Под чужим именем - Джейн Портер

Даже ничего не услышав, она сразу почувствовала, что больше не одна. По ее телу побежали мурашки. Комнату наполнила совершенно другая, новая энергия.

Это был Зейл. И он был расстроен.

Выражение его лица было неожиданно гневным. Почему он так рассержен? Неужели потому, что она отложила подписание контракта? Но это было бы странно…

— Что случилось? — спросила она.

— Что происходит? — властным тоном задал встречный вопрос Зейл, приближаясь к ней и смотря ей в глаза.

Она нервно вздохнула. Неужели это тот самый человек, который страстно целовал ее накануне вечером? Тот, с которым ей так не хотелось расставаться?

— Я не понимаю, — ответила она, отступая назад.

Зейл продолжал приближаться к ней, распространяя вокруг себя волны напряжения.

— Я тоже не понимаю. — Его тон был отрывистым и резким. — Объясните мне, почему вы отменили встречу.

Ханна наткнулась на кофейный столик между диваном и креслами — отступать было больше некуда.

— Я проснулась с головной болью, которая становится все сильнее.

— Сомневаюсь, что вы не выдержали бы получасовой встречи.

— Но я не могу пойти. Голова так болит, что я даже читать не в силах.

— Тогда я прочитаю вам текст.

Его язвительность задела ее. Почему он столь груб?

— Уверена, мы можем отложить…

— Нет.

— А почему нет? — таким же резким тоном спросила она.

Он смотрел на нее изучающим взглядом. Его вьющиеся волосы были темными, но не черными, а цвет глаз — где-то между карим и золотистым. На нем был черный костюм и белая рубашка с расстегнутым воротом. Тонкие, точеные черты его смуглого лица казались еще резче при солнечном свете.

Гладиатор. Воин. Король.

— Потому что, — медленно и четко произнес он, — во дворец приехали адвокаты, и соглашение должно быть подписано сейчас.

— Даже если я плохо себя чувствую?

— А я-то уже думал, с играми покончено.

— Я не играю…

— А чего же вы хотите сейчас? Собираетесь повысить ставки? Потребовать десять миллионов за каждого ребенка? Или еще что-то?

— Вы с ума сошли?

— Нет. Просто я хорошо знаю ваши игры, Эммелина.

— Вы ошибаетесь. Я не собираюсь ничего менять и не прошу ничего, кроме как дать мне время выпить лекарство и прилечь.

— В чем дело?

— Я же сказала — у меня болит голова.

— Правда? — насмешливо ответил он, рассматривая ее с головы до ног.

— Да, — ответила она, смотря ему в глаза с вызовом. Ее отец был жестким человеком, без лишних сантиментов. Он не терпел дураков, но считал, что мужчина должен быть джентльменом. А Зейл Патек проявил к ней откровенное неуважение. — Если вы мне не верите, можете вызвать врача. Надеюсь, он развеет ваши сомнения, ваше величество.

— В этом нет необходимости, — сухо ответил он.

— Почему нет? Я вижу, вы сомневаетесь в моей честности и добросовестности!

— Я ни в чем не сомневаюсь.

— Сомневаетесь. Более того, вы нагрубили мне. Из-за чего? Всего лишь из-за брачного контракта!

Его глаза сверкнули.

— Мы составили контракт по настоянию вашего отца, и стоило это огромного труда и денег. Так что меня тут упрекать не в чем.

Ханна побледнела. Неужели контракт был идеей отца Эммелины?

— Все приехали сюда ради вас, — добавил Зейл. — Пять адвокатов, двое из которых приехали из вашей страны, а двое других — и вовсе из-за океана, а теперь я велю им отправиться в свои комнаты и сидеть без дела до завтрашнего утра?

Он прав. Но подписать контракт от имени Эммелины? Нет, это невозможно.

— Именно, — твердо ответила она. — Так вы и должны поступить, если ваша будущая королева больна и не может прийти на встречу.

Зейл вздохнул.

— Простите, ваше высочество, — сквозь зубы произнес он. — Я не хотел вас обидеть. Ваше здоровье для меня важнее всего, а остальные вопросы подождут. — Король холодно поклонился и вышел из комнаты.