Мама для сирот - Павлова Павлова

— Хорошо! — Соня улыбнулась.

Проводив девочку в комнату, я попросила Еву сопроводить меня к бане. Ее следовало проверить в первую очередь. Я, после того как провела остаток своей жизни в больнице, очень переживала за здоровье детей. С едой пока все было в порядке. Если Сашка и Егор поймают рыбу, то можно будет сварить уху. На сегодня этого будет достаточно. Но вот что делать с одеждой и мытьем?

Как я и предполагала, баня была в ужасном состоянии. Однако пользоваться ею, хотя бы летом, было вполне возможно. Все стены были целы, пусть и потемнели со временем. Дверь сильно покосилась. Но сама печь была в порядке. А это самое важное.

Внутри баня была полка для того, чтобы париться. Полка для тазов и ведер. И, к счастью, и таз, и ведро там были. Деревянные. Пусть и выглядели они старыми, но хотя бы дыр в них не наблюдалось.

— Отлично. Значит, сегодня будет баня, — я улыбнулась Еве. — А сейчас посмотрим огород!

— Хорошо... — Ева вздохнула. — Госпожа...

— Надя, называй меня просто Надей, Ева.

— Надя, у нас осталось мало огнекамней, — осторожно произнесла девочка. — Мы стараемся их не тратиться особо.

— Огнекамень — это то, что ты кинула в печь?

— Да. Его заряда хватит еще на два раза и все.

— А сколько у вас таких камней в общем? И сколько зарядов у камня?

Думать о том, что такое в принципе невозможно, я не стала. Невозможно даже переселение души.

— Осталось еще девять. В прошлом месяце татя Марья принесла нам три штуки. Сказала, что остались от сгоревшего дома. А зарядов у них примерно пять. Но может быть и больше...

— А где их вообще можно приобрести? — задумчиво спросила я, вспомнив о мешочке с деньгами. Эти огнекамни были незаменимы, если в этом мире нет спичек.

— В городе на рынке, — Ева посмотрела на меня с сожалением. — Надя, ты вообще ничего не помнишь?

— Только свое имя, — призналась я. — И сколько стоит один огнекамень?

— Один медяк. Они не дорогие. Но у нас даже таких денег нет...

Я протянула руку и потрепала девочку по светлым волосам. Ничего, малышка. Вместе мы все преодолеем. Стоит только немного поднажать, выдохнуть и идти вперед. Не отступая.

— Открою тебе один секрет, — я улыбнулась, когда Ева посмотрела на меня. — Мыться так же обязательно, как и кушать.

— Почему? — девочка нахмурилась.

— Потому что на теле поселяются всякие ...

«Они же даже не знают про вирусы и бактерии. Так...»

— ... монстры. Мы их не видим, потому что они очень маленькие. Но это не мешает им быть сильными. Настолько, что они могут и убить человека.

— А вода их смоет? — испуганно пискнула девочка, начиная рассматривать свои руки.

— Да. Монстры живут в грязи. А воды они боятся.

«Надо будет рассказать эту историю и остальным. Это поможет мне в заставить их мыться. А то как-то я не уверена, что мои слова про заражение они поняли».

— А теперь пойдем на огород.

— Угу.

Ева пошла по тропинке обратно в дом. Точнее к задней двери, которая была у погреба на кухне.

По обе стороны у тропинки росли какие-то кусты. Я не была садоводом, но могла предположить, что это крыжовник. Он сейчас только начинал цвести.

«Так. Надо определиться со временем года. Если Саша сказал, что Варя появилась тут весной, а это было два месяца назад... Сейчас либо поздняя весна, либо раннее лето», — думала я, разглядывая задний двор приюта.

Вокруг была достаточно высокая трава. Я видела, что кое-где созрела прошлогодняя картошка. Ага, значит, дети пытались ее вырастить. Или она осталась с прошлых лет. Ничего. Всю это траву пропалим. Все почистим. Засадим той мелкой картошкой, чтобы бала в погребе... Возможно, получится сторговаться у местных и закупить еще каких-нибудь овощей или семян. А лучше и то, и другое. И парник. Обязательно нужен парник. Но как его вообще построить в таких условиях?

Я вздохнула. Масштабы работы я увидела. И они были неутешительны.

— Ладно, — я сжала руки в кулаки, подавив отчаяние. — Ева, милая. Неси тряпки для мытья пола. А я за ведром. Будет отчищать дом от пыли и грязи.

— Хорошо, — девочка кивнула и помчалась в дом.

А я в очередной раз вздохнула. Работать по дому я привыкла. Это потом, когда мне пришлось уехать из деревни, я забыла о деревенских буднях. Но сейчас все в спешки придется вспоминать. И учить Еву. Она уже достаточно большая. А что делать с одеждой?

— Был бы у меня крючок и пряжа, — пробормотала я, направляясь обратно в баню за ведром. — Я бы одела этих детей полностью за пару недель.

Глава четвертая. «Первые шаги».

До прихода мальчишек мы с Евой успели выгрести весь мусор с кухни. Все дощечки и щепки свалили около бани. Вечером будут нам дрова. Хотя Ева сказала, что у них есть топор и иногда Сашка ходит в лес вместе с Егором. Оттуда они и приносят древесину. При этом девочка выглядела слегка испуганной. Спросить я об этом не успела, так как проснулась Варя.

Девочка не плакала. Она просто, за ручку с Соней, пришла к нам на кухню. Девочка была на диво хороша. Глазки голубые, круглые. Волосенки кудрявые, очень светлые, почти белые. Выражение личика серьезное и не детское.

— Тетенька, — Сонечка посмотрела на меня и улыбнулась, — я присмотрю за Варей.

«Да за тобой самим присматривать надо», — подумала я мрачно, но пришлось согласно кивнуть.

— А печь вы чистите от золы? — просила я у Евы, прежде чем мы приступили к влажной уборке.

— Да, — девочка гордо выпятила грудь. — Это делает Егор. Он меньше Сашки, поэтому пролезает в трубу легко.

Я одобрительно улыбнулась, мысленно ужасаясь. Мальчика надо было осмотреть в первую очередь. Конечно, маловероятно, что он мог заболеть так называемой «болезнью трубочистов», но лучше проверить. Ох, чувствую, будет много сопротивления.

Перед мытьем полов, я еще и осмотрела обувь, в которой ходили дети. Она был потрепанной, из старой, грубой кожи. У Сони не было одного шнурка. Да и вообще, обувь детям была не по размеру.