солнце, ты сама пасмурная. Такая, знаешь. Дождь, глинтвейн, Шопен, и ты в черных очках.

- Ты опять работал месяц напролет? - складываю руки на груди.

- Нет.

- Просто не звонил.

- Я не люблю ультиматумы, Ира, я уже говорил.

- Зачем тогда приехал?

- Потому что...- он держит приткрытую дверь, смотрит в салон. Переводит взгляд на меня. - Я думал, это пройдет, но оно не прошло. Бывало у тебя так?

У меня сейчас так. Идут дни, а я просыпаюсь, засыпаю, а в голове его чертово имя.

Вижу его сейчас, наконец-то, и готова от решения своего отказаться, какая разница, ну не хочет он знакомиться с моими родителями, это неважно, ведь главное с ним, я на любые условия уже согласна, лишь бы вместе.

- Слушай, - делаю шаг к нему, убираю волосы за ухо. - В общем...

- Подожди, - он ныряет в салон. Выпрямляется, держит перед собой букет роз, коробку с тортом и бутылку вина. Смущено улыбается. - Я этого не делал никогда, понимаешь? Я же...неважно, короче. Хочу попробовать. Если предложение еще в силе.

- Какое? - сглатываю, у меня во рту от волнения пересохло.

- Ну, какое, - он кивает на мой подъезд. - Родители твои дома? Я зайду? Познакомиться.

Молчу, неверяще оглядываю его, невольно оборачиваюсь на свой подъезд. А когда поворачиваюсь, уже не могу сдерживаться, улыбаюсь так широко, кажется, у меня рот порвется, встаю на носочки и тянусь к губам, кратко целую и беру его под руку.

- Да. Идем.

Глава 16

ИРА

Олеся стоит рядом, смотрит, как я раскладываю нарезку в блюдце и наливает уже второй бокал вина.

Ее молчание гнетет, чувствую, она хочет что-то сказать, ее взгляд, как кислота разъедает мой профиль, и я не выдерживаю.

- Что?

- Зачем ты про гостиницу сказала? - она утаскивает с тарелки кусочек сыра, забрасывает в рот и задумчиво жует. - Ты ведь его там не видела, да?

- Мне все равно никто не поверил, -