Хозяйка сладкой тюрьмы - Селена Гелата

Подбежав к ящику с бумагой и ручкой, я достала нужное и отрывисто написала письмо, кидая сверху летучим порошком и даже не завернув в конверт.

— Рел, слушай меня, следи за мармеладкой, я написала письмо Изольде с просьбой помочь. Ждём ответа от неё, но, если не дождемся, то попробуем найти другое решение, — командую я, приходя в себя после вчерашнего и чувствуя прилив сил, — Мне нужно открыть магазин. Если ему станет хуже, отвлекай.

Рел кивнул полупрозрачной головой или что там у него находилось сверху, а я отправилась готовиться к открытию. Первые колокольчики зазвенели, и посетители уже с самого утра начали посещать мой магазинчик.

Весь день я была на нервах, волнуясь, что нашему другу могло стать хуже в любой момент, да и отравитель был не найден до сих пор. Деус ушел и еще не возвращался с новостями, а потому я была вся на иголках, думая лишь о конце рабочего дня.

Середина дня, а я жую какое-то печенье, найденной под стойкой, и думаю, что день будет тянуться бесконечно. Посетителей не было, и я хотела уже пойти на кухню проверить Рела с мармеладкой, как раздался звук колокольчика. Повернулась с натянутой улыбкой, стараясь не ставить в неловкое положение своих клиентов.

Их приход был очень шумным, а я сама моргнула, уставившись на интересную троицу. Девушка-блондинка в компании двух мужчин что-то бойко рассказывала, а они внимательно слушали, нежно улыбаясь. Мужчина справа задвинул на голову красный капюшон, мельком взглянув на меня. Алые глаза, как кровь. Второй же мужчина с чёрными волосами и серыми глазами что-то ответил тихо девушке, и она засмущалась, немного похлопав ресницами.

Я сбросила наваждение от созерцание их компании и громко поприветствовала:

— Добро пожаловать в магазинчик сладостей!

— Ох, леди, ваш магазин вызывает забытые воспоминания, — бойко сказала девушка, посмотрев на меня голубыми глазами. Я улыбнулась приветливее, — как давно я не бывала в таких!

— Скучаешь? — спросил черноволосый, а я поежилась от тембра его голоса. Он был похож на соблазнителя, но не вызывал отторжения.

— Нет, ты же знаешь, — буркнула девушка и восхищенно оглядела зал, — А это действительно дерево из леденцов?

— Да, оно состоят из карамели, — улыбнулась я и взмахнула руками по сторонам, но в этот момент влетает письмо от Изольды, и я нахмурившись извиняюсь, — Прошу прощения, почта.

— Ничего-ничего, леди, мы не спешим, а пока осмотримся здесь, — говорит черноволосый, беря под руку девушку, а другой в красном плаще кладет руку ей на талию.

«Что у них за отношения?» — мои глаза округляются. Они все вместе? Или? Они братья-сестры? Я немного запуталась в их отношениях, но решила в первую очередь прочитать письмо, краем уха слыша, как девушка бормочет:

— Пахнет ведьмой, странно…

— Может показалось, Эсти? — шепчет алоглазый, а я в это время разворачиваю письмо и, пробегаясь по красиво написанному письму, шиплю.

«Круассан поганный! Тухлый эклер…» — Изольда написала, что нет никакого способа излечить мармеладку, ведь он был неживым, а её шабаш в недоумении, что он вообще двигается и говорит. Я швырнула письмо под лавку, где оно вспыхнуло вспышкой, а сама прикрыла лицо ладонями.

— Леди, что-то случилось? — предстала передо мной девушка, озабоченно смотря на меня голубыми глазами. Эсти? Вроде так её звали. В её руках была целая корзинка с шоколадными конфетами, сделанными моими руками, а сама она ойкнула, утирая запачканный рот, — Не удержалась, извините, я их оплачу.

— Ничего страшного, вы могли взять на пробу, — киваю я и отвечаю на её вопрос, — Мой питомец заболел, и знакомая ответила, что ему никак не помочь.

— Ведьма? — просто спрашивает меня Эсти, а я киваю медленно.

— Да, она — ведьма.

— И она не знает способа? — странно спрашивает девушка и склоняет голову к плечу, а черноволосый мужчина подходит к ней и кладёт руки ей на плечи.

— Да, звёздочка, другой мир — другие правила, вижу, у тебя появилось дело, — целует её в макушку он, а я моргаю удивленно, видя тёмные следы магии, исходящие от его тела, — Мы с волчонком отойдем, а ты помоги пока своей новой знакомой.

— Хорошо-хорошо, мой не-лорд, как скажешь. Так она не знает? Почему? Животных легко лечить! — бойко заметила она и взмахнула рукой, создавая белый след магии. Я огляделась по сторонам, замечая, как оглядывается красноглазый в дверях и подмигивает мне, выходя наружу.

— Дело в том, что мой питомец — неживой, — говорю я тихо, а глаза девушки несколько раз моргают и тут же горят от удивления. У неё были красивые ресницы и можно было быть загипнотизированными ими.

— Неживой?! О, как интересно! Давайте я вам помогу, а взамен вы мне дадите рецепт этих чудесных конфет. Просто пальчики оближешь, — протараторила Эсти, а я улыбнулась её непосредственности.

— Если вам будет нетрудно, — выхожу я из-за стойки, — Вы — ведьма?

— Ох, да, так получилось. Белая ведьма, — кивает она смущенно и убирает прядь золотистых волос за ухо, а я умиляюсь её красоте.

— А бывают белые и чёрные? — засмеялась я. Насколько мне известно, ведьмы не делились на разные виды, а просто были ведьмами, да и занимались они, чем душе угодно, — Может у вас есть нерешенная проблема?

В мой магазинчик заглядывали только те, кто нуждался в этом. Ноги сами приводили их сюда, а уж какая проблема была, одним им известно. Будь то покупка конфет к чаю или же дела серьезней — я была рада помочь им всем.

— Наверное, у вас такого нет, но у нас бывают белые и тёмные ведьмы, — пожимает она плечами и отвечает на второй вопрос, — Да и я, видимо, заскучала в своём домике, ноги сами нашли приключения, как и всегда, — весело улыбается она, а я задумалась, какие же у неё были они, если она так скучает по ним?

Я провела свою гостью на кухню, и мы застали там всё ту же картину, что я видела утром. Ворон лежал без движения, а над ним нависал Рел, будто охраняя мармеладного от опасностей.

— Какой милый ворон! Он не настоящий?! Я бы сразу и не сказала! — хмыкает она, приглядываясь к телу пернатого, — Он из мармелада? Как вы его сделали? Он ваш фамильяр? Ой, простите засыпала вопросами! Давно я не видела такого интересного. Да и соскучилась по общению с незнакомцами, — и тихо буркнула, так что я еле