Плохой босс - Мишель А. Валентайн

— Месяц? — уточняю я. — И мы не говорим о сексе или о чем-то еще, просто я остаюсь у Вас дома?

— Я никогда не заставлял ни одну женщину делать что-то, что ей не понравится, и я не буду начинать с тебя. Если ты не хочешь трахнуть меня прямо сейчас. Отлично. Я подожду. Но в конце концов, мы оба знаем, что это произойдет. Нас влечет друг к другу, а с таким влечением, как наше, нельзя бороться вечно. Наши тела подобны магнитам, и они найдут свой путь друг к другу.

Его слова проносятся у меня в голове, и он кажется таким уверенным в своем предсказании о том, что мы будем спать вместе, но, если мне с ним некомфортно, этого не произойдет. Доминик не понимает, что у меня стальная сила воли.

— Хорошо, — говорю я. — Я останусь с Вами, но в ту минуту, когда я почувствую себя не в безопасности у Вас дома или рядом с Вами, я уйду, и сделка расторгается. — Я протягиваю ему руку, чтобы скрепить ее.

Он берет мою руку в свою и проводит большим пальцем по гладкой коже на тыльной стороне моей ладони.

— Договорились. Ты могла бы также собрать все, что тебе нужно на месяц, потому что я обещаю тебе, пока ты со мной, ни один мужчина никогда не тронет тебя пальцем. — Он притягивает меня к своей груди и смотрит на меня сверху вниз. — Потому что, если они тронут тебя, я, блядь, убью их.

Дрожь пробегает по моему телу, и, судя по напряженному выражению лица Доминика, я верю, что он может быть достаточно сумасшедшим, чтобы выполнить это обещание.

Глава 7

Фиона

Молния на моей розовой спортивной сумке Nike надежно скрывает мою одежду внутри. Я собрала вещей только на неделю, потому что, несмотря на то, что думает Доминик, я сомневаюсь, что проживу у него целый месяц. Даже если мне будет комфортно жить у него, я уверена, что он скоро устанет от меня, как только увидит, что я провожу все свое время вне клуба за учебой и абсолютно не веселюсь.

Два быстрых стука в мою дверь заставляют меня подпрыгнуть.

Дерьмо. Уже полдень, а это значит, что более чем вероятно, Доминик здесь, чтобы забрать меня, как и обещал. Я не ожидала, что он дойдет до моей комнаты, чтобы забрать меня. Я полагала, что он отправит властное сообщение, приказывающее мне спуститься вниз.

Я открываю дверь, и Доминик хмуро смотрит на меня.

— Ты никогда не должна открывать, не зная точно, кто находится по ту сторону двери.

— Но я знала, что это будешь ты, — возражаю я.

Он качает головой.

— Нет, ты этого не знала. Я никогда не говорил, что поднимусь к тебе, чтобы забрать.

Открывать дверь всегда рискованно для такой молодой женщины, как ты. Мужчина мог бы ворваться сюда и изнасиловать тебя.

Мои глаза расширяются.

— Кампус безопасен. Этого никогда бы…

— Скажи это каждой молодой девушке, которую когда-либо насиловали в кампусе колледжа. Мир — очень недоброе место, и ты всегда должна быть бдительной. — Он сокращает расстояние между нами и касается моей щеки. — Твоя безопасность, черт возьми, очень важна для меня. Я защищаю то, что принадлежит мне, любой ценой, и теперь это касается и тебя.

Я шокирована. Мысль о том, что такой могущественный мужчина требует меня в свою собственность, вызывает во мне трепет. Мне не должен нравиться тот факт, что он пытается владеть мной, обладать мной, но мне нравится.

Что, черт возьми, со мной не так?

Я смотрю на Доминика, и он кажется таким неуместным в этой крошечной комнатке. Его властное присутствие делает комнату такой маленькой, что она едва может вместить его. Хотя сегодня он одет небрежно, в приталенные темные джинсы и белую футболку вместо костюмов, которые он обычно носит, он все равно выглядит неуместно. У Доминика почти царственная аура, которая не сочетается с большинством других парней, бегающих по этому кампусу.

Его рука скользит вниз по моему горлу.

— Ты собрала все вещи?

Я киваю на сумку, лежащую на моей кровати.

— Прямо перед тобой.

Его темный взгляд изучает мою сумку, и он издает тихий смешок.

— Этой одежды вряд ли хватит на месяц.

— Это не так, — говорю я ему. — У меня не такой большой гардероб, но, несмотря на это, я сомневаюсь, что останусь у тебя на весь месяц.

Одна из его темных бровей вопросительно выгибается.

— Ты планируешь отказаться от нашей сделки? Или, может быть, ты планируешь трахнуть меня сейчас, чтобы не оставаться со мной?

— Я не собираюсь заниматься с тобой сексом.

Высокомерная улыбка расплывается на его лице.

— Ты продолжаешь говорить себе это, милая, но скоро ты не сможешь отказывать себе в том, чего действительно хочет твое тело.

Мой рот приоткрывается, но он просто снова смеется, прежде чем прижаться своими губами к моим.

— Ладно. Давай отправимся ко мне домой.

Доминик берет сумку с кровати и закидывает ее на плечо, затем хватает меня за руку и выводит за дверь.

* * *

Не это я ожидала увидеть, когда пыталась представить дом Доминика Де Луки. В моем воображении я представляла его жилище как квартиру с декором, стилизованным под клуб, которым он владеет, но то, что я увидела, не похоже на тот стиль. Этот дом похож на то, что могло бы принадлежать шикарному адвокату или врачу, а не владельцу стрип-клуба.

Это был гигантский белый дом с черной крышей и каменной отделкой. Это великолепно и стильно.

Доминик сворачивает на длинную бетонную подъездную дорожку, а затем в один из отсеков своего гаража на четыре машины. Черный BMW находится на стоянке между Range Rover и каким-то красным спортивным автомобилем.

Он ловит мой пристальный взгляд и спрашивает:

— Какая тебе больше нравится?

— Ч-что?

Он наклоняет голову и изучает меня.

— Машина, которая тебе больше нравится, твоя, можешь пользоваться ею, как тебе заблагорассудится, пока ты остаешься со мной. Я не всегда смогу возить тебя на все занятия, так что возьми одну из моих машин.

— Эм, вау. Хорошо. Спасибо, — говорю ему, и он ухмыляется мне.

— Но, когда я буду свободен, я буду с тобой каждую минуту, которая у тебя есть. Я отвезу тебя в кампус и в клуб, если смогу.

Я