Наперекор сюжету - Елена Кароль

И я аккуратно уточнила:

— Зачем?

— Затем, что ты моя!

Гениально.

— Твоя кто? — скривилась. — Безмолвная тень, готовая варить кофе по первому требованию и молча терпеть истерики, глотать оскорбления и делать вид, что так и надо? Спасибо, обойдусь. Знаешь, с некоторых пор я поняла одну простую, но чудесную во всех отношениях истину: себя надо ценить. Так что нет, господин Астон, поищи другую дуру. Эта поумнела.

— Я извинился, — процедил декан, хотя я бы не сказала, что его «сожалею» десять минут назад звучало полноценным извинением. Ну да ладно. И тут он, как ему явно думалось, пошел с козырей: — А как же наша любовь? Неужели она для тебя ничего не значит?

— Любовь? — фыркнула и повторила с издевкой: — Любовь? Ты называешь то, что между нами было, любовью? — Я аж хохотнула и посмотрела на него с нескрываемым отвращением. — Да будет вам известно, господин Астон, что любовь: это в первую очередь красиво, нежно и с чувством. Это ухаживания, подарки и нежные поцелуи, это романтические прогулки, совместно проведенные выходные и далеко идущие планы с замужеством и как минимум тремя детишками! А то, что было между нами, иначе как мимолетной интрижкой не назвать. И нет, я этим не горжусь. И ты, я знаю, никогда не планировал на мне жениться.

Дракон отвел взгляд в сторону. Ну хоть тут не пыжился!

— Так что давай без глупых сцен. Ты меня уволил, я уволилась. Закрыли страницу. Счастья тебе и взаимопонимания с новой секретаршей. А меня прошу не беспокоить, мы более друг другу никто.

— Ну уж нет!

Да что ты будешь делать!

— Я тебя верну! Ясно?

— Угу, — буркнула, предпочитая окончательно сконцентрироваться на еде, потому что общаться и дальше с этим, как оказалось, туповатым драконом, было бесполезно. Слышал он только себя.

Как же! Его, прекрасного и несравненного, посмели бросить! Это вызов, господа! А то, что сам меня до ручки довел, это мелочи. Это другое!

Тьфу!

Кстати, если меня не подводит интуиция, вернуть он меня планирует как секретаршу. Пф! Вот уж нет. Я себя не на помойке нашла, чтобы и дальше терпеть его гнусный характер. Обойдется. У меня новый шеф — просто душка. Сидит себе сычом в своём кабинете, не высовывается. С утра кофе, в обед приказы на подпись — красота! Никаких воплей, никаких истерик, никаких швыряний бумагами. Золото, а не начальник!

В общем, я включила полный игнор нежеланного опонента, доела-допила, унесла поднос к окошку с грязной посудой и потопала на рабочее место. И плевать, что до конца обеда ещё полчаса. Моя берлога меня защитит!

Наверное.

Как бы то ни было, за мной декан не увязался, и слава местным богам. А вот ректор зашел на пару минут позже и, смерив крайне подозрительным взглядом (он ведь не подслушивал, нет?), скрылся у себя, перед этим буркнув:

— Кофе мне.

Ты ж моя зая! Да с радостью!

Кофе я сделала начальнику в два счета, заменив пустую кружку на полную, попутно забрала у него кое-что из бумаг, выслушав скупые комментарии, что с ними сделать, и до самого вечера работала, прервавшись буквально пару раз, когда к нам подходили сердитые преподаватели, жаждущие пожаловаться на нерадивых студентов.

И вот казалось бы, какого хрена, господа? В смысле: поступил учиться — учись! Но нет. Студенты то дебоширят прямо на лекциях, то применяют опасные заклинания, то вовсе драки устраивают! При этом все чётко знают, что если перегнуть палку — отчислят с волчьим билетом. И всё равно продолжают вести себя неподобающе!

Логика? Нет, не слышали. Это же «академка», классика жанра. Если никто не будет дебоширить, дурить и вести себя, как имбецил, то не будет никакого развития сюжета. Никаких казусных, нелепых и двусмысленных ситуаций, никакого становления личности, никаких, прости господи, преодолений и взятий вершин… Будет самая обычная жизнь. Просто жизнь.

О таком в книгах не пишут.

Но разве мы еще в книге?

— Майви!

Да еж вашу кошь!

Аж подпрыгнув на месте от того, каким громким оказался вопль моего бывшего начальника и любовника, который караулил меня на улице у выхода из административного здания, куда я спустилась, стоило только завершиться рабочему дню, я уже сто раз пожалела о том, что не ушла огородами, не послушав свою интуицию, но было уже поздно.

Меня встречали. Нет, не с красной дорожкой и фанфарами, но с гигантским букетом алых роз и горящим взором, что было во сто крат хуже.

— Майви, дорогая! Пошли на свидание!

— Серьезно? — У меня дернулся глаз от того, как настойчиво дракон пихал в меня букетом, даже не замечая, что я его вообще-то не беру. — Прямо сейчас?

— Да!

— Не могу, — я зловеще осклабилась. — У меня свидание с другим.

Кажется, сначала меня не услышали. Через пару секунд Арчибальд моргнул. Ещё через пару секунд его лицо смешно вытянулось и он изумленно спросил:

— Свидание? У тебя?

И тут же гневно ощерился:

— С кем?!

Да. С кем?

Особо вариантов не было. За эти пару дней я успела познакомиться только с ректором, целителем и мельком увидеть пятерых магистров. Ну и кого мне особенно не жаль? Хм, дайте подумать…

— Вообще-то это не ваше дело, господин Астон, — процедила я максимально высокомерно. — Я девушка свободная.

— Ты… — Он хапнул воздух ртом, долго-долго на меня смотрел, словно впервые увидел, а потом в его глазах мелькнуло что-то откровенно нехорошее и он выпалил: — Лжешь!

Ну, лгу. И что? Ты чего вообще ко мне прицепился, ящерица-переросток? Истеричка пубертатная.

— Господин Астон, — прозвучало за моей спиной вымораживающим тоном и я, мысленно простонав, прикрыла глаза, потому что сюжет снова летел в пиз… непонятно куда. — Вы опять за своё? Найдите уже в себе мужество принять отказ женщины, которой вы неприятны.

А потом широкая мужская ладонь легла на мою талию и я не просто распахнула глаза, я их выпучила!

— Милая, я же просил меня подождать, — гораздо тише и нейтральнее произнёс ректор, обращаясь вроде бы и ко мне, вроде бы и простыми словами, но у меня перед глазами завис синий экран смерти и высветилась ошибка ввода данных. — Вот как знал. Идем. В какое, говоришь, кафе ты хотела?

Пока я подбирала челюсть, а декан просто впал в ступор, глядя перед собой пустыми глазами и беззвучно шевеля губами, ректор просто чуть приподнял меня над землей… И унес.

В себя я пришла лишь метров через тридцать, осознав, что меня реально куда-то уносят, а я почему-то не сопротивляюсь.

— Эм-м…

— Спасибо будет достаточно, —