Павлинья гордость - Виктория Холт

– Вы позволите мне приходить сюда, если родители запретят нашу дружбу?

– Несомненно. Вы должны изучить жизнь. Нельзя сидеть взаперти. Необходимо научиться различать добро и зло. Знакомство со мной полезно. Я уже сказал, что считаю себя подлецом, сколотившим состояние и купившим замок, который не должен принадлежать выскочкам. Хотя неважно, я добился всего потом и кровью… Выиграл этот дом и имею на него право. Замок представляет для меня воплощение цели. Он – мой лучший опал. Самый изумрудный.

– О таких вы еще не упоминали.

Его глаза на мгновение заволокло дымкой.

– Я вспомнил о Зеленом Огне. Лучше не будем говорить о нем сейчас… Бывший конюх поднялся в жизни. Вот и все… А кто вы такая – одна из них? Тогда мы находимся по разную сторону баррикад. Не стоит замыкаться в себе. Вы свободный человек, мисс Джесси. Именно поэтому нам так хорошо вместе. Сейчас мы пойдем в тайник. Я не разрешаю никому бывать там с тех пор, как… Наслаждайтесь красотой, в честь которой вас назвали.

– Вы имеете в виду опалы?!

– Именно за этим я и пригласил вас. Следуйте за мной.

Он подкатил кресло к углу комнаты, где стоял костыль, поднялся и открыл дверь в помещение поменьше, стены которого украшали прекрасные деревянные панели, в окна были вделаны решетки. В комоде хранился стальной сейф. Нажав на кнопочки, Хенникер открыл его и вытащил несколько плоских коробок.

– Садитесь к столу, – предложил он. – Сейчас вы увидите прекрасные опалы.

Бен присел у круглого стола, я примостилась рядом. В коробочках на бархате лежали опалы. Я никогда не видела таких красивых камней, горевших голубым и зеленым огнем. Некоторые, больших размеров, отливали пурпурным цветом, а другие казались почти черными, но когда на них попадал солнечный свет, поблескивали красным и зеленым.

– Вот в честь чего вас назвали. Ну как? Речь отняло? Так я и думал. Плевать на бриллианты и сапфиры. Эти драгоценные камни ни с чем не сравнятся. Согласны?

– Я не видела ни бриллиантов, ни сапфиров – так что не могу быть уверена. Но они самые очаровательные из тех, что попадались мне на глаза.

Хенникер любовно дотронулся до темно-голубого с золотистым отсветом камня.

– Посмотрите на него! Этот опал называют Звездой Востока. Камням тоже дают имена. В Звезде Востока отсвечиваются небо, восход солнца и его свет. Подобные отблески люди видели в день рождения Христа. Неповторимое зрелище. Все камни не похожи друг на друга. Они, как люди, – двух одинаковых нет. Это настоящие чудеса света. Когда находишь вот такую Звезду Востока и думаешь о пережитых страданиях, то начинаешь понимать, что все не зря. Этот опал наделяет своего хозяина прекрасным будущим, потому что Звезда Востока всегда та, что поднимается. Именно она известила о рождении венценосного младенца.

– Значит, лучшее у вас еще впереди, мистер Хенникер?

– Я же просил называть меня Бен.

– Мне всегда говорили, что нельзя называть взрослых людей по имени, и это трудно.

– Плевать на правила, особенно здесь. Будем делать то, что нам приятно. Все друзья называют меня Беном, а вы ведь одна из них.

– Я хочу ею стать… Бен.

– Вот именно. Лучшее впереди, потому что Звезда Востока – моя!

Я дотронулась до камня пальцем.

– Правильно сделали. Посмотрите, как он светится. А вот Гордость Лагеря. Неплохой образец, но несколько хуже, чем Звезда Востока. Я добыл ее в заброшенном завале.

– Вы продаете опалы? – спросила я.

Бен на мгновение задумался.

– Иногда попадается камень, с которым невозможно расстаться, потому что вы начинаете любить его. Он принадлежит вам и только вам, и никакие деньги в мире не заставят расстаться с ним.

– Вы показали мне опалы, которые не собираетесь продавать?

– Безусловно. К некоторым я привязан из-за красоты, к остальным – по другим причинам… Посмотрите на этот зеленый. Из-за него я потерял ногу, – Хенникер пригрозил опалу кулаком. – Именно поэтому я сохранил его, хотя камень ко мне безразличен. Я окрестил его прозвищем Зеленая Леди – так когда-то звали мою кошку. Вы заметили, как они грациозны, как всегда гуляют в одиночестве, как горды? Мне киски нравятся. Именно поэтому я назвал свою красавицу Леди. Прозвище ей подходило, кроме того, у нее были зеленые глаза, по цвету похожие на этот опал. Вот я и сохранил камень, чтобы он напоминал мне о трагедии. Зеленая Леди подмигивает мне, как и тогда, когда я вытаскивал ее из пропасти во время обвала.

Я взяла зеленый опал в руки, а потом положила обратно на бархатную подкладку.

– Посмотрите, мисс Джесси, а вот этот имеет фиолетовый оттенок. Я называю его королевским, он подходит для короны. – Хенникер открывал одну коробку за другой, и я разглядывала камни всех цветов. Он же увлеченно, с самозабвением рассказывал мне о них, заражая любовью к опалам.

Одна коробка оказалась пустой. Она была меньше других и явно предназначалась для одного камня. Бен тоскливо смотрел на пустое углубление.

– Что здесь хранилось? – спросила я.

Он повернулся, и я не узнала Хенникера. Глаза сузились, рот сжался. Взгляд убийцы заставил меня содрогнуться.

– Когда-то здесь хранился Зеленый Огонь.

Я ждала его объяснений, но Бен выглядел злым и озабоченным.

– Это был красивый опал?

Он повернулся ко мне и окинул презрительным взглядом.

– Я никогда не видел большей красоты. Он стоил состояние, но я бы не расстался с этим опалом. Он поражал зеленым огнем… И тогда между тобой и камнем возникала магическая связь.

– Что с ним случилось?

– Украли.

– Кто это сделал?

Бен некоторое время молчал, и когда повернулся ко мне, то уже выглядел другим.

– Когда его украли? – допытывалась я.

– Давно.

– Как давно?

– До вашего рождения.

– Вы так и не смогли найти его?

Он покачал головой и закрыл коробку. Убрав свои сокровища в сейф, Бен повернулся ко мне и рассмеялся. Но как-то не по-доброму.

– А теперь выпьем чаю. Я приказал подать в четыре. Вернемся туда, – Хенникер показал на комнату отдыха. – Будете разливать и развлекать меня. Вы ведь Клейверинг.

На серебряном подносе уместились чайник, чашки, тарелки с бутербродами, булочками и сливовым пирогом. Рядом с Уилмотом стояла служанка.

– Мисс Клейверинг сама разольет чай, – сказал Бен.

– Как прикажете, сэр, – величественно ответил Уилмот, и я обрадовалась, когда они со служанкой удалились.

– Ненужная церемонность, – заявил Хенникер. – Признаюсь, я к ней так и не привык. И иногда приказываю: «Баста!» Представьте себе, что я сам когда-то готовил еду на костре. Но сегодня все по-другому, и впервые член семьи Клейверингов осчастливил меня своим приходом.