Любовь под одним переплетом - Лера Деревянкина

– Ужасно! – Девушка снова переводит взгляд, полный обречённости, на окно. – Я совершенно не знаю, о чём писать.

– Ещё полно времени, не переживай, – стараюсь я подбодрить подругу.

– Ты не понимаешь! Это вам хорошо, вы все давно пишете прозу, я же бóльшую часть жизни писала стихи.

– Так, может, тебе всё же стоит перейти на поэзию? Ты же сама страдаешь.

– Уйти с мастерской Горелова?! – Лина смотрит на меня как на предательницу. – Ну уж нет. Если для того, чтобы поехать с ним в Питер, нужен роман, значит, я напишу этот роман!

Она, похоже, вообще не рассматривает тот вариант, что у Горелова уже может кто-то быть. Но начинать с ней этот разговор себе дороже. У себя в голове Лина давно уже вышла замуж за нашего мастера и нарожала ему детей.

– А Маша твоя что говорит?

– Она предложила мне пару вариантов, но мне они не понравились. Завтра после антички снова собираемся с ней в ГЭС. Хочешь, пойдём с нами?

– Меня Аня позвала на волейбол. Давно не играла, очень хочу возобновить.

В окно вижу направляющегося к зданию преподавателя, достаю из сумки толстую тетрадь на пружинах и чёрную ручку.

– Девчонки, слышали? – подлетает, словно взъерошенный воробей, к нам Филя. – По современке препод заболел, говорят – серьёзно, возможно его не будет до конца семестра.

– Так мы вместо последней пары домой? – обрадованно включается Лина.

Чувства смешанные. С одной стороны – я рада, что вместо одной из самых скучных пар нас могут отпустить пораньше. С другой – сегодня я встречаюсь с Амиром, а значит, всё равно нет смысла возвращаться в общежитие.

– Нет, староста говорит, что будет замена, – информирует Филя. – Какой-то новый препод.

– Надеюсь, не такой занудный, как этот, – высказываю я свои надежды вслух.

– Это точно, – соглашается парень. – Я в прошлый раз даже храпеть начал, меня Костя вовремя растолкал. Кстати, Ника предложила дойти в обед до грузинского кафе. Она там была недавно, ей понравилось. Пойдёте?

– Да, – хором отвечаем мы с Линой.

– Тогда после пары собираемся у ворот и гоним, – говорит Филя и возвращается к Косте.

Идти до Никиного кафе всего пять минут быстрым шагом. Это небольшое, двухэтажное здание с крошечной верандой, выходящей на дорогу. Довольно уютное: деревянные столы, приятная музыка, аутентичные орнаменты на стенах и френдли персонал. Не выпендриваемся, берём хинкали и два больших хачапури по-аджарски на всех. Разговор снова плавно перетекает в обсуждение мастерских. Филя начинает возмущённо отзываться об их с Костей мастере за то, что тот не оценил его стихотворение о грыже.

– Это же постирония!

– Ты бы ещё о пупочных катышках написал, – осаждает его Ника.

– А задания вам какие-то дают? – Лина сразу же подключается к разговору.

– Ага, – жуя хачапури, отвечает Костя, – к следующей мастерской задали написать стих про осень.

– Как классно! А у меня как раз есть стих про осень, в прошлом году написала, когда ездила в ноябре в Красную Поляну.

– Ты тоже пишешь стихи? – удивляется Филя.

– Да, вроде того, – чуть смутившись, отвечает Лина.

– Приходи тогда к нам. Можешь скинуть мне стихотворение, я его отправлю в общую беседу.

– Может, и загляну на часок.

Училась бы себе счастливо на поэзии, так нет же…

После кафе забегаю в кофейню, расположенную на выходе из метро, предупредив ребят, чтобы не ждали. Уже перед входом вижу небольшую очередь. Точно опоздаю. Но вряд ли замещающий препод обратит на это внимание.

Открываю стеклянную дверь и тут же утыкаюсь лицом в чью-то грудь.

– Извините, – пищу я.

Поднимаю голову и вижу прямо перед собой лицо Амира, а точнее, его чёрные, словно уголь, глаза. Часть кофейного напитка выплеснулась из его стаканчика прямо на тёмно-серое пальто.

– Прости-и-и-и, – снова извиняюсь я, с ужасом смотря то на пятно, то на лицо Амира.

Ну почему именно он?! И почему сегодня?! Я и так все эти дни не могла поверить в то, что он согласился на встречу, и всё ждала, что в последний момент он всё отменит. Не отменил. Зато теперь у него точно есть повод послать меня далеко и надолго. Амир молча переводит взгляд с меня на стакан в своих руках и тяжело вздыхает. Но к моему большому удивлению, вместо ругани парень произносит одно короткое:

– Не опаздывай. – Затем Амир подносит стакан ко рту, делает глоток и добавляет: – Неплохо.

Он разворачивается и быстрым широким шагом направляется к институту. Видимо у кого-то сегодня хорошее настроение, раз обошлось без единой колкости. Смотрю ему вслед, пытаясь переварить произошедшее. Он ушёл так быстро, что я даже не успела сказать ему о том, что приду на встречу вовремя.

– Девушка, вы стоите в очереди? – доносится до меня мужской голос.

– А? – зачем-то переспрашиваю я. – Да, да, стою.

В здание заочки захожу спустя пять минут от начала семинара. Подхожу к нужной аудитории. Дверь открыта, семинар уже начался, и все студенты молча сидят за партами.

– Извините, – тихо бурчу я и собираюсь быстренько прошмыгнуть в аудиторию.

Взглядом нахожу Лину, сидящую на четвёртом ряду. Однокурсница выразительно переводит взгляд с меня на доску. Затем снова на меня, и снова на доску.

– Проходите. – Со стороны кафедры звучит до боли знакомый голос. – И в следующий раз, если решите попить перед семинаром кофе, прошу вас сделать это заранее.

Поворачиваюсь к доске, заранее зная, кого там увижу. Амир стоит за кафедрой, уже без пальто, в чёрной свободной рубашке и зауженных книзу штанах, и насмешливо смотрит на меня.

С ужасом понимаю, что всё ещё хуже, чем я предполагала. Амир не просто старшекурсник. Он аспирант. И при этом всё ещё мой партнёр по мастерской на ближайшие месяцы.

Глава 10

Амир

Когда в среду мне позвонил Павел Сергеевич с просьбой заменить его на неопределённый срок, мне хотелось долго и громко ругаться. Во-первых, я ещё ни разу не проводил полноценные семинары. Во-вторых, этот неопределённый срок мог спокойно растянуться до окончания семестра, а значит, теперь у меня ещё меньше времени для работы над книгой, учитывая мои бесконечные подработки.

Уже на следующий день после звонка Павла Сергеевича мне предстояло провести лекцию для третьего курса, поэтому всю среду я просидел за компьютером, адаптируя учебный план под себя. Благо ещё недавно я сам был студентом и помнил все свои ожидания, связанные с этим предметом. Павел Сергеевич – хороший мужик, умный, к тому же ещё и добряк, но все четыре года, что он вёл у нас современную русскую литературу, я откровенно клевал носом.

И если лекция для третьего курса эмоционально далась мне легко,