Хозяйка сладкой тюрьмы - Селена Гелата

— Добро пожаловать в магазинчик сладостей, — улыбаюсь я первому за сегодняшний день посетителю и слегка замираю в неловкой позе.

Это определенно был мужчина, но плащ на его плечах был завязан небрежным узлом, а капюшон сполз до середины лица, перекрывая мне вид на него. Висел плащ безобразно, хоть и было видно, что он сделан из дорогого и непонятного мне материала.

Клочковатая седая борода выглядывала из-под капюшона, который тут же же поправили, чтобы лучше видеть окружающее пространство. Глаза горели неподвижно потусторонним светом, и я сглотнула. В руке зашедший нес изящный шест, а я заподозрила неладное. В целом он был хоть и мрачен, но стать невозможно было спрятать.

— И что я здесь делаю? — низкий голос пробирал до самых костей, но я продолжила улыбаться, — Магазин сладостей?

Он взял аккуратно огромной рукой с мозолями нежную пастилу и принюхался к ней, запустив позже одну в рот. Послышалось довольное мычание, и я чуть успокоилась. Если люди не любили сладкое совсем, то их можно было бы пугаться, но теперь этот мужчина не вызывал чувства опасения.

— Вкусно, — тихо сказал он и тут заметил меня, — Девушка, что это?

— Пастила, — отвечаю я таким же шепотом. Я не шевелюсь, сложив руки на животе, с каменной улыбкой на устах.

— Вкусно очень, — говорит он мне и хватает могучей рукой, свободной от шеста, всю корзину, — Беру всё, — несет он её на стойку, а я иду быстро, чтобы опередить клиента.

Он подбрасывает монетку и она ловко приземляется на стойку, крутясь вокруг своей оси.

— Хватит? — спрашивает мужчина, а я заторможенно киваю, видя, что он уже уходит. Монетка останавливается, и я вижу странное насекомое на серебре, которое было мне неизвестно.

Вот так и начались походы странного мужчины, который заходил каждый день с этого момента на протяжении многих недель. И всегда он платил серебряными монетами с изображением разных животных, насекомых или людей. Иногда это была странная женщина со змеями на голове, но кто она, я так и не поняла.

Один раз он забрал всю корзину зефира, а в другой — целый мешок леденцов. В какой-то момент я начала беспокоиться, что магазинчик потерпит сокрушительные потери лишь из-за него, но следующая наша встреча была еще шокирующей.

Он всё еще был одет в потрепанный плащ, а в руках еще был шест, но сегодня он тихо и задумчиво смотрел на леденцовое дерево, пока не спросил:

— А оно из тех же леденцов, что я покупал? — я ужаснулась.

— Да, но оно не подлежит продаже… — ответила я честно и услышала горестный вдох. Если присмотреться, то его борода стала более ухоженной, да и казалось, что седина начала наполняться цветом.

— А жаль… — посмотрев по сторонам, он заприметил новую жертву своего нашествия и взял корзинку ореховых вафель в шоколадной глазури, — Беру. Хватит?

Вновь была брошена монетка, но в этот раз я её ловко поймала и успела спросить его до его ухода:

— А что это? — я посмотрела на женщину со змеями, взяв моменту за ребра и покрутив её вокруг оси.

— Пища для путешествия, — недоуменно посмотрев на статного мужчину, которого уже сложно назвать стариком, я моргнула, — Обол, навлон или наулон. Можешь называть, душенька, как угодно — тебе позволено.

— Почему? — почувствовала я мурашки по спине, нежели он понял?

— А кто его знает? — мягко сверкающие голубовато-серые глаза смотрели на меня по-доброму, но я почувствовала ком в горле. Он улыбнулся ободряюще и ушёл, оставив меня ненадолго одну. Посетители тут же вбежали в магазин, стоило мужчине выйти за порог.

Сидя вечером на кухне и наглаживая перья Марлада, второй рукой я крутила монетку из стороны в сторону, вглядываясь в изображение змеиной женщины. Она точно не была нагиней, но я не помнила, в каком из миров существовала такая.

— Роза, ну и что ты смотришь на неё который день? Конечно, жаль её, но не стоит так убиваться, — появился за моей спиной Деус, а я даже была рада его приходу. Резво развернувшись, я посмотрела горящими глазами в его лицо и буквально приказала рассказать, откуда взялась эта женщина, которая могла помочь мне понять, что за проблема у мужчины.

— Кто она? Деус, ты точно знаешь! Расскажи мне, — на это мой тюремщик лишь улыбнулся уголками губ, и на стол рядом с вороном бухнулась огромная стопка книг.

Марлад каркнул негодующе, взлетев со стола, а я подняла бровь, намекая на объяснение подобной выходки:

— Разве вам не преподавали этого в Академии? — я дернула плечом, показывая, что мне неприятно говорить на эту тему, — Ладно-ладно, сладость моя, не буду напоминать тебе про это, но лучше тебе самой прочитать мифы того мира, чтобы ты понимала лучше. Но дам подсказку.

Я затаила дыхание, придвинувшись к Деусу ближе, но получила смешок и нежное поглаживание щеки, быстро одернув лицо от него.

— Это Медуза, — я нахмурилась, пытаясь понять, как мне помогут полупрозрачные жители океанов и морей, но получила еще одно поглаживание пальцем, но уже складки, пролёгшей между бровей, — Это имя, сладкая, а не то, о чём ты подумала.

Я уже хотела было огрызнуться, но рядом никого не было. Исчез как всегда, делает, что угодно, а я должна быть проигравшей в наших словесных баталиях, но хоть пользу принёс. Потерев ладони между собой, я приступила к изучению книг, оставленных Деусом, да так, что забыла пойти спать. Всю ночь я читала про странные мифы далёкого мира, а ведь завтра был рабочий день.

Сонно стоя за стойкой, я пыталась не зевать. Обслуживать клиентов не составляло труда, так что день проходил мирно, пока информация укладывалась в моей голове. Моргнув, я поняла, что в зале наступила тишина, и, когда подняла голову выше, встретилась со сверкающими глазами.

«Старик» был похож на воина, только пришедшего с воины. Сегодня плащ на нём был чистым и опрятным, а узел заменяла изящная брошь с изображенной на ней лодкой. От той клочковатой седой бороды не осталось и следа, на её месте красовалась ухоженная короткая тёмная бородка с небольшой сединой. Глаза смотрели на меня насмешливо, но добро, и я улыбнулась, будто своему дедушке.

— Теперь-то поприветствуешь меня, как следует, душенька? — улыбается он так, что вокруг глаз собираются морщинки. Он совсем не был похож на того мужчину, что описывался в мифах.

— Добро пожаловать