Дочь врага. Цена долга - Дина Данич

Вздыхаю, понимая, что мы подобрались к еще одной щекотливой теме.

– Уже подумала, что будешь петь? Что наденешь?

Я мнусь, отвожу взгляд и вроде как заинтересованно смотрю по сторонам.

– Не знаю пока.

– Джули, ты что-то темнишь, – хмурится Лола. – Вроде весь репертуар у тебя был подобран. Нет? Если ты волнуешься, что платье не подойдет, так можем сначала в торговый центр зайти и…

– Нет! – тут же резко пресекаю ее предложение. Ловлю растерянные взгляды подруг, и становится неловко за свое поведение. Они же не виноваты в моей ситуации. – В общем… Я не могу. Простите.

– Почему? Из-за того, что тетя с тобой не пошла? – предполагает Анна.

– Нет. Потому что я просто не могу. Не спрашивайте, – задушенно выдавливаю слова, буквально сгорая от стыда.

Я практически слышу, как в головах у подруг крутятся мысли. Боюсь смотреть им в глазах, чтобы не видеть жалость.

– Ну, тогда ты можешь взять мое платье, – тихо предлагает Лола. – Я все равно его привезла. Размер у нас один и тот же, так что…

– Нет-нет, я в старом пойду. В том светлом. Да и…

– Джули, не дури! – возмущается Анна. – Мы что, не можем помочь подруге? Или ты считаешь нас настолько избалованными сучками?

Лола тут же кивает согласно, а меня даже ругательства в этот момент не смущают.

Стыдно. Мне невероятно стыдно, что я не могу банально купить себе платье. Когда записывалась на конкурс, совершенно не думала об этом. Да что там! Я и не предполагала, что дойду до финала, где придется выбирать сценический образ максимально тщательно.

Подруги встают по обе стороны от меня, и теперь становится неловко от того, что я, а точнее, моя проблема получает столько внимания.

– Надеюсь, ты не думаешь сейчас о том, как бы потактичнее нас отшить, – фыркает Анна. Ловит мой взгляд, а затем разочарованно качает головой.

– Нет, конечно, – поспешно заверяю ее. – Спасибо вам большое! У меня слов не хватит, чтобы выразить…

– Выразишь все в кафе, – бодро заявляет Лола и тянет меня в сторону. Анна догоняет нас, и атмосфера сама собой теряет напряженность.

Все-таки мне невероятно повезло познакомиться и подружиться с девочками.

Кофейня, в которую мы приходим, находится через пару кварталов. Погода сегодня вполне себе сносная – ветра почти нет, а крупные снежинки падают так, что все вокруг превращается в зимнюю сказку.

Столик мы выбираем в углу – здесь непроходное место, да и диванчики выглядят довольно уютно. Успеваем сделать заказ, как к нам подходят трое молодых мужчин.

– Мы немного опоздали, но у Кевина уважительная причина, – говорит один них. – Его собака сегодня рожала.

Пока я непонимающе смотрю на эту троицу, Анна и Лола многозначительно улыбаются, здороваются с ними, а затем парни представляются и мне.

Кевин, Калеб и Джейк.

Я кошусь на Лолу, но та делает страшные глаза и шепчет, чтобы я расслабилась. Парни же между тем садятся за столик, словно изначально так и было задумано.

Вижу, как довольно улыбается Анна, то и дело спрашивает у Кевина про собаку, пока Лола пододвигается ближе к Калебу. Джейк же занимает место на диване рядом со мной, чем невероятно смущает.

– Анна сказала, ты тоже поешь, – заговаривает он со мной, а я в ответ натянуто улыбаюсь и киваю.

Ситуация становится для меня крайне неудобной – судя по всему, подруги знакомы с парнями, и как будто не один день. Вот только зачем тогда здесь я? Для Джейка?

– Джули, ты чего? – тихо спрашивает Лола, когда тот отвлекается на официантку и делает заказ. – Побледнела вся.

– Я думала, мы втроем посидим.

Подруга робко улыбается.

– Мы просто решили, что тебе так будет проще отвлечься перед финалом. Ну и… Ты же сама говорила, что у тебя не было отношений ни разу.

– То есть теперь будут? – приглушенно фыркаю, косясь на Анну, которая увлеченно болтает с Кевином.

– Они хорошие ребята, – уверенно заявляет Лола, и наши перешептывания приходится прервать.

Когда уходила из номера с подругами, я была уверена, что мы хорошо проведем время. Я, пожалуй, даже всерьез раздумывала над тем, чтобы рассказать им о моем побеге с ужина и про Оскара. Но вместо этого я сижу в компании незнакомых парней, вынужденная улыбаться и пытаться поймать нить разговора. Джейк вроде и нормальный, но…

Но на фоне Оскара слишком блеклый, немного инфантильный – судя по тем фразочкам, что он успел бросить в общий разговор.

Я все больше начинаю испытывать желание уйти из этой компании. Правда, мои подруги как раз, напротив – веселятся, улыбаются и смеются над шутками парней. Возможно, не познакомься я с Оскаром, они и мне бы показались милыми в чем-то.

Но не теперь.

– Джули, а расскажи, – вдруг просит Анна. – Что там было-то в итоге? На этом ужине финалистов.

– Просто ужин, – отвечаю, теряясь от того, что все взгляды сосредотачиваются на мне.

– Раз ты вышла в финал, значит, у тебя действительно талант, – со знанием дела протягивает Джейк. Ловлю его взгляд, и что-то такое в нем мелькает, что мне хочется помыться.

– Это судить жюри, – вежливо отвечаю. – Простите, мне надо отойти на минутку.

Парню приходится встать с диванчика, чтобы выпустить меня. В тот момент, когда его ладонь вроде как невзначай касается моей спины, меня будто передергивает.

Быстрым шагом покидаю зал и, можно сказать, спасаюсь в уборной.

Я растеряна и не знаю, как правильно поступить – ругаться с подругами я совершенно точно не хочу. Но и вернуться к ним за столик – не то, чего хотелось бы. Мне крайне неуютно в такой компании. Уверена, Анна с Лолой хотели как лучше, вот только…

Мысль обрывается с громким хлопком двери. Испуганно оборачиваюсь и пораженно замираю, глядя на Оскара.

Он действительно здесь?

10 Джулия

Я не понимаю, почему этот мужчина действует на меня таким вот странным образом – стою и с жадностью смотрю на него, впитывая его брутальный, опасный образ. Еще пару минут назад я расстраивалась из-за ситуации с Джейком, а сейчас мгновенно переключаюсь на совершенно иную волну.

– Ты здесь, – шепчу, завороженно, глядя, как Оскар делает ко мне первый шаг.

– Не рада меня видеть, пташка?

Его обращение ко мне снова заставляет меня смущенно улыбаться. Никто и никогда не звал меня вот так. Даже мама. А учитывая то, каким хриплым каждый раз оказывается голос мужчины, контраст от нежного обращения лишь усиливается.

– Рада, –