Мама для сирот - Павлова Павлова

Я наблюдала за лицами детей и улыбалась. Они выглядели счастливыми. Егор поглядывал на еще не опустевший котел, но я сделала вид, что не заметила этого. Есть сразу много на голодный желудок — опасно. Могли начаться боли с непривычки.

Остальные дети, казалось, тоже не прочь съесть добавки. Лишь Варя, съев тарелку все, без остатка, начала засыпать на моих коленях.

— Так. Саша, Егор, вы моете тарелки. Мы с девочками пойдем в баню. После того, как они выйдут, зайдете вы. Я осмотрю вас. Мыться будете сами, но я проверю, как вы помылись.

Мальчики недовольно нахмурились, но кивнули. Я же, подхватив Варю и попросив Еву присмотреть за Сонечкой по пути в баню, направилась к выходу на задний двор. Чистая одежда уже была приготовлена. Чистой ее, конечно, можно было назвать с натяжкой. Однако и это было лучше, чем ничего.

Отвары из трав для омовения волос и тела, я приготовила еще из тех трав, что нарвали ребята утром. Отвара бы хватило на десяток человек.

Загнав Еву на полку, я начала осмотр самых младших. К счастью, Варя была полностью здорова. Имелась пара ссадин, но это естественно для ребенка. После умывания, я передала девочку Еве и начала осматривать Соню. На ней повреждении было куда как больше. И мне совсем не понравился гигантский синяк на ее правим плече.

— Откуда это? — спросила я, ласково умывая Соню.

— Это... деревенские ребята, — нехотя ответила Ева с полки. Соня же лишь широко улыбнулась, посмотрев на меня. — Они считают Соню блаженной. Потому что она всегда улыбается. Вот и ... кинули камень.

Сердце сжалось. Соня не была блаженной. Она была умной девочкой. Помогала по дому, прилежно смотрела за маленькой Варей. И улыбалась. Такое маленькое солнышко. Поджав губы, я аккуратно ощупала худенькое плечо. Оно, к счастью, не было сломано.

— Малышка, — я серьезно посмотрела на Соню, — не ходи пока в деревню, хорошо?

— Хорошо, — девочка улыбнулась, склонив голову на бок.

Я вздохнула, вымыла ей волосы, вытерла простыней, которую захватила из дома, переодела в предбаннике в чистую одежду и, накинув на себя свою сорочку, отвела Соню и Варю в дом, где строго велела Сашке и Егору присматривать за ними. Маленьким детям нельзя было находиться в бане долго.

Когда я вернулась, застала Еву глотающей слезы.

— Ты чего? — поспешно подошла к полке и помогла девочке слезть. — Где-то болит?

Ева покачала головой. Я вздохнула, присела перед девочкой и тут же была заключена в объятия.

— Я не знаю, почему вы нам помогаете, — глухо сказала малышка, слегка вздрагивая. — Но спасибо.

— Не за что, — я улыбнулась, обняла Еву в ответ и нежно погладила по спине.

Вы теперь не одни. И я не одна. Вместе мы сделаем все, чтобы жить счастливо. Я уверена. Через пару лет вы будете вспоминать свое одиночество только в кошмарах.

— А теперь давай мыться, пока мальчишки не убежали.

Ева согласно кивнула, улыбаясь сквозь слезы. Ее осмотр должен был быть быстрым. Ева была очень аккуратной. Это я заметила сегодня, пока мы вместе делали уборку. Она не лезла вперед, а спокойно выполняла мои поручения. Но я удивленно замерла, увидев огромный шрам, пересекающий спину девочки.

— Откуда у тебя...?

— А... это, — Ева слегка пожала плечами. — От разбойников. Я тогда чудом выжила.

«Тут еще и разбойники есть?» — мысленно досчитала до десяти. — «Так, надо взять себя в руки».

Отмыв девочке волосы, я заметила, что они у нее красивого, золотистого оттенка. Ева, когда подрастет, станет невероятной красавицей. Я была в этом уверена. Но сейчас я лишь горько улыбалась, обтирая ее худые ручки и торчащие ребра.

— Позови мальчиков, пожалуйста, — попросила я Еву, когда она вышла из предбанника.

Сама я, разумеется, надела свою сорочку и закатала рукава. Я понимала, что мальчики и так будут смущены, поэтом не собиралась заставлять их раздеваться полностью.

Сашка и Егор вышли спустя пару минут. Выглядели они смущенными, но послушно несли с собой сменную одежду. Ох, мне же еще столько всего надо будет постирать. Или хотя бы замочить. Что-то веревок для сушки белья я сегодня не увидела.

— А нам точно надо... раздеваться? — спросил Сашка, смотря на меня исподлобья. За его спиной прятался Егор и смотрел на меня скорее испуганно, чем недовольно.

— До пояса, — ответила я и, заметив облегчение на лицах мальчишек, добавила: — Но после вы зайдете в баню и я задам пару вопросов. В это время вы должны сами себя осмотреть и честно ответить н вопросы. Честно. От этого зависит ваша жизнь.

— Хорошо, — мальчики серьёзно кивнули.

Осмотр был тщательный. К счастью, на Сашке были лишь мелкие шрамы. Открытых ран не наблюдалось. Егора я оглядела внимательнее. Каждую черную точку обязательно стирала пальцем. Да, даже будь у него рак, я бы не смогла ему помочь в таких условиях. Но... все равно, лучше знать о болезни.

Уже в бане, ответив на все мои вопросы, мальчики приступили к водным процедурам. Я же сидела в предбаннике, на небольшой, покосившейся лавке и отдыхала, чувствуя облегчение. На мне была слегка влажная ночная сорочка. Где-то под ухом пищал комар. В бане раздавались веселые голоса и смех. На сытый желудок всегда хочется смеяться. Вот и дети тоже... развеселились.

Пока мальчики мылись, я аккуратно распустила волосы, сняла повязку с головы, которая держалась только на честном слове и заглянула все в тот же осколок зеркала, который покоился в углу небольшого предбанника. Прямо под кучей грязной одежды, которую я свалила туда в надежде все отстирать.

На меня смотрела все та же незнакомка. На лбу виднелась рана и некрасивый, страшный фиолетовый синяк. Я отвернулась. Мне было все еще некомфортно осознавать, что я в чужом теле. Словно надела чью-то кожу. Это было... неприятно. И пугало меня. Даже больше, чем переселение в другой мир.

«С другой стороны, благодаря этому молодому телу, сегодня я смогла сделать много работы. Перенесись я сюда старушкой, пусть и здоровой, и половины бы не успела».

Вскоре мальчишки вышли. Чистые, розовощекие и довольные. Я улыбнулась, потрепала обоих по мокрым волосам и отправила домой. Сама же, вернулась в баню, стянула с себя сорочку и сполоснула ее в горячей воде. После чего повесила на старую веревочку около печки и подала жару. Должна