Дорогая первая жена - Даша Черничная

— Деньги.

Он даже бровью не ведет; думаю, понимал, о чем я попрошу.

Опускаю взгляд в стол.

— Я полагала, что Тамерлан обсудил с твоей семьей этот вопрос, потому что фактически мне была обещана помощь с вашей стороны.

— Твой дядя мудак, Надия.

— Я знаю, — сжимаю зубы. — Поэтому хочу поговорить с тобой напрямую.

— Я слушаю.

— Моему брату нужна дорогостоящая операция. Он ехал после соревнований в машине тренера и попал в аварию… у него паралич ног. — Мой голос невольно дрожит, когда я говорю это. — Я не могу оставить его одного в квартире, так что мне надо забрать его сюда. Но и это еще не все. Ему необходимо эндопротезирование тазобедренного сустава. Причем операция, которая проводится роботом. В Израиле. Перелет, проживание, подготовка, сам протез, реабилитация. Это стоит очень дорого.

Я облизываю пересохшие губы.

— У меня нет таких денег.

Поднимаю глаза на Идара и перестаю дышать.

Он смотрит на меня так… не разочарованно, нет, но с тяжестью во взгляде, которая неожиданно сильно давит на мои плечи.

— Ты поэтому вышла за меня замуж? — его голос безэмоционален, и это пугает.

— Да, — отвечаю, глядя на него.

Меня окутывает колючее чужеродное чувство, будто я предательница.

Идар поднимается на ноги, убирает пустую тарелку в посудомойку и идет к выходу.

Я зажмуриваюсь. Внутри расплывается отчаяние.

— Я помогу твоему брату, — слышу эти слова и открываю глаза, но лишь для того, чтобы увидеть спину уходящего из кухни Идара.

Глава 13

Идар

Странно, ведь я понимал, что Надия согласилась на этот брак не просто так.

Она сама ранее мне признавалась, что мотив у нее есть. И судя по тому, что она озвучила, мотив достаточно весомый.

Почему тогда я чувствую себя морально раздавленным?

Какие слова я ожидал услышать? Что она хочет дорогую тачку? Или свой бизнес?

Этот брак для нее — единственный выход. И я понимаю, что едва она получит от меня помощь, скорее всего, уйдет.

В моей голове какая-то каша из мыслей.

Идар, но ведь и ты сам пришел в этот брак вовсе не потому, что пришло время создавать семью. И у тебя тоже корыстные цели.

Вечер я провожу в своем кабинете, разгребаю документы, которых накопилось немало за неделю моего отсутствия.

Однако мысли то и дело обращаются к Надие.

Я не могу ее постичь. И да, мотивы этого брака понятны, но она сама как девушка, как женщина для меня — закрытая книга.

Что я знаю о ней?

Нет, неправильный вопрос. Хотел ли я вообще что-либо знать о ней?

Надию я не вижу и не слышу. Кажется, она ушла к себе и с тех пор не покидала свою спальню.

Откладываю документы и вбиваю в поиск «эндопротезирование тазобедренного сустава», читаю. Нихрена не понимаю. Но полагаю, это потому, что каждая ситуация, как и организм, уникальна.

Поздно вечером у меня звонит телефон.

— Привет, мам.

— Идар, — мама тяжело вздыхает, — ну как ты?

— Я в порядке. Мама, думаю, пора бы вам пообщаться с Надией. Понимаю твое нежелание, но… нам надо как-то жить всем вместе.

— Я не знаю, как преодолеть это.

Откидываюсь в кресле и прикрываю глаза.

— Не понимаю, почему ты так невзлюбила Надию. Что в ней такого? Ее семья когда-то жила в нашем городе, мусульмане. Что не так, мам?

— Просто понимаешь, я хотела, чтобы по-другому сложилась твоя жизнь. Ты должен был познакомиться с невестой заранее, присмотреться. Мы даже не видели ее! А вдруг эта Надия оказалась бы ужасно некрасивой, глупой?

— Она не такая, мама. Так что надо со всем этим что-то делать.

— Я постараюсь, Идар. Ради тебя постараюсь.

Почему-то мне хочется защитить Надию. Доказать матери, что она… нормальная, пусть и навязанная жена.

— Идар, мне надо вернуться в республику, а Лейлу оставить не с кем.

— Я заберу ее завтра.

Лейла — дочь моего старшего брата, который ушел служить по контракту. Матери у Лейлы… нет

— Думаешь, твоя Надия не будет против того, чтобы с вами в доме жила Лейла?

— Мама, у тебя предвзятое мнение о ней, — получается сказать это довольно резко, и мама теряется. — Вам надо познакомиться.

— Я не смогу ее… принять.

— Не надо ее принимать. Просто будь с ней вежлива, вот и все.

— Идар, мне кажется или что-то изменилось между вами? — спрашивает она настороженно.

Между нами ничего не изменилось, но появилось предчувствие чего-то нового. Это ощущается на кончиках пальцев, как электричество.

— Не вздумай в нее влюбиться, Идар.

Я не влюблюсь, но сам запрет вызывает вопросы.

— Все, мама, мне пора. За Лейлой приеду завтра.

Когда я прохожу мимо комнаты Надии, вижу полоску света под дверью. Значит, она не спит.

Замираю около ее двери.

И зачем, Идар? Хочешь зайти, пожелать ей спокойной ночи?

Не обманывайся, никакие чувства между вами невозможны, мать зря переживает.

Как корабль назовешь, так он и поплывет.

Наш корабль изначально имел одно-единственное название — «Расчет». Так и поплывем дальше.

Глава 14

Надия

Я просыпаюсь рано утром, тихо спускаюсь на кухню и жарю себе яичницу. Спешно завтракаю и возвращаюсь в спальню, чтобы собраться.

Сегодня у меня первый рабочий день после недельного отпуска.

Я никому не сказала, что собираюсь выходить замуж, и будь моя воля, я бы не доводила эту информацию до коллег, но, увы, я обязана уведомить отдел кадров об изменении социального статуса и смене фамилии.

Надеваю брюки, свободную рубашку и спускаюсь.

По дороге захожу на кухню, чтобы сделать себе кофе в термокружку, и там встречаюсь с Идаром, который уже занял кофемашину.

К слову, он выглядит собранным. В костюме и белой рубашке, из-за ворота которой выглядывает татуировка.

Происходит заминка. Я Идара таким видела лишь раз, и то на нашей свадьбе.

Потом на нем была простая и практичная одежда.

И сейчас я теряюсь оттого, как выглядит Идар.

Черт, Надя, ты что, мужиков в костюмах не видела?

Таких — нет.

— Уже встала? — Идар бросает на меня взгляд.

Я трясу головой, приказываю себе собраться.

— Да. Мне пора на работу.

Юнусов снова поворачивается ко мне, хмурится.

— Ты работаешь?

Класс.

— Да. Я работаю.

Идар забирает чашку с кофе, отходит от кофемашины и приглашающим жестом предлагает мне подойти к ней, что я и делаю.

— Кем ты работаешь? — он отпивает кофе, пристально наблюдая за мной.

— Ты совсем обо мне ничего не знаешь? — у меня вырывается нервный смешок.

— Ты не рассказывала.

— А ты не спрашивал.