Костяной жнец - Кайла Мари

— Извини, что нарушаю твои планы.

— Нет, все в порядке, я вообще-то делала это для тебя. Я просто подумала, что ты придешь домой попозже и найдешь что-нибудь свежее, — я поднимаю бровь, глядя на нее. — Это стейк с чесночным маслом, и еще я приготовила картофельное пюре. Все почти готово, если ты хочешь подождать, — осторожно говорит она.

Она ожидает, что я откажусь от ее предложения. Я вижу это по ее мягким глазам.

— Хорошо, — говорю я.

— Хорошо? — ее лицо светлеет, и я сажусь. Она берет щипцы и моет их в раковине, затем возвращается к приготовлению пищи.

Я не могу не смотреть на ее гладкие ноги и на то, как она поднимается на кончики пальцев, чтобы дотянуться до перца в шкафу. Ее рубашка задирается, почти обнажая трусики и задницу.

— Ты собираешься продолжать петь?

— Что? О, нет. Определенно нет.

— Почему бы и нет? Мы просто будем молчать?

— Ну, мы могли бы поговорить о том, как прошли наши дни, но что-то подсказывает мне, что это будет односторонний разговор, — ворчит она. В этом она права. — Кроме того, ты не получишь бесплатное шоу.

— Я должен заплатить за твое превосходное выступление?

— Вообще-то, да. Да, тебе нужны деньги, Жнец. Однако я не ищу наличных.

— Да? Умоляю, скажи, что ты требуешь в качестве оплаты, Шарлотта? — я спрашиваю, снова приподнимая бровь.

— Я хочу, чтобы ты меня потренировал, — я не могу сдержать смех, который вырывается у меня. Это не то, чего я ожидал. — Я серьезно. Я хочу, чтобы ты тренировал меня. Я хочу тренироваться, стать сильной, научиться драться и... убивать.

— Шарлотта... - меня прерывают, прежде чем я успеваю продолжить о том, что этого не произойдет.

— Послушай, я говорила тебе, что чувствую, будто у меня нет цели. Но я кое-что обдумала, и это... это даст мне цель. Я хочу помочь. Я хочу спасать таких женщин, как я, я хочу быть в состоянии защитить себя, и, честно говоря, я хочу снова почувствовать кайф от того, что убрала мужчину, который думает, что он неприкасаемый и могущественный. У меня ничего нет. Единственные люди, которые остались в моей жизни, — это Лили и мой отец, который вернулся в реабилитационный центр. Поэтому, пожалуйста. Отдай мне это. Позволь мне взять это.

Ну и черт с тобой.

Она смотрит на меня с такой интенсивностью в своих ярко-голубых глазах, что мне становится не по себе и кровь приливает к нижней части моего тела. Я ерзаю на своем сиденье, устраиваясь поудобнее.

— То, о чем ты просишь, непросто. Это требует многого, умственного и физического, и это опасно.

— Я опасна! — свирепо заявляет она. — Ты видел, что я сделала. Ты знаешь, на что я способна.

— Я знаю. Я не сомневаюсь в тебе, Шарлотта, я просто… Я не хочу для тебя такого образа жизни.

— Я провела четыре года своей жизни впустую, в ловушке, живя жизнью, которой не хотела, живя бессильной жизнью, не имея никакого контроля над ней. Я не хочу, чтобы кто-то еще прошел через то, что я сделала, или умер, потому что не может выбраться. Это… это то, чего я хочу для себя. Это то, как я придаю смысл своей жизни. Так я чувствую себя могущественной и снова нахожу свою радость. Пожалуйста, Жнец.

Черт.

Как я могу ей отказать? Как я могу посмотреть в эти свирепые глаза и сказать ей "нет"? Как я могу отказать ей в жизни, о которой она просит, после всего, через что она прошла?

Я не могу.

— Хорошо.

— Правда? Ты будешь меня тренировать? Ты серьезно?

— Так же серьезно, как вон тот подгоревший стейк.

Из нее вырывается пронзительный визг, когда она бросается ко мне и обнимает меня. Меня обдает ее ароматом и теплом, когда ее груди прижимаются к моему телу сбоку.

Она обнимает меня.

Меня обнимают.

Когда меня в последний раз обнимали?

Моя грудь заныла от распространяющегося по мне незнакомого чувства.

— Хорошо, хорошо, — я быстро отмахиваюсь от нее и от своих чувств и встаю. — Но мы сделаем это по-моему. Слушай все, что я говорю, делай все, что я говорю. Безопасность будет главным приоритетом.

— Да, да. Все, что ты скажешь. Поняла. Абсолютно. Без проблем, — говорит она с волнением.

— Во-первых, мы начнем с наращивания твоей мускулатуры и самообороны. Если ты не сможешь должным образом защитить себя, когда ситуация пойдет не так, как надо, тогда ты покойник. Они без колебаний убьют того, кто пытается убить их. Мы начнем завтра.

— Спасибо тебе, Жнец, — шепчет она, ухмыляясь.

— А теперь выброси этот подгоревший стейк в мусорное ведро, где ему самое место, — она кидает в меня кусочком масла, который отскакивает от моей груди на пол. С моих губ срывается тихий смешок. — Так когда продолжится пение? Таков был уговор, не так ли?

Она с улыбкой подходит к своему телефону и нажимает кнопку воспроизведения, возобновляя песню, и начинает отвратительно напевать как можно ужаснее, танцуя по кухне со сковородой с пережаренным стейком, прежде чем выбросить его в мусорное ведро.

Я так облажался.

Глава 13

Шарлотта

Я проснулась пораньше, приняла душ и надела черные штаны для йоги, спортивный бюстгальтер и свободную белую рубашку. Я так взволнована началом тренировок, что почти не спала прошлой ночью. Не могу поверить, что Жнец согласился. Я думала, потребуется гораздо больше времени, чтобы убедить его сварливую задницу.

Я бросаю последний взгляд в зеркало и завязываю волосы в хвост своей любимой красной резинкой для волос, затем выхожу из спальни Жнец. Должна ли я просто начать называть это моей комнатой?

Я напеваю ту же песню, что играла вчера вечером на кухне, когда иду по коридору к лестнице. Прежде чем я добираюсь до лестницы, дверь справа от меня широко распахивается, и оттуда выходит Жнец, совершенно голый.

— Срань господня. Боже мой! — я кричу, поднося руки к глазам.

— Какого хрена ты делаешь?! — требует он.

— Что я делаю? Что ты делаешь голый?!

— Я только что принял душ, и у меня закончились полотенца. А ты еще не должна была просыпаться!

— Я решила встать пораньше, как ты, чтобы мы могли начать мою тренировку.

Он хмыкает, и я смотрю на него сквозь пальцы, мой взгляд останавливается прямо на его впечатляющем полутвердом члене, висящем между двумя мускулистыми бедрами. Он даже не пытается прикрыться. Я