Рапунцель в волчьей стае - Любовь Сергеевна Черникова

Все не важно! Я хотела принадлежать и обладать хоть на каменном полу, в пещере, на песке, в сугробе, или в номере люкс. Это все мишура, пустое… Метка разбудила дремавшие древние во мне древние инстинкты, и остановить это было невозможно.

Ярослав бросил меня на большую кровать, и я принялась стаскивать пуховик. Он помог снять ботинки — те самые, что сам мне подарил, и довольно улыбнулся. Рывком стянул с меня джинсы вместе с трусиками.

Я видела, как ему не терпится. Его естество, было в полной готовности. Я понимала, что вот-вот произойдет. Предвкушала, как познаю неизведанное и немного боялась. Но я была готова к этому шагу, как никогда раньше.

Яр тяжело дышал, его взгляд потемнел, когда я осталась перед ним без одежды, кусающая губы, и дрожащая от понятного волнения и страсти.

— Златовласка, как же вкусно ты пахнешь… Не бойся.

Он опустился на меня всем телом, давая почувствовать себя, свое тепло и твердость. Я потянулась за поцелуем, язык Ярослава тут же ворвался в мой рот. Неистовый и жаждущий, он исследовал каждый его уголок.

Теперь Яр решал, когда мне дышать, а когда нет. Управлял моими движениями. Это сводило с ума и разжигало в моей крови пламя, заставляя выгибаться и стонать. Бесстыдно разводить шире ноги, в надежде ощутить его целиком.

Руки моего альфы ласкали мое тело тягучими томительными движениями, которые сменились уверенными и напористыми. Сдерживаться он больше не собирался и одним резким толчком оказался у меня внутри.

Влажный звук. Я вскрикнула от неожиданности, часто задышала, пытаясь свыкнуться с новым ощущением. Приятное, чуть болезненное растяжение, давало резонанс к кончикам пальцев на руках и ногах. Они как будто бы слегка онемели и покалывали.

Широко открытыми глазами я уставилась на моего мужчину. На того, кто сделал меня впервые своей. Яр замер, внимательно отслеживая мое состояние.

— Ты такая хрупкая… Страшно сломать, — сказал он.

— Я… крепче, чем ты думаешь, — выдохнула я и двинулась ему навстречу.

Яр продолжал покрывать поцелуями мою кожу, не пропуская ни миллиметра. Для него не было запретов и преград. А для меня каждый миг открывалась новая грань моей чувственности и смелости.

Когда первое ошеломление немного схлынуло, и я научилась наслаждаться происходящим, проснулся интерес. Я принялась исследовать тело любимого руками, губами, языком. Мне нравилось, как он реагирует. Как вздрагивает, порыкивает глухо где-то внутри. От этих звуков по моему телу расходилась приятная вибрация, отдаваясь где-то в самой сердцевине.

Толчок. Еще. Сначала медленно и плавно, потом все быстрее. Я откликалась тихими вздохами, всхлипами, вскриками. Двигалась в такт, словно в танце, древнем и неистовом, как сама вселенная. А потом Яр зарычал, и задвигался быстрее и быстрее. Он больше не боялся, что я сломаюсь. А я принимала его с наслаждением. Все было максимально правильно и вовремя.

— Яр… Яр! — выдыхала я в панике, ощущая, как надвигается цунами.

Что-то невероятное приближалось, заставляя все тело вибрировать. Напряжение стремительно росло, чтобы взорваться ослепительным наслаждением. Я закричала, стараясь прижаться к нему еще сильнее. В этот миг мы окончательно стали одним целым. Настоящей отдельной вселенной.

Я пришла в себя, лежа на его груди. Ярослав гладил меня по влажным спутанным волосам. Приподнявшись, я посмотрела на него и улыбнулась так, словно знаю великую тайну, ранее скрытую.

— Люблю тебя, — сказала, не испытывая ни неловкости, ни стеснения.

И даже не требуя в ответ тех же слов. Потому что знала, он меня любит. Иначе бы не сделал всего того, что сделал.

И тут я спохватилась:

— Яр, ты же ранен!

На стене у кровати я заметила бра для чтения. Дотянувшись, щелкнула переключателем и принялась внимательно осматривать.

— Ерунда. Уже все зажило, — отмахнулся Яр.

— Здесь, еще нет! — Я указала на саму большую рану, которое выглядела не слишком хорошо.

— Ну… На эту понадобится дня два.

— Надо обработать и перевязать. Заживет быстрее.

Его взгляд снова потемнел. Ярослав осмотрел меня внимательно заставив мои щеки порозоветь.

— Сначала в душ. У меня есть одна шикарная идея, — проворковал он, словно кот, а не волчище.

— Какая? — насторожилась я, чувствуя восхитительный подвох.

— Хочу взять тебя в душе, — не стал запираться любимый. — Идем, проверим, есть ли тут душевая кабина?

В следующий миг я оказалась у него на руках. Губы Ярослава коснулись метки на моей шее легким поцелуем, и это словно что-то переключило в моем организме. Жгучее желание, прокатилось по венам с новой силой, требуя немедленного удовлетворения.

Но на этот раз Ярослав не торопился. Сначала он мыл меня нежно и медленно под горячими струями воды. Уделяя максимальное внимание каждой клеточке моего тела. Я намыливала его не менее тщательно, смывая все следы смертельной схватки.

Свет мы не погасили, и я наслаждалась видом крепкого мужского тела, оказавшегося в полном моем распоряжении.

— Повернись, вымою твои волосы.

Яр принялся массировать шампунем мою голову, и это было отдельным видом удовольствия.

— Скучаю по твоим золотым локонам, — сказал он, целуя меня в шею.

— Волосы отрастут. Краска сойдет… Яр? — Я повернулась и спросила. — Насколько критично для тебя сейчас, что у меня нет моей силы?

— Вообще не критично. Я уже сказал, что мне она не нужна.

— Но ведь ты теперь альфа этой стаи…

— Вера, я был альфой еще до встречи с тобой. Это не из-за твоего влияния. Возможно, твоя близость меня укрепила, но я не перестану быть альфой, даже если ты навсегда лишишься дара вилы.

— Да?

— Да. Ты мне нужна не из-за него. Так что можешь сколько вздумается экспериментировать с прической, если хочешь. Главное, никто не станет на тебя претендовать, ведь ты привязана ко мне. — Он хищно и собственнически улыбнулся.

— Это почему же?

— Потому что твой дар теперь для других бесполезен. Сказал же, теперь ты моя и только моя.

Признаться, я вздохнула с облегчением. Меня устраивал такой расклад.

— Ну и хорошо! Не хочу безвылазно сидеть под охраной до конца дней. Не хочу, чтобы за мной охотились, как за трофеем. Не желаю жить в вечном страхе! Если честно, я бы с удовольствие и дальше была обычным человеком.

— Но ты теперь невеста альфы, так что извини. Кстати, ты же не против переезда?

— Если с тобой, то не