Рапунцель в волчьей стае - Любовь Сергеевна Черникова

— Чтобы утром тебя здесь не было. Останешься, убью! — процедил он сквозь зубы, обращаясь к отцу.

Бергман послушно затряс головой, и попытался сесть, зажимая раны.

Ярослав отпустил его и поднялся, не стесняясь наготы. Его торс тоже покрывали раны, одна — особенно глубокая была на правом плече. Они кровоточили, но это будто бы его совсем не волновало. Он словно не боялся ни огня, ни холода.

Выйдя в центр круга, он расставил руки, словно красуясь, и зарычал, подняв голову к небу. Сделав полный оборот вокруг своей оси, он остановился, глядя прямо на меня — глаза в глаза.

— Сегодня в честном бою я взял свою стаю и вернул свою истинную пару.

Он был таким… Таким сильным и величественным в этот момент. И безумно красивым. Всхлипнув, я сложила руки на груди. Хотелось броситься к нему через огонь. Обнять. Но я не знала, не нарушу ли какие-то традиции?

С прытью, которой никто не ожидал отец, о котором ненадолго все забыли, выхватил из прогоревшего костра полено.

— Обрел, и тут же потерял! — выкрикнул он, швырнув в меня поленом.

Глава 53

Время словно замедлилось, а мое сознание словно раздвоилось.

Ахнула где-то совсем рядом мама. Я успела увидеть, как срывается с места Ярослав, и в его глазах мелькает неподдельный страх. А навстречу горящему полену, заостренному с одной стороны, порхнуло белое облачко. Когда они пересеклись в одной точке пространства, пламя вспыхнуло ярче, а облачко напротив потускнело, но все равно дотянулось до Эрика Бергмана немного раньше, чем это сделал Яр.

А больше я ничего не успела разглядеть. Кто-то закрыл меня широкой спиной.

— Ых! — раздался сдавленный звук, и время снова обрело привычный ход.

Пошатнувшись от толчка, я едва не упала. Меня придержала стоявшая позади Инга. Вокруг началась какая-то кутерьма. Оборотни кричали, возмущались.

— Ребро сломал! — жаловался Бард, сдавленно ругаясь. — А девчонку точно бы пришиб.

— Вера! — рядом оказался Яр, заключил меня в объятья.

— Понятые, прошу зафиксировать смерть Эрика Бергмана, — донесся голос все той же женщины. — Причина смерти… Дурное обращение с женщинами, — констатировала она ядовито.

— Отец… Он… Яр… — Я тряслась и не могла связать двух слов.

— Все кончилось. Все хорошо, — шептал Ярослав, прижимая меня к себе одновременно и крепко, и бережно.

— Яр… Я… Я… — повторяла я, не в силах сказать что-то внятное, пока наконец не выдавила то, что переполняло мою душу. — Я люблю тебя! Я так за тебя испугалась!

— Да что мне сделается-то? Не переживай так, я крепкий, — успокаивал меня мой любимый.

Но я чувствовала, как частит его сердце.

— Идемте в дом. Нужно заняться вашими ранами, альфа, — предложила Инга.

— Передайте новому альфе, что он должен явиться на совет через пять дней. Этого времени хватит, чтобы разобраться с делами. А мы уходим. — Сообщила женщина, которая рулила поединком.

Пока Яр меня нес, я прижималась к нему, зацеловывая все, до чего могла дотянуться.

— Маленькая, я ведь так не выдержу. Слишком долго я ждал… — шептал Яр.

Его слова меня немного отрезвили.

— Ты ранен! Как ты только можешь о подобном думать?

— Я — оборотень и подчиняюсь инстинктам. Р-р! — рыкнул он — на этот раз шутливо.

И тут я спохватилась.

— Скорее! Скорее ставь мне эту проклятую метку, пока снова ничего не случилось! По крайней мере, никто не оспорит тот факт, что я твоя!

— Вера, ты точно этого хочешь? — спросил он глухо.

— Да, Яр! — выкрикнула я во весь голос, вложив в этот ответ все отчаяние после пережитого.

Пространство взорвалось одобрительными возгласами. Только сейчас я поняла, что мы застыли прямо на лестнице, а в холле внизу полно народу. Похоже, сюда набились все те, кто смотрел Хольмганг.

Теперь же они наблюдали другую сцену: их новый альфа в весьма пикантном виде держит на руках свою пару. Впрочем, оборотней наготой не удивить, но я покраснела. А уже в следующий миг напрочь забыла о том, что мы здесь не одни…

Яр провел ладонью по моей щеке и заглянул в глаза, словно пытаясь найти там подтверждение сказанных мной слов. Нет, он не сомневался, и не был нерешительным. Он сам выбирал момент, когда и что именно делать.

Я почувствовала его бережные пальцы на своей щеке. Они переместились на мои губы. Ярослав больше не улыбался, а в его глазах я заметила выражение голода. И речь шла вовсе не о еде, он хотел совсем иную добычу.

По телу побежали мурашки. Мир сузился до нас двоих. Вдыхая чаще, я наклонила голову набок, подчиняясь его настойчивым пальцам. Было немного страшно, но я приготовилась терпеть боль.

Губы Яра скользнули по моей шее. Дыхание приятно опалило кожу, я инстинктивно вцепилась пальцами в его плечи, задышав ртом.

— Ш-ш-ш… Не бойся, маленькая, — шепнул Ярослав, оставляя цепочку неторопливый поцелуев, от которых у меня в животе запорхали бабочки.

Последний поцелуй получился, щекочущий и крепкий. Яр втянул в рот кожу, заставив меня выгнуться и прижаться к нему сильнее.

Что-то произошло в этот момент. Что-то волшебное… Я словно ощутила запах хвои, услышала пение птиц, шум ветра в кронах деревьев. Увидела проносящихся мимо волков, взбивающих лапами снег.

— Ты моя! Моя! Только моя! — шептал Яр.

— Твоя… — откликнулась я эхом и в свою очередь уткнулась носом ему в шею.

Голова кружилась, я словно оказалась в иной реальности. Это было что-то большее, чем простое возбуждение. Что-то, что одурманило, изменив меня навсегда. Краски и запахи словно стали ярче, а ощущения острее.

— Я хочу тебя. Прямо сейчас! — прозвучало безапелляционно.

Я только кивнула. Мне было плевать, кто и что подумает. Я хотела быть с Яром. Хотела стать его, и это самый подходящий момент. Любимый куда-то нес меня. Толкнул первую попавшуюся дверь, он занес меня в какую-то комнату, где… О, чудо! Обнаружилась большая кровать.

Раньше я думала, что первый раз должен быть особенным. Нужна специальная романтическая атмосфера, шелковые простыни, вино, лепестки роз, шары-сердечки, свечи…

Наивная шелуха! Для настоящей страсти окружение не помеха!

В этот момент мне было плевать, где и как это произойдет. Яр мог бы обладать мной все там же на лестнице, мне было бы все равно, что кто-то смотрит. Плевать, что его тело