Под чужим именем - Джейн Портер

— Эммелина, приезжайте скорее. Зейл грозится отменить свадьбу. Поторопитесь.

Как только Ханна закончила, появилась леди Андреа:

— Ваше высочество, месье Бушерон, художник, готов писать ваш портрет.

Следующие два часа Ханна провела сидя в маленьком элегантном кресле в неподвижной позе. Художник делал набросок, а леди Андреа, Камилла и Тереза суетились вокруг принцессы, поправляя ее волосы или припудривая лицо.

Ханна оставалась неподвижной и смотрела в одну точку, слегка улыбаясь. Но ее спокойствие было лишь видимостью — внутри у нее все кипело. А вдруг Эммелина нарочно откладывает вылет в Рагуву, чтобы провести больше времени со своим бойфрендом? Нет, ей не хотелось в это верить. Эммелина не могла быть настолько эгоистичной!

— Может, отдохнете? — спросил ее художник, откладывая кисть. — Что-то ваше высочество невесело. Вам не помешало бы немного размяться.

Ханна кивнула и поспешила в свою комнату звонить Эммелине. На этот раз ей удалось связаться с ней.

— Я не поняла ваше послание, — сразу же сказала Эммелина. — Мой телефон плохо ловит, и я не расслышала половины слов…

— Вы сейчас с Алехандро?

— Что?

— С вашим аргентинским бойфрендом, игроком сборной по поло.

— Откуда вы знаете?

— Зейл мне сказал. Он очень страдает. Вы должны приехать сегодня, иначе будет слишком поздно.

— Вы же знаете, я стараюсь…

— Нет, Эммелина, я, честно говоря, не вижу, чтобы вы старались. Еще немного, и все пойдет прахом! Зейл хочет разорвать помолвку. Он думает, что вы ему не подходите.

— Как он может такое говорить? Он ни дня со мной не провел.

— Именно. Если вы хотите выйти за него замуж, приезжайте быстрее. Он дает нам… то есть вам… всего четыре дня на то, чтобы вы доказали ему, что вы — та, кто ему нужна.

— Даже при самых удачных обстоятельствах я не смогу прилететь раньше завтрашнего утра, так что в ближайшие сутки вам придется убеждать его, что я ему подхожу.

— Но, Эммелина, я — не вы!

— Тогда будьте собой. Постарайтесь уладить конфликт — я знаю, вы умеете это делать.

— С какой стати? Что вы сделали для меня?

— А что вы хотите, чтобы я сделала?

— Я хочу только, чтобы вы приехали сюда и освободили меня от всего этого. Ведь это ваша помолвка, ваши отношения.

— Я знаю, — срывающимся голосом ответила Эммелина. — Но у меня большие проблемы, и я пока не знаю, как их решить.

— Вы, вообще, хотите выйти замуж за короля Патека?

— Да, — быстро ответила Эммелина, но тут же задумалась. — Нет. Не хочу, но должна. Между нашими семьями существует договоренность, вынуждающая меня выйти за него замуж. В противном случае моей семье придется уплатить штраф в пять миллионов евро. Если я не выполню свои обязательства, платить будет моя семья.

— Так что вы не можете отменить помолвку.

— Нет. Иначе я опозорю свою семью.

— А если помолвку разорвет король Патек?

— Если он разорвет ее без оснований, он должен будет выплатить моей семье два с половиной миллиона евро. Если же у него будут причины для этого, моя семья все равно будет должна ему пять миллионов евро.

— А почему он платит лишь половину суммы, которую заплатила бы ваша семья?

— Потому что он король, а я — всего лишь принцесса.

«Всего лишь принцесса», — мысленно повторила Ханна, думая о благородстве, богатстве и власти, заключенных в этом слове.

— Сейчас вы понимаете, почему вы нужны мне? — устало спросила Эммелина. — Я хочу, чтобы вы убедили Зейла, что я подхожу ему, и как только я приеду, я докажу ему это. Я пойду с ним к алтарю, поклянусь ему в верности и сделаю его счастливым.

— Почему бы вам не поговорить об этом со своим отцом?

— Мой отец никогда не поймет и не простит меня. Мои родители… они строгие и очень привержены традициям. Я знаю, они желают мне добра, но они уже сейчас недовольны мной и считают, что я… запятнана.

— Но почему?

Принцесса замолчала, и Ханна не сразу поняла, что она плачет.

— Эммелина… — Ханне стало жалко ее. — Все будет хорошо. Из любого положения есть выход…

— Только не из моего. Я проигрываю при любом раскладе.

— Не сдавайтесь. Сохраняйте спокойствие. Я сделаю все, что в моих силах, пока вы не приедете.

— Спасибо, Ханна, я приеду как только смогу.

Ханна закончила разговор, чувствуя себя выжатой как лимон. Это был полный кошмар. И ничего из этого не случилось бы, если бы она не была столь доверчива. Отец всегда упрекал ее в том, что она слишком мягкосердечна, что люди пользуются ее добротой. Он говорил, что в один прекрасный день ее бесхребетность сыграет с ней злую шутку. Так и вышло.

Через полчаса в апартаменты Ханны вошла леди Андреа, ожидая увидеть принцессу одетой и готовой к ужину. Вместо этого она застала Ханну лежащей на кровати с мобильным телефоном.

— Ваше высочество, его величество ждет вас к ужину через несколько минут.

Ханна оторвала взгляд от экрана — она искала в Интернете информацию об Алехандро, аргентинском бойфренде Эммелины.

— Я знаю. Только закончу читать статью и сразу начну собираться.

— Но вы не оделись к ужину. Вы хотя бы знаете, что собираетесь надеть?

— Нет. Если хотите, можете сами подобрать что-нибудь для меня.

Леди Андреа выбрала для Ханны потрясающее платье цвета морской волны, сапфировые каплевидные серьги и подходящий по цвету браслет.

Планировался ужин в узком кругу в комнатах короля — четырех больших комнатах, соединенных друг с другом коридорами. Дворецкий Зейла открыл Ханне дверь, приглашая ее войти.

— Я до сих пор не имел чести познакомиться с вами, ваше высочество, но буду к вашим услугам, — сказал он, слегка поклонившись.

Ханна улыбнулась:

— Очень приятно. Я много слышала о вас.

— Буду рад услужить вам, ваше высочество.

— Спасибо, мистер Крек.

— А теперь, с вашего позволения, я принесу напитки и закуски.

Дворецкий вышел. Но через несколько мгновений Ханна уже была не одна.

Она почувствовала, как Зейл вошел — в эту секунду по ее спине пробежала дрожь удовольствия. Она медленно повернула голову и посмотрела через плечо.

Зейл Патек стоял в дверном проеме, одетый в смокинг, накрахмаленную рубашку и галстук. Его волосы были причесаны, а подбородок гладко выбрит.

— Ваше величество. — У Ханны перехватило дыхание.

— Ваше высочество, — ответил он, медленно окидывая ее взглядом, будто она была его новой игрушкой. — Мне нравится ваше платье.