"Кавказ". Я нагулялся, Пышечка - Евгения Кец

Ого… так он не просто нас видел, он даже знает Руслана. Хотя мир спорта не такой уж и большой, не удивительно, что он его знает.

— Он владелец этого зала.

— И что? Это несерьёзно. Он несерьёзный.

— Это не тебе решать.

— Я просто предупреждаю. Такие, как он — они красиво говорят, а потом исчезают.

— Как ты?

— Я — другое дело.

— Нет, Эдуард. Ты — такое же дело. Только хуже. Потому что прикидывался правильным.

Молчание.

— Ты пожалеешь, — говорит он наконец. Голос холодный.

— Угрожаешь?

— Предупреждаю.

— Пока, Эдуард.

Сбрасываю. Руки трясутся.

Что это было?

Вечером — звоню Алине.

— Он мне угрожал.

— Кто?

— Эдуард. Сказал — пожалеешь.

— Что за...? Ты серьёзно?

— Серьёзнее некуда.

— Что ты сделала?

— Сбросила.

— Правильно. Козёл. Хочешь, я ему позвоню?

— И что скажешь?

— Что если он ещё раз к тебе подойдёт — я ему яйца оторву.

— Алина!

— Что? Я защищаю сестру.

Смеюсь. Нервно, коротко.

— Не надо. Сама разберусь.

— Уверена?

— Да.

— А Руслану сказала?

— Нет.

— Почему?

— Не хочу его впутывать.

— Маря, он имеет право знать.

— Знать — что? Что мой бывший ухажёр — псих?

— Что он тебе угрожает. Это серьёзно.

— Это пустые слова. Эдуард — трус. Ничего он не сделает.

— Откуда ты знаешь?

— Знаю.

Алина молчит. Потом:

— Ладно. Но если что — звони. В любое время.

— Хорошо.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Проходит три дня.

Эдуард не звонит. Не пишет. Тишина.

Я успокаиваюсь. Может, правда — пустые слова. Выпустил пар и забыл.

Мы с Русланом встречаемся каждый вечер. Гуляем, разговариваем, целуемся у подъезда, как школьники.

И мне хорошо. По-настоящему хорошо.

В субботу — едем в приют. Рыжик бросается ко мне, скулит, виляет хвостом.

— Он тебя ждал, — говорит Люда. — Каждый день сидел у решётки и ждал.

— Правда?

— Правда. Ты его приручила.

Смотрю на маленький рыжий комок. Он смотрит на меня.

— Я хочу его забрать, — говорю вдруг.

Руслан поворачивается.

— Серьёзно?

— Да. Не могу больше оставлять.

— А квартира? Работа?

— Разберусь.

Он улыбается. Широко, тепло.

— Я помогу.

— Как?

— Буду приходить гулять. Когда ты на работе.

— Ты будешь гулять с моей собакой?

— С нашей собакой.

— Нашей?

— Ну да. Мы же... — он замолкает.

— Мы — что?

— Вместе. Разве нет?

— Вместе, — говорю.

И сама не верю, что это говорю.

Воскресенье. Вечер.

Рыжик спит на своей новой лежанке. Я — на диване, с бокалом вина. Руслан — рядом.

— Хорошо, — говорит он.

— Что хорошо?

— Всё. Ты. Собака. Этот вечер.

— Это звучит как-то...

— Как?

— По-домашнему. Непривычно.

Он поворачивается ко мне. Смотрит серьёзно.

— Марьяна, — говорит. — Я хочу кое-что сказать.

— Что?

— Я... — он замолкает. Трёт затылок. — Чёрт, я не умею такое.

— Какое?

— Серьёзные разговоры. Про чувства.

— Попробуй.

Он молчит. Потом:

— Ты мне нравишься. Очень. Не как Пышечка, думаю, ты уже поняла, что мне нравятся девушки с формами, или просто красотка. Как человек. Как... ты.

— Руслан...

— Подожди. Дай договорить. Я знаю, что мы знакомы недолго. Знаю, что у тебя есть причины не доверять. Но я хочу, чтобы ты знала — я серьёзно. Не играю. Не развлекаюсь. Хочу быть с тобой. По-настоящему.

Смотрю на него. На его глаза — такие тёмные в этот вечер.

— Я тоже, — говорю тихо.

— Правда?

— Правда. Но... мне страшно.

— Чего ты боишься?

— Что ты... — замолкаю. Не могу сказать, выдыхаю и решаюсь. — Что ты поймёшь, что я — не такая, как ты думаешь. И уйдёшь.

Он берёт моё лицо в ладони. Смотрит в глаза.

— Марьяна, — говорит. — Я видел тебя злой. Видел тебя грустной. Видел, как ты плачешь, как смеёшься, как ругаешься. И ни разу — ни разу — не хотел уйти.

— Почему?

— Потому что ты — настоящая.

Слёзы текут сами. Глупые, ненужные слёзы. А Руслан целует меня. Мягко, нежно.

Я отвечаю. Вцепляюсь в его футболку, притягиваю ближе.

Рыжик поднимает голову, смотрит на нас. Потом — укладывается обратно.

Всё хорошо.

Всё наконец-то хорошо.

Телефон звонит. Посреди ночи.

Руслан уехал час назад. Я уже почти уснула.

Незнакомый номер.

— Алло? — голос сонный, хриплый.

— Марьяна Сергеевна?

— Да, это я.

— Это Людмила. Из приюта.

Сажусь в кровати. Сердце ёкает.

— Что случилось?

— У нас... проблема. Приезжайте, пожалуйста.

— Какая проблема? Что-то с Рыжиком?

— Что? Нет. Проблема — другая. Приезжайте. Срочно.

Сбрасывает.

Сижу с телефоном в руке. Не понимаю.

Звоню Руслану.

— Привет, — голос сонный. — Уже скучилась?

— Руслан, Люда звонила. Из приюта. Говорит — проблема.

— Какая проблема?

— Не знаю. Просила приехать.

Пауза.

— Еду, — говорит он. — Заберу тебя через пятнадцать минут.

— Хорошо.

Одеваюсь. Руки трясутся.

Что случилось?

Едем в приют. Ночь, пустые дороги, фонари.

У входа — Люда. Лицо бледное, глаза красные.

— Что случилось? — спрашивает Руслан.

— Там... — она указывает на здание. — Внутри.

Заходим.

И — замираем.

Вольеры открыты. Собак — нет. Корм разбросан, миски перевёрнуты. На стене — надпись. Красной краской.

«ПЕРЕДУМАЛА?»

Смотрю на эти буквы. На этот вопрос.

И понимаю — кто.

Эдуард.

ГЛАВА 10. ПРАВДА

Руслан

Смотрю на надпись.

«ПЕРЕДУМАЛА?»

Красная краска стекает по стене. Как кровь. Как угроза.

Марьяна стоит рядом. Бледная, застывшая. Смотрит на буквы — и молчит.

— Кто это сделал? — спрашиваю Люду.

— Не знаю. Камеры не работают — отключили электричество. Собаки разбежались, мы пытаемся найти...

— Сколько пропало?

— Двенадцать. Все из третьего вольера.

Третий вольер. Тот, где был Рыжик. Тот, где мы с Марьяной...

Поворачиваюсь к ней.

— Марьяна.

Она не отвечает. Смотрит на стену.

— Марьяна!

Вздрагивает. Смотрит на меня — глаза пустые, стеклянные.

— Это он, — говорит тихо.

— Кто?

— Эдуард.

— Какой Эдуард? Который хотел, чтобы ты с документами помогла?

Чувствую, как внутри закипает. Медленно, тяжело.

— Угу, — кивает она. — Он звонил, угрожал, наверное, я его эго сильно задела, когда послала… он угрожал.

Кулаки сжимаются сами.

— Почему не сказала? — спрашиваю, когда она заканчивает.

— Не хотела впутывать.

— Впутывать?! Марьяна, он тебе угрожал!

— Я думала — пустые слова...

— Пустые?! — указываю на стену. — Это — пустые слова?!

Она вздрагивает. Отступает.

И я понимаю — ору. На неё. Которая ни в чём не виновата.

— Прости, — говорю тише. — Прости. Я не на тебя.

— Я знаю.

— Просто... — трясу головой. — Он за это ответит.

— Руслан, не надо...

— Надо.

Достаю телефон. Набираю Макса.

— Алло? — голос сонный.

— Макс, мне нужен адрес одного человека.

— Сейчас? Три часа ночи.

— Срочно. Эдуард... — смотрю на Марьяну. — Фамилия?

— Крылов, — говорит она еле слышно. — Эдуард Крылов. Владеет фитнес-клубами.

— Слышал, — Макс уже не сонный. — Знаю его. Что случилось?

— Потом объясню. Адрес.

— Дай десять минут.

Сбрасываю.

— Руслан, — Марьяна хватает