Сердце в гипсе - Катажина Грохоля

Крошки кололись. Не доставляла прежней радости еда в постели. В открытое окно врывался птичий гомон, на простыне в ногах был песок. Я сползла с кровати и выгнала Бориса в сад. Засунула постельное белье в стиральную машину и решила прожить день в гармонии с природой, не конфликтуя с близкими людьми, которые были уже далеко от дома и повлиять на мои решения не могли.

И в это время позвонила Миська. Миська – женщина за тридцать, вместе с мужем она переехала под Познань и живет там вполне счастливо. Какое-то время мы переписывались, но потом наша переписка умерла естественной смертью, хотя, должна признаться честно, всякий раз, как только выдается случай, мы встречаемся. В последний раз это было годика три назад.

Если бы мне надо было назвать человека, который избегает любых проблем, я, не задумываясь, вспомнила бы Миську. Ох, как приятно находиться в обществе такого человека! Уступит, не станет ссориться, не будет настаивать на своем, не учинит скандала – сплошное удовольствие. Я обрадовалась, когда Миська спросила, можно ли встретиться, потому что они будут проездом в Варшаве.

– Ох, замечательно, – воскликнула я, – встречу вас на станции!

– И речи быть не может! – прокричала мне трубка. – Скажи только, как до тебя добраться, все будет в порядке, не создавай себе проблем.

– Никаких проблем – скажите только, когда вас ждать!

– Ей-богу, и думать об этом не смей, тем более мы сами не знаем, во сколько точно! – В голосе Миськи сквозило волнение. – На самом деле, не беспокойся, мы взрослые люди, найдем!

– Вы же не знаете, как ко мне ехать!

И мы договорились в конце концов, что они приедут либо днем, либо под вечер, возможно, на поезде, но скорее на машине – не велика проблема, – но, как бы там ни было, сделают крюк и заедут в Варшаву, потому что путь держат на Мазуры.[5]Я им объяснила, как добраться ко мне из Варшавы, и спросила, что лучше приготовить.

– Ах, это вообще выбрось из головы, нет нужды под нас подстраиваться, еда – не самое главное! Гораздо важнее то, что мы увидимся!

Я положила трубку и впала в панику. От растерянности не знала, за что хвататься, утро, правда, стояло славное, но я решительно не была готова к приему гостей! В холодильнике весьма просторно, в доме чарующий беспорядок. Я кинулась в ванную и начала все нервно убирать. Оказалось, во всем доме нет чистого постельного белья, а потому я положила в стиральную машину все, что можно кипятить. Если весь день будет солнце, то успеет высохнуть. Я выкатила пылесос и выволокла на террасу ковры. Уля с Кшисиком сидели возле дома за своим утренним кофе.

– Что там у тебя стряслось? – Кшись даже подошел к забору. – Ты знаешь, который час?

Время было самое что ни на есть раннее, но паника накатывала на меня подобно большой волне.

– Вы едете на рынок? – спросила я с мольбой.

– Уля, поедешь с Юткой на рынок? – прокричал Кшисик в сторону террасы.

– А что случилось? – Уля, казалось, не на шутку перепугалась. – Ты же собиралась побездельничать…

– Не могу, – простонала я, – должны приехать гости. Уля, как обычно, взяла все в свои руки.

– Через десять минут буду готова, – сказала она и степенно удалилась, а за ней засеменил Ойой, при виде которого уже никто не воскликнул бы: «ой-ой!», поскольку кот покрылся косматой шерстью, – Уля его вычесывала – и он превратился в нормального красивого серого перса. Правда, с повадками собаки.

Я одолжила у Реньки двести злотых, чтобы достойно принять гостей по всем законам старопольского хлебосольства. Купила индейку, свиную корейку, чернослив, помидоры, петрушку и укроп, картошку, хорошее калифорнийское вино. Приготовила рулет из индейки, запекла свинину с черносливом – просто пальчики оближешь, – кресс-салат был промыт и помещен в холодильник, булки на воскресный завтрак припасены, бутылка белого вина охлаждалась, а я вновь принялась за уборку. Около четырех залезла под душ, жизнь не мила, ноги не держат, хоть носом в стенку упрись, квартира блестит, гости могут нагрянуть с минуты на минуту. Я жду.