Дочь врага. Цена долга - Дина Данич

С каждой строчкой уверенность во мне растет – меня так вдохновляет его молчаливая, но такая красноречивая реакция, что я и сама уже наслаждаюсь песней. Практически проваливаюсь в то самое состояние, что было сегодня на сцене – и только потемневшие, едва ли не черные глаза Оскара удерживают меня в этой реальности.

Второй раз за день я пою эту песню, но кажется, что именно сейчас она приобретает какой-то особенный смысл, когда слова звучат вот так – когда мы смотрим друг другу в глаза:

“Я буду ждать тебя вечно, лишь только сердце твое отзовется, и я приду…”

Я успеваю лишь коротко вдохнуть, как Оскар резко подается ко мне, и его твердые, горячие губы накрывают мои.

8 Джулия

Это мой первый настоящий поцелуй.

Первый…

Настоящий…

Запоздалая мысль о том, что это должно происходить с мужем, влетает ко мне в голову. Но она не тормозит меня, напротив. Я вдруг чувствую острый прилив радости.

Пусть я заперта в клетке условностей и семейных традиций. Но этот маленький протест и глоток свободы навсегда останется со мной.

Я неумело отвечаю Оскару, позволяю ему углубить поцелуй, поддаюсь его губам, млея в его сильных руках.

Кислорода не хватает, но я боюсь оторваться, боюсь все прекратить – ведь тогда настанет “после”. Момент, когда придется посмотреть друг другу в глаза.

А я не хочу. Хочу еще немного побыть в этом волшебном мгновении – когда кажется, что весь мир остался за скобками, где-то там за границей смотровой площадки, на которой со мной случилось нечто прекрасное.

Но, к сожалению, настойчивый звонок моего мобильного телефона вынуждает нас прерваться. Чтобы прийти в себя, мне требуется несколько секунд. Взгляд Оскара теперь более глубокий, еще более темный. Хотя, казалось бы, куда еще? Он и так словно соткан из тьмы – опасный, сильный, подавляющий. Рядом с ним я ощущаю себя маленькой и уязвимой. Он словно скала, у которой можно укрыться.

– Твой телефон, – тихо произносит Оскар.

– Да, точно, – спохватываюсь, что слишком уж пристально смотрю на того, кто только что подарил мне мой первый поцелуй.

Достаю из сумочки мобильный и вижу, что это Лола.

– Алло?

– Джули, твоя тетя тут нам встретилась в холле. Она то ли к врачу ходила, то ли в аптеку. Спрашивала, где ты, раз мы вернулись.

Испуг мгновенно стискивает мне горло. Если Лея узнает, скорее всего, доложит моей матери. И тогда…

– Мы ей сказали, что ты на ужине, но она, кажется, не в настроении. Решила тебя предупредить.

– Спасибо, – выдыхаю.

– Ты как там? Сандерс снова сиськи свои демонстрирует?

Вот вроде шутит подруга, а краснею я – потому что ловлю взгляд Оскара – непроницаемый, невозмутимый. Но он ведь все слышит.

– Я потом расскажу, – бормочу, стыдясь того, что приходится врать подруге. – Не могу сейчас говорить.

Заканчиваю разговор, но не успеваю даже телефон убрать, как мне звонит уже тетя. Смотрю на экран, и решение приходит мгновенно. Сбрасываю звонок и наскоро пишу Лее сообщение, что не могу ответить из-за ужина. Надеюсь, она не решит поехать проверить, там ли я. И все же нельзя так рисковать – я и без того с этой поездкой вышла за рамки дозволенного.

– Мне надо домой вернуться, – говорю, неловко улыбаясь. Опасаюсь, что увижу разочарование или снисходительное выражение на лице у Оскара, но тот лишь коротко кивает. И как будто даже понимание мелькает в его глазах.

Однако уходить мы почему-то не торопимся – так и стоим неприлично близко, словно любое движение разрушит нечто очень важное. Оскар медленно опускает взгляд на мои губы, а они и так горят после поцелуя. Затем еще ниже и чуть заметно хмурится. В чем именно дело, понимаю, лишь когда он внезапно берет мои ладони в свои. И так тепло мне становится! Даже не заметила, что пальцы у меня оказывается, замерзли.

– Идем, – слышу чуть погодя.

Меньше всего мне хочется возвращаться в привычную жизнь. Но я не смею спорить – есть что-то в голосе Оскара, чему невозможно противиться.

Мы возвращаемся к машине, и всю дорогу до отеля я прокручиваю в голове наш поцелуй, смакую каждую эмоцию и ловлю себя на том, что не могу перестать улыбаться.

К сожалению, на дорогах свободно, и добираемся мы очень быстро. А ведь я была бы рада, если бы мы вынужденно задержались. Кажется, что время, отмеренное на мою дерзкую выходку, утекает как песок сквозь пальцы. Хочется задержать этот миг, остаться в нем еще ненадолго. Но наше молчание затягивается, и становится уже просто неприлично дальше сидеть в машине.

Мне не хватает смелости посмотреть в лицо мужчине, но я отчаянно жду, что он что-то скажет, даст понять, что мы еще увидимся. Хотя если уж смотреть на все трезво, логичнее нам больше не видеться. Я вернусь домой после конкурса, и вся моя мнимая свобода закончится. Поэтому правильнее завершить вот так – когда нет горьких сожалений.

Именно эти слова я говорю себе, когда, наконец, отстегиваю ремень безопасности и открываю дверь машины.

– Спокойно ночи, пташка, – летит мне в спину. Замираю на мгновение, губы сами растягиваются в улыбку. Глупость, конечно. Но это ласковое обращение толкает меня на безумие. Резко оборачиваюсь и смело смотрю в глаза Оскару. Тот, кажется, вот-вот набросится на меня – я успеваю заметить нечто хищное, дикое. Но все это быстро исчезает, стоит мне столкнуться с ним взглядом.

– Спасибо, что снова спас.

Всего лишь пара секунд, и я снова чувствую острый, жалящий поцелуй на своих губах. Сейчас он другой – более требовательный и глубокий. Я ошарашена и сбита с толку. Но вместе с тем беспомощно тону в происходящем. Наслаждаюсь, позволяю мужчине ласкать меня более откровенно.

– Беги, пташка, беги, – хрипит он, давая мне короткую передышку. – Ну же.

Что-то в его взгляде толкает меня к двери. И я едва не выпадаю из машины на улицу. Резкий порыв холодного ветра приводит меня в чувства. Торопливо обхожу машину и иду к отелю. Но уже у дверей не выдерживаю и оборачиваюсь – расстояние приличное, но я вижу, что Оскар так и сидит, пристально глядя мне вслед.

Я так неопытна в отношениях с мужчиной и не могу объяснить то, что испытываю. Но в чем я точно могу себе признаться – мне это нравится.

Поднимаюсь к себе на этаж, но едва захожу в море, как