Дикая река - Лора Павлов

последний — до сегодняшнего утра. Так что да, я была к нему привязана. А Мидж сделала вид, будто только что нашла его в парке. Он пропал на целую неделю. Поверь, она мутная. С тех пор, как я появляюсь в Golden Goose, она избегает встречаться со мной взглядом. Знает, что я знаю.

Я отпил кофе и пристально на нее посмотрел:

— Знаешь, что Мидж вообще ни на кого не смотрит? У нее вечная хандра.

— Поверь, она знает. Но у нее лучший томатный суп с сырным сэндвичем в городе, так что я все равно туда хожу. И, честно, мне даже в кайф пялиться на нее и смотреть, как она извивается.

— Черт. Снимаю шляпу, если ты смогла заставить Мидж Лонгхорн нервничать.

— У меня много талантов.

— В этом я не сомневаюсь. Ты, кстати, попала в точку в паре моментов из своего утреннего анализа. Но насчет страха — тут ты ошиблась. Это не причина, по которой я не сближаюсь с людьми.

Она удивилась, что я сам это поднял. Но мне было нормально об этом говорить. Многое из сказанного ею — правда. Да, я поврежден. Да, у меня было тяжелое детство. Потери — одна за другой.

— Если не страх, то что? — спросила она, наклонившись вперед, как будто ее это и правда интересовало.

— Это выбор. Я не доверяю легко — и меня это устраивает. Я не боюсь, что кто-то меня подведет, потому что не даю людям такого шанса. Я забочусь о себе. Забочусь о бабушке. И полностью доверяю своим парням. Этого достаточно. Я не мечтаю о какой-то там, к черту, сказке. Не потому что боюсь, а потому что мне это не нужно. Не хочу.

Она кивнула и приподняла бровь:

— Удивительно тонко подмечено. Может, ты просто еще не встретил никого, ради кого стоило бы рискнуть. Похоже, вы все сильно сблизились с Деми. Она же была не из вашей компании, верно?

— Именно. Я принял ее, потому что она девушка Ромео, а его я уважаю. Но не всем нужно то, что есть у них. — Зачем я вообще это ей рассказываю? — А ты? Не вижу кольца на пальце. И не скажу, что ты производишь впечатление человека, который легко доверяет. И уж точно не выглядишь как та, кто мечтает о заборчике и качелях на крыльце.

— Что же выдало? Мое лучезарное обаяние? — В ее голосе сочился сарказм.

— Что-то вроде. Отвечай на вопрос.

— С каких пор ты так интересуешься моей личной жизнью? — И когда уголки ее губ приподнялись, у меня в груди все сжалось, будто я был ребенком, смотрящим чертово волшебное дерьмо от Disney.

А я ненавидел диснеевские фильмы.

Ненавидел хэппи-энды.

Дай мне триллер с похищениями, убийствами и здоровой порцией допросов — и я с удовольствием схвачу попкорн.

— Интересуюсь. Ты — дочь Лайонела. Ты только что впервые за двадцать с лишним лет сорвалась на моих глазах — с тех самых пор, как милого Буллета похитила Мидж, мать ее, Лонгхорн. Так что теперь нас связывает нечто темное… почти серийно-маньяческое, согласись?

Она усмехнулась, отвела взгляд, а потом снова посмотрела на меня:

— Я встречалась с профессором, с которым работала, пару месяцев. Но я это закончила незадолго до возвращения домой.

— Профессор. Какая ты мятежница. Почему расстались?

— Знаешь, как говорят: наши сильные стороны — это и наши слабости? — Она отломила еще кусочек маффина, бросила в рот, и её красные губы как будто специально испытывали мою выдержку.

— Да.

— Вот так же и в отношениях. Я выбираю мужчин, с которыми не придется волноваться, что они влюбятся. Профессору было под пятьдесят. Умнейший мужик. Вечный холостяк — я была уверена, что он не захочет ничего серьезного. Но, как и предыдущий, он внезапно выдал мне «люблю» и начал нести про «навсегда». А я выбрала его именно потому, что не хотела навсегда. И он резко все поменял.

— Может, ты просто из тех, в кого невозможно не влюбиться.

— Это проклятие, — сказала она и без всякого намека на флирт сунула в рот большой палец, чтобы слизать с него крошку маффина.

И не подозревала, насколько это выглядело чертовски сексуально.

— И что с этим унылым профессором? — спросил я, пытаясь выглядеть невозмутимым.

— Ничего. Он понял, что у нас разные цели. Я с самого начала была с ним честна. Мы были друзьями, и для меня это никогда не было серьезно. Я не девица в беде, которую надо спасать. Я сама себя спасаю столько, сколько себя помню. Ну и кстати — сразу после нашего разрыва я уехала домой, так что все совпало. Но если я приму предложение преподавать в университете, то мы с ним снова будем работать вместе.

— А ты хочешь преподавать?

— Не особо. Но я пока не уверена, чего хочу от своей степени. Может, работать с детьми. Я бы многое отдала, чтобы в детстве рядом оказался кто-то, с кем я могла бы поговорить. Когда было тяжело, понимаешь?

В ее голосе была искренность. В ее взгляде.

И в этот момент меня накрыло.

Руби Роуз — вовсе не Злая Королева.

Она — осторожная, сдержанная, сильная.

Она королева во всем ее великолепии.

И нет в этом ничего злого.

6

. .Руби

Я бросила взгляд на телефон и заметила время. Не верилось, как прошло утро.

Я расплакалась перед Ривером Пирсом.

И разговаривала с ним, как будто мы друзья.

Кажется, сегодня я достигла своего предела. У каждого из нас он есть, и, видимо, я тоже не стала исключением.

— Ну что ж, на сегодня достаточно откровений, как думаешь? Нам, наверное, пора возвращаться наверх.

— Еще один вопрос.

— Никогда бы не подумала, что ты любишь столько болтать, — простонала я.

— А каким бы ты меня представила?

Я не колебалась ни секунды. Я поняла, кто он, с первой встречи.

— Дикая река.

Он рассмеялся:

— Туше. Скажи, почему ты была расстроена в лифте?

Я шумно выдохнула. Я и так уже слишком много рассказала. Но по какой-то причине мне не было страшно открыться этому человеку. Мой отец явно его любит, и он не казался тем, кто разносит чужие секреты. Его тёмные глаза впились в мои, давая понять, что он не уйдет отсюда без ответа.

— Домой возвращаться тяжело. Иногда это выматывает. Я отдала все чаевые за неделю, чтобы расплатиться с долгом Зейна перед Сэмом. Мама только что призналась, что снова не может заплатить за жилье. Так что прощай, чаевые за