Хозяйка сладкой тюрьмы - Селена Гелата

Я пошла в сторону Салли, но она убежала от меня, зашипев на своём языке, а я принялась ласково её упрашивать:

— Салли, ну пожалуйста, мне нужно поставить воду для настоя, — уговаривала я её, но саламандра лишь сильнее начинала шипеть на меня, — девочка моя, я не могу уснуть, и мне это важно.

Но саламандра не сдавалась на уговоры. Я начала открывать обертку, думая уже пожевать листья во рту, но внезапно на меня налетел мармеладный ворон и выхватил из моих рук сверток.

Я хлопнула глазами и изо всех сил крикнула:

— Отдай живо! Эй! — у него всё еще не было имени, поэтому я подсознательно избегала какого-либо обращения. Это было неудобно, но выбора не стояло, — Я думала сделать хотя бы травяной лёд!

Но ворон, как и Салли, накаркал на меня, усаживаясь на верхнюю полку, где ничего не хранилось, ведь мой рост не позволял дотянуться до неё, а потом я решила, что пусть она будет свободна, не создавая визуальный шум в помещении.

— Мадмуазель, вы свихнулись? — сказал негодующе ворон, а я оскорбилась до глубины души.

— У меня всё в порядке с головой! Чёртова мармеладная птица! — во мне всё кипело, но я не собиралась расходовать лишний раз энергию для еще одной гонки за вороном, да и рука только совсем недавно зажила, чтобы говорить о подобных пируэтах.

— Я знал, что ты хочешь спать, но не думал, что хочешь заснуть навсегда, — обидевшись и отвернувшись, негромко произносит ворон.

— Что ты сказал? — по моей спине побежали мурашки ужаса, и я моргала несколько секунд, одновременно потирая уши, — Навсегда?

— Конечно, ты разве не чувствуешь запах? — я помотала головой, но еще раз принюхалась, не замечая, чем пахнет на кухне, — Дурында ты, мадмуазель. Это же…!

— Аконит, — сухо произносит Деус, возникая на пороге кухни, — Роза, ты решила умереть, лишь бы не выполнять данные мне обещания.

— Да я не понимаю, о чём вы говорите, — всплеснула я руками, а Салли высунулась из конфорки и мягко тяпнула меня за палец, — Салли, это больно…

Я не понимала всеобщего похоронного настроения. Они собрались меня хоронить в прямом смысле. И это были не шутки.

— Роза, это аконит, — взял из свертка щепотку травы, которую перенес в свои руки магией, — И, выпив бы с ним чай, ты мгновенно бы лишилась чувств, а потом внутри начала бы медленно умирать.

— Деус, я серьезно не знала. Я лишь заказала у знакомой ведьмы травы, а когда увидела их на кухне, то подумала, что их мне оставил Рел, — поняла я весь ужас ситуации и на последних силах пошла к стулу, где плюхнулась на него, как мешок с сахаром, — Но…

— Это бы не принёс Рел, ты знаешь, а теперь вопрос. Что здесь забыл аконит, да и кто его мог принести? — внимательно разглядывал Деус открытую упаковку, принюхиваясь к ней. Я же сидела и думала, что хуже быть не может. Теперь меня хотели еще и отравить, — Не волнуйся, Розалетта, я не позволю никому причинить вред. Нас связывает договор, да и сама знаешь…

Я посмотрела влажными глазами на Деуса и кивнула заторможенно. Да, я знала. Он, действительно, не позволит. Нас связывало много, но в этом я была уверена как никогда. Ему я могла доверить свою жизнь.

— Спасибо тебе, — тихо говорю я, опуская взгляд на свои руки с надкусанными ногтями. Вернулась старая привычка грызть ногти, когда нервничаю. Я поджимаю пальцы и добавляю, — ты всегда помогаешь мне. Я не знаю, как и благодарить тебя.

Как бы я его не ненавидела или как бы мне были неприятны его поступки, но то, что он делает, невозможно забыть или игнорировать.

— Роза, ты знаешь, что мне нужна от тебя не благодарность, — поднимает мой подбородок он и пристально смотрит на меня своими голубыми глазами, — Но ты ведь не согласишься?

— Нет, — отвечаю еще тише.

— Когда-нибудь… — говорит он прямо мне в губы, наклоняясь опасно близко, — ты поменяешь своё мнение, а сейчас мне нужно передать это дело чертягам, чтобы нашли виновника этого покушения. А тебе, — отодвигается от меня Деус, — нужно поспать.

Он касается моего браслета, отчего он вспыхивает. И одновременно с этим в приоткрытое окно влетает летучий посланник, крича: «Розалетта Свит! Вам послание!»

— А, вот, и письмо ведьмы, — говорит Деус, исчезая на глазах. Я же подхватываю письмо и открываю, зачитывая нежное послание Изольды с рекомендациями, как заваривать её травяной чай.

Эту ночь я наконец-то спала спокойно. Мне не снились кошмары, а сны были полны тьмы, но я находилась в ней, как дома. Но следующий день принес мне пару сюрпризов.

Глава 9. Фамильяр

Я радостно смотрела на себя в зеркало, отмечая, как красиво блестят мои волосы сегодня. Кажется, сон не оценивают по-настоящему, пока его не потеряют. Это благодать, которую придумали высшие силы.

Тёмные круги под глазами немного исчезли, а кожа приобрела отдохнувший вид. Не знаю, что подействовало лучше: чай или браслет, но стоит отдать им должное. Только спокойствие не длится вечно, а в моём магазинчике — тем более.

Рел возник рядом неожиданно и с перепуганной интонацией заговорил:

— Розалетта! У нас беда, — я вздрогнула и отложила гребень в сторону, которым только что расчесывалась. Скинув с плеч халат, выбежала из ванной и начала быстро переодеваться, врываясь в спальню и подбегая к комоду.

— Что случилось? — спрашиваю я отрывисто, застегивая юбку на талии.

— С мармеладным что-то не так! — я застыла, но потом до меня дошло, что Рел говорит о вороне.

— Что с ним? — собралась я за рекордно-быстрое время и резво начала спускаться по ступеням, начав волноваться за мармеладину. Сначала я не была в восторге от своего нового сожителя, но с каждым днём я всё больше привыкала к его обществу, а сейчас не на шутку начала пугаться, подумав худшее.

— У него что-то с телом. Он больше не может летать, — чуть ли не плача, сообщает мне Рел, а я вздрагиваю и бегу на кухню еще быстрее.

Влетая в комнату, я резко оглядываюсь и замечаю лежащую тушку ворона на столе. Он не двигался и хрипяще каркал. Оказавшись около него, я нависла над несчастным созданием и заметила, что его тельце начало немного таять, а перья, выглядящие, как настоящие, были потрепаны.

— Мармеладка, что с тобой? — спрашиваю подрагивающим голосом я, гладя прохладное тельце.

— Не знаю, я чувствую себя странно, — тихо каркает ворон, а я сама нахожусь в