Костяной жнец - Кайла Мари

Жнец врывается в поле зрения, безумный как черт.

— Все в порядке? — нервно спрашиваю я.

— Да. Я просто кое-что захвачу и пойду обратно вниз, — он проходит мимо меня, и тогда я вижу это. Кровь просачивается сквозь рубашку вокруг лопатки.

— Боже мой, Жнец, у тебя идет кровь. С тобой все в порядке?

— Я сказал, что со мной все в порядке, — рычит он.

Он уходит в другую комнату, хлопнув за собой дверью. Когда он возвращается, в руках у него два длинных хлыста, сделанных из чего-то похожего на человеческие позвонки с заостренными краями из кости и металла. Ручки представляют собой еще одну человеческую кость, обернутую кожей.

О.

Вау. Это ужасно.

Фыркая на меня, он исчезает в коридоре, ведущем к двери в подвал.

Я не сплю на несколько часов дольше, чем планировала, ожидая его.

С ним все в порядке?

Он истек кровью и никогда сюда не вернется?

У меня не было возможности узнать. Мне показалось, что я слышала какие-то звуки, но, по-моему, там в основном звукоизоляция, и я не знаю чертов код, чтобы спуститься туда. Поэтому я сижу здесь, нетерпеливо и нервно ожидая его.

Я слышу гудки вводимого кода, и дверь распахивается, открывая взору полуголого Жнеца, на котором нет ничего, кроме белого полотенца, низко свисающего с бедер. Я сжимаю челюсть, чтобы она не отвисла, пока смотрю на него.

Чем ближе он подходит, тем больше деталей я замечаю. Гладкая мощная грудь и торс покрыты татуировками. Грудная клетка вытатуирована на его теле именно там, где его настоящие ребра лежат под кожей и мышцами. Правая сторона представляет собой простые черно-белые кости, а левая — черные розы с темными виноградными лозами, обвивающие вытатуированные ребра. Все еще влажные после душа, капли воды стекают по розам и опускаются ниже, оседая в ложбинках мышц живота.

Когда мой взгляд возвращается к его телу, я также обнимаю обе руки, покрытые кровоточащими черными розами, виноградными лозами и дымчатыми тенями. Он поднимает руку и проводит ладонью по своим мокрым волосам, и тогда я вижу имя. Сесилия красиво вырезано чернилами на внутренней стороне его бицепса. Она маленькая по сравнению с его массивной рукой.

Я встречаюсь с ним взглядом и сглатываю, когда он наконец замечает меня.

— Извини. Я... хм...… волновалась, поэтому ждала.

— Я же сказал тебе, что со мной все в порядке, — говорит он ровным тоном.

— Я знаю, но...

— Ты хотела быть любопытной.

— Нет. Нет, дело не в этом. Я думала, с тобой что-то случилось. У тебя шла кровь. Ты мог бы истечь кровью там, внизу, и я бы ни о чем не догадалась, потому что ты не дал мне код.

— Это всего лишь поверхностная рана, и тебе нечего делать там, внизу.

— Почему? Потому что это опасно?

— Может быть.

— Так вот почему у тебя шла кровь?

Он испускает долгий вздох, как будто его раздражают мои расспросы.

— Да. Иногда я приношу свою работу домой живым. Этому мудаку просто повезло, он сумел освободить руку и выхватил лезвие, когда я повернулся. У него больше нет руки. Или почти ничего больше.

— О, — это все, что мне удается произнести.

— Тебе не нужно беспокоиться обо мне.

— Может, мне и не нужно, но я все равно это делаю, — слова вырываются прямо и жестко. Его глаза встречаются с моими, и он на мгновение удерживает мой взгляд, сдвинув брови. Затем он отрывает от нас взгляд и начинает уходить, снова показывая мне зловещую красную рану у себя на лопатке. — По крайней мере, позволь мне промыть рану и перевязать тебя. Ты не сможешь сделать это сам. А потом я оставлю тебя в покое.

— Прекрасно, — ворчит он, вздыхая.

— Аптечка?

— Ванная, — он указывает на длинный коридор.

Я возвращаюсь с набором и нахожу его сидящим на кухонном островке. Я начинаю с того, что наношу немного перекиси на это место ватным диском, в то время как другая моя рука лежит на его большом татуированном предплечье. Если рана болит, Жнец ничем этого не выдает. Даже не дергаюсь. Я наношу немного мази медленными, нежными движениями пальцем, затем накладываю повязку.

— Хорошо. Все готово.

Он встает и снова уходит от меня. Я начинаю убирать, когда слышу: — Спасибо.

Когда я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него, он уже скрывается из виду.

Жнец сбивает с толку. Иногда он делится со мной шоколадным молоком или готовит мне завтрак, а иногда он такой холодный и отстраненный. Я понимаю, что его работа может быть тяжелой и, вероятно, стрессовой, но парню нужно немного расслабиться.

Глава 10

Шарлотта

На следующее утро Жнец, как обычно, встал раньше меня.

Он когда-нибудь спит дома?

Конечно, он слышит, как я приближаюсь, и я вижу, как он быстро надевает маску.

— Доброе утро, — бодро говорю я, доставая из холодильника апельсиновый сок. В ответ он хмыкает, и я просто улыбаюсь про себя.

Я сажусь рядом с ним за остравок, пока он возится со своим кофе. Если он хочет спокойно насладиться утренней чашечкой кофе, это очень плохо.

— Итак, как тебя зовут?

— Ты знаешь мое имя.

— Я имею в виду твое настоящее имя.

— Нет. Меня зовут Жнец. Ты можешь называть меня Жнец.

Оооо.

— Отлично. Мы не представились друг другу как следует. Может, теперь представимся? Привет, Жнец. Я Шарлотта или Чарли, как меня называют моя лучшая подруга и папа. Приятно познакомиться с печально известным Костяным Жнецом, — говорю я, протягивая руку.

Я удивлена, когда после недолгого колебания он действительно берет меня за руку. И, несмотря на свою невероятную силу, он пожимает мне руку с твердостью, которая на удивление нежна. Как будто он боится, что в любой момент может переломать мне кости просто по привычке.

— Ты думаешь, мы теперь друзья? — спрашивает он.

— Нет. Я имею в виду, не так ли?

— Нет. У меня нет друзей, — ворчит он.

— Это печально. У каждого в жизни должен быть хотя бы один хороший друг.

Он внезапно встает. — Давай внесем ясность. Я помог тебе. Это не делает нас друзьями. Я не предлагаю дружбу, — огрызается он.

— Блин. Ладно. Кое-кто сегодня утром очень раздражительный, — он закатывает глаза. — Я когда-нибудь увижу хотя бы остальную часть твоего лица?

— Нет.

— Почему бы и нет? Я уже знаю, где ты живешь, так какой в этом смысл?

— Нет, — рычит он.

— Остальная часть твоего лица такая же