Сердце в гипсе - Катажина Грохоля

Ох, до чего приятно очутиться дома! Тосю слегка разочаровал крем, зато Адасик меня поцеловал и даже словом не обмолвился о полотнищах для пилы. К сожалению, они отлично без меня со всем справились. В квартире чистота, животные накормлены, Борис не отходил от меня ни на шаг, а я гадала, что будет сегодня ночью, потому что в наши планы с Адамом не входило спать вместе с собакой. Тося подозрительно поинтересовалась, почему я не купила ей сапоги. Я пообещала, что очень скоро у нее будут потрясные сапоги, и даже не одна пара!

Я и не заметила, как наступил июнь. Жарища, как на Гавайях. У Тоси в следующем году выпускные экзамены, а итоговые оценки за этот оставляли желать много лучшего.

Позвонила моя мама и сообщила, что Тосины оценки оставляют желать много лучшего, и тут же вспомнила, что и моя успеваемость за год до выпуска тоже была далеко не безупречной.

Позвонил мой отец и сказал, что он, конечно, так и предполагал, что у Тоси будут такие отметки, потому что она идет по моим стопам, и что будь он на моем месте, то приложил бы все усилия…

А я для себя решила, что у Тоси к окончанию школы все будет не так плохо. До выпускных экзаменов еще целый год, времени достаточно, чтобы чему-нибудь научиться. Не пойму, почему моего ребенка не хотят оставить в покое.

Сегодня я вернулась домой раньше обычного. В редакции увольнения, потому что проводится реорганизация. Третья за этот год. Удивительно, что шеф не сменяется. Хорошо, что в моей жизни есть хотя бы один постоянный мужчина, пусть даже это всего лишь главный редактор. По дороге домой я купила творог, укроп и редиску и решила преобразиться в домашнюю клушу. Все вместе проведем приятный вечер за игрой в скрабл. Сегодня к нам должен приехать Шимон, а завтра Адам забирает его и Тосю в Наленчув. Я собиралась остаться дома и наконец-то отдохнуть после нервотрепки, связанной с окончанием учебного года (это же надо: когда я заканчивала школу, надеялась, что больше никогда и ни под каким видом мне не придется иметь с ней ничего общего!), с реорганизацией в редакции и состоянием дел с Остапко, которая, кстати, должна была позвонить еще на прошлой неделе, но не позвонила. Посплетничаю с Улей или, как знать, устрою дамскую вечеринку? Можно было бы пригласить Реню и Маньку. Нет ничего лучше женских посиделок. Все-таки с мужчиной жизнь совсем другая. Та же Ренька, к примеру, забежит и всегда что-нибудь интересное расскажет, вроде:

– Ты должна ухаживать за кожей лица, это наше сокровище, поверь мне: если начнешь следить за кожей прямо сейчас, сумеешь перехитрить время! – И извлечет из сумки какой-нибудь гениальный крем.

Адам же никогда ни слова не скажет о том, как можно перехитрить время, и ничего не знает о кремах. Женщине необходимы другие женщины наряду с мужчинами.

Когда я сегодня вернулась домой, ни одна собака не выползла мне навстречу. Борис не ползает. Остальных как ветром сдуло, неизвестно в каком направлении. Ни записочки, ни весточки – абсолютно ничего. Я принялась готовить творожную массу с укропом. Надо сказать, что это блюдо ни для кого из моих знакомых никакой не высший пилотаж, кроме меня. У меня с ним вечные проблемы. Тося любит творожную массу с укропом, но чтобы в ней не было укропа, а был базилик и немножко чеснока. Про свежий базилик я забыла. Адам любит творожную массу с укропом, но при условии, что, кроме того, в ней будет чуть-чуть редиски и огурец, о котором я позабыла, и не будет чеснока. Шимону без разницы, но лучше всего, чтобы был один укроп, потому что он не любит творога. И я склонилась в кухне над тремя мисками, прикидывая, каким образом другие женщины удовлетворяют желания одновременно всех членов семьи. Интересно, если бы моя семья в таком составе существовала с самого начала, то есть если бы Тосиным отцом был Адам, а Шимон тоже был бы нашим ребенком, стояла бы тогда передо мной только одна миска, в которую я бы спокойно покрошила укроп, а потом добавила творог и сметану? И не переживала бы из-за того, кому что нравится?

В этой позе над мисками застала меня Реня, которая завернула по пути, увидев меня через окно кухни. Я тут же поделилась с ней своими сомнениями, на что соседка дала короткую отповедь:

– Какая же ты идиотка! Если бы ты стала женой Адама, сейчас бы уже ею не была, потому что развелась бы с ним. А кроме того, Шимона родила бы в семнадцать лет. А такой дурой ты раньше не была! И безусловно, тебе надо заняться собой, потому что мужчины любят перемены!

От слов Рени у меня порой кружится голова. Мы с ней попили чаю – она объяснила, что все не так просто, нет-нет, скорее сложно и тяжело, и даже очень, затем села в свой джип, и только покрышки взвизгнули.

Ну а я пошла к Уле за сушеным базиликом. Может, Тося не разберет. Уля стояла над худосочной куриной грудкой и раздумывала, как приготовить из нее обед для четверых. Кшисика не было дома, они уехали поиграть в теннис с Адамом. Мне захотелось поплакаться на жизнь, что никто мне не предложил поиграть в теннис, но я вовремя спохватилась – ведь меня не было дома. Тося с дочерьми Ули, Агатой и Исей, отправились в бассейн и должны были вернуться еще час назад. Уля, похоже, была больше расстроена тем, что не удается размножить куриную грудку, чем отсутствием девочек. Я ей посоветовала очень мелко порезать эту грудку, открыть зеленый горошек, на сковородку к мясу и горошку добавить три-четыре морковки. Затем хорошо обжаренную куриную грудку с овощами залить сметаной и соевым соусом и какой-нибудь острой приправой, добавить рис, и еды, вне всякого сомнения, должно хватить на шестерых взрослых человек. Уля просияла, мы быстро пожарили грудку, и действительно, даже после того как мы съели две порции, осталось еще на восьмерых. Потом Уля дала мне базилик, и я вернулась к своей творожной массе с укропом.