Сердце обмануть нельзя - Ширли Басби

Она нахмурилась и машинально приложила палец к стиснутым губам.

«А что, если я сегодня вечером пойду за дедушкой к губернатору? И что же ты сделаешь, глупышка? Попросишь губернатора не предъявлять дедушкины векселя к оплате?»

Леони вздрогнула. Нет, она не могла на это пойти не только из-за дедушки, который никогда бы ее не простил. Она знала, что не может до такой степени унизить Клода.

«Но должна же я что-то делать, — мысленно воскликнула она. — Вот если бы дедушка выбросил из головы эту глупую идею с замужеством. Если бы он послушался меня… тогда деньги, которые могут пропасть впустую, можно было бы использовать с пользой. И, конечно, он должен прекратить игру, — задумчиво добавила Леони. — Хорошо бы дедушке жить сейчас в усадьбе. Он объезжал бы свои земли или хотя бы позволил ей это сделать. Тогда, возможно, что-нибудь удалось бы… Во-первых, можно продать городской дом, несмотря на его запущенность, во-вторых, — землю, на которой он построен. Ведь только благодаря вырученным деньгам, даже не трогая приданое, они могли бы выиграть время… А кто знает, что произойдет через год, два? Несколько лет строгой экономии и обильные урожаи могли бы навсегда решить проблемы семьи. Конечно, это было бы не богатство и даже не средний уровень, но земли были бы спасены, а их положение значительно улучшено. Впрочем, любое иное положение дел было бы лучше, чем нынешнее», — с долей цинизма отметила про себя Леони. В этот момент она подумала о замужестве, на котором так настаивал Клод.

«Ну и что это изменит? — спросила она насмешливо, — абсолютно ничего! Только потеряем большие деньги. Да я и не позволю деду совершить такую глупость. Неужели он думает, что я спокойно подчинюсь его приказу! Ха!»

Леони на минуту представила себе этого неизвестного мсье Слейда, который стоит вместе с ней перед священником, читающим слова клятвы, дедушку, Иветту, родителей мсье Слейда и нескольких монахинь из монастыря святой Урсулы в роли свидетельниц. Но свидетельниц чего? Леони даже захихикала, представив себе выражение их лиц, если она вдруг попросит убежища для себя и Иветты у остолбеневшего священника. Леони улыбнулась, и в зеленых глазах от удовольствия запрыгали искры.

«Я так и сделаю, — страстно пообещала она, — если дедушка заставит меня. Я так и сделаю!»

Проблема неизбежного замужества на время была решена, и Леони снова вернулась к тому, что ее больше всего волновало. Из дневного разговора с дедом она поняла, что сегодня вечером тот с безрассудным упрямством вновь займется игрой. И сделает это назло ей. Никто не смеет указывать Клоду Сант-Андре, как он должен поступать! Леони решила, что надо либо помешать Клоду, либо найти способ выкупа его векселей. «Должен быть выход», — упрямо думала она, не желая признавать поражение.

Настойчивый стук в дверь внезапно прервал размышления Леони, и, недовольно нахмурившись, она сказала:

— Ну, кто еще там?

Дверь тихо приоткрылась, и из-за нее высунулась темноволосая головка Иветты.

— Это я. Твой дедушка ушел?

Леони состроила гримасу и пробормотала:

— Да, и хорошо сделал. Он сегодня был просто невозможен.

Иветта приветливо улыбнулась.

— Я думаю, он всегда невозможен. Что ему надо было?

Леони пробормотала что-то невразумительное, попытавшись скрыть суть разговора. О дедушкином ультиматуме она и раньше ничего не говорила Иветте. Леони скрывала правду не из желания обмануть Иветту, а стараясь защитить ее. Иветта обладала нежным сердцем и всегда беспокоилась больше о других, чем о себе. Если бы она узнала, что Клод использует ее в борьбе против Леони, то просто ушла бы из дома подальше от Клода.

«Что делать? — взволнованно думала Леони, не желая посвящать Иветту в свои проблемы. — Нет! Я ей ничего не скажу. Сама что-нибудь придумаю!»

Присутствие Иветты в Нью-Орлеане стало результатом молчаливого соглашения между Леони и ее дедом. Они не доверяли друг другу, а потому по разным причинам не хотели оставлять Иветту без присмотра на плантации. Для обоих она представляла большую ценность. Леони чувствовала себя в большей безопасности со сводной сестрой, поскольку та могла войти к ней в любое время. И если бы Клод захотел сейчас здесь что-нибудь сделать с Иветтой, Леони узнала бы об этом немедленно. В противном случае прошли бы дни.

Вначале Леони хотела предостеречь Иветту, но побоялась, что из-за своей гордости она сделает что-нибудь не то. Тогда Леони решила промолчать и сохранить прежние отношения. Кроме того, она не хотела понапрасну беспокоить Иветту в эти последние решающие дни.

«Вот если бы Иветта была такой же, как я, — с сожалением думала Леони, — мы бы преподали дедушке такой урок, который бы он надолго запомнил».

Иветта села в кресло напротив Леони и озабоченно сказала:

— Что происходит, Леони? Я знаю, ты что-то от меня скрываешь. Что вы здесь только что обсуждали?

— Как всегда, говорили о деньгах. Я не могу уговорить дедушку, чтобы он не делал больше долгов. Только если он прекратит игру, мы сможем избежать того ужасного положения, в котором оказались, — без запинки ответила Леони, радуясь, что ей удалось сказать лишь часть правды.

— И он послушал тебя?

Леони пожала своими худенькими плечиками.

— Он выслушал, а потом рассердился и ушел. Он все еще надеется, что выиграет. — И цинично добавила:

— Тот, кто мечтает о выигрыше, всегда проигрывает. Выигрывает тот, у кого и так полно денег.

В комнате установилась гнетущая тишина, но поскольку Леони не могла долго грустить, она вдруг вскочила с кресла и оживленно проговорила:

— Ах! Что же это мы, как две маленькие дурочки, сидим друг против друга в глубокой тоске! Пойдем во двор. Солнце светит вовсю! Я уверена, что на кухне у Берти я выпрошу немного лимонада и пирожных.

Несколько минут спустя девушки расположились под огромным старым ореховым деревом, покрывающим тенью почти весь двор, и отхлебывали холодный лимонад, закусывая его роскошными пирожными. Наконец-то Леони почувствовала себя немного лучше, чем во все последние дни. Бросив взгляд на Иветту, мечтательно смотревшую вдаль, она неожиданно сказала:

— Сегодня вечером я буду следить за ним!

— За дедушкой? — спросила Иветта и после того, как Леони утвердительно кивнула, в замешательстве продолжила:

— Но зачем? Что ты будешь там делать?

Леони медленно откусила кусочек жженого сахара. — Не знаю, — честно ответила она, — но я просто не могу разрешить дедушке спокойно проиграть деньги. Надо помешать ему выбросить на ветер то немногое, что еще осталось.

— Но Леони, ты же не будешь следовать за дедушкой, как тень! С тобой может что-нибудь случиться. Он пойдет туда, куда молодым девушкам ходить не следует. А потом игра будет продолжаться всю ночь. Ты же не пойдешь за ним по темным улицам Нью-Орлеана. Это опасно.