План "Перехват" - Евгения Озерова

сидишь-то тут? Отдел, считай, в коматозе до прибытия нового начальства, кого бы ни назначили — им сейчас твои отчеты как собаке пятая нога. Я с тебя бумаг по вчерашнему требовать не буду — удовольствуюсь теми, что ребята напишут. Вот про Беловодье — да, про инцидент в тайге тоже, и поподробнее. Про Беловодье, кстати, хотелось бы даже не отчет почитать, а рассказ услышать, от вас обоих… Но и то не раньше, чем завтра — сам устал очень, поверь. Так что езжай к Анастасии, отдыхайте вместе…

— Спасибо, — Влад поблагодарил искренне. — Я почитаю тут… И пойду, правда…

— Ну, как хочешь, — Ионеску, улыбаясь, встал и скрылся за дверью.

Потом вдруг дверь снова открылась, гендир просунул голову и с неожиданно деловым видом заявил:

— Да, Влад, кстати! Усики молочные вытри — тебе не идет…

В квартире кто-то был.

Влад и сам не понял, откуда появилось это знание — просто замер в метре от двери с ключом в руке.

Все чувства вопили: там чужак!

Так! «Вепрь» и «Грач» из «Захвата» в сейфе, ключи здесь, у него — вряд ли враг доберется до оружия. Наградной пистолет в бардачке внедорожника — непорядок, конечно, его там держать, но сейчас об этом думать не стоит, а стоит за ним спуститься.

А по пути…

По пути он поднял горшок с кактусом в холле — пусто. Спустился пешком на два этажа, набрал Федотова:

— Уй! — вместо приветствия вскрикнул поволжский вупар. — Влад, я вспомнил! Я забыл!

— Что забыл? — на всякий случай спросил Влад, хотя и так все было ясно.

— Ключ! На место положить! — с раскаянием в голосе отозвался тот. — Прости-прости-прости! Завтра отдам! Ты же будешь в офисе завтра? Или в понедельник?

— Хорошо, ладно, — кивнул Влад. — До завтра.

Он нажал отбой и сбежал по лестнице вниз. Залез в родной внедорожник, достал «Ярыгин» из бардачка, засунул за ремень сзади. Отправил в карманы ветровки два магазина к нему. Посидел, продумывая, что будет делать, когда столкнется с чужаком дома…

Нет, так не пойдет. После всего, что было в последние дни — не пойдет.

Влад набрал Ионеску.

— Понял, — протянул тот. — Сиди в машине, сейчас Анастасию сам наберу…

Через пару минут перезвонил:

— С ней все в порядке, дома, тебя ждет. Наружка тоже отчиталась, что все штатно. Давай так. Я звоню ребятам…

— Нет, — решил вдруг Влад. — Вернее, да, звони, Михаил. Но ждать я их не буду, сам пойду. У меня заряженный пистолет, плюс два магазина. После вчерашнего «этих» слишком мало осталось, если остались вообще. И повторно то же место для нападения использовать — ну совсем уж глупо, согласись.

Ионеску помолчал, потом произнес:

— Логично. Думаешь, переговорщик? Ну ладно, иди. Звони, если что — ребята все равно подъедут, будут сигнала ждать…

Влад подошел к двери как можно тише, зажав ключи в кулаке, чтобы не звенели, в левой руке — пистолет. Сунул ключ в личинку, резко повернул…

Ох, непорядок — до него дверь открывали не «родным» ключом, замок «притормаживал»…

Он шагнул в прихожую. Тишина…

Запах?..

Потянул воздух носом…

Понятно.

Точнее, ничего не понятно.

Знакомый аромат очень дорогих духов — когда-то будоражащий, а теперь…

Скорее, неприятный — из-за воспоминаний, с ним связанных. Наверное, он неосознанно почувствовал его перед дверью…

Он вздохнул, снова спрятал пистолет за ремень, и, как был, в куртке, прошел на кухню.

Клаудия. Он не ошибся.

Надо же, вот же счастье привалило!

— Привет, Влад! Сколько лет, сколько зим!

Да уж, год? Чуть меньше года, точнее. С того самого момента, как не удалось поехать вместе в отпуск… Ну как «не удалось»?

Отец Клаудии хотел воспользоваться связями и надавить аж на начальство Звонкова, чтобы Владу оформили внеочередной отпуск, а Влад категорически отказался.

Произошло все некрасиво…

— Не соскучился? — голос у Клаудии был низким и мелодичным, как раньше.

Впрочем, при необходимости она могла и орать совершенно отвратительно, уж это Влад прекрасно знал…

Надо было что-то делать, и он прошел к раковине — так, чтобы не выпускать гостью из поля зрения. Достал из шкафа стакан, налил холодной воды прямо из-под крана и выпил.

— Опять как мальчишка. Еще из лужи бы попил. Что за тяга ко всякой дряни? — прокомментировала Клаудия.

Демоны с ней, пусть треплется. Чем больше треплется, тем быстрее все станет понятно. Например, зачем она приперлась, чего хочет добиться?

Влад твердо решил молчать — хотя бы столько, сколько выдержит.

Он поставил стакан в мойку и повернулся к ней, вольно опершись спиной о столешницу и вытянув ноги. Сложил руки на груди.

— А я смотрю, у тебя новый дизайн… — с улыбкой осмотрелась она. — Креативненько…

Он дал себе слово, что сделает ремонт полностью, включая переклейку обоев везде и замену мебели.

Клаудия смотрела на него, не мигая. С лица не сходила улыбка — уверенная, даже покровительственная. Она подняла руку и поправила волосы, потом встряхнула шелковую шаль на плечах.

Он смотрел на эти знакомые «маневры», и думал, как вообще они могли оказаться вместе — два с лишним года назад? Понравилась ему на той вечеринке? Да ну, не смешно даже. Просто захотелось продемонстрировать самому себе, что даже женщина такого уровня может стать его…

Он и воспользовался… «приемчиком», как назвал это Дракулин тогда, в машине у станции переливания крови.

— Во что ты вляпался на этот раз, Влад? — тихо, нежно, почти с любовью спросила она. — Окна заклеены, в стенах осколки… Разве такая жизнь для тебя?

Он непроизвольно вздохнул, вспомнив ее квартиру на Тверской. Родовой замок, как называл отец Клаудии это длинное, темное помещение со множеством комнат. Единственное достоинство — высокие потолки, но разве это заметно, если стены заставлены темными шкафами во всю высоту и завешаны портретами предков?..

Она поняла его вздох по-своему:

— Еще ведь не поздно, Влад. Ничего не потеряно, — она почти пропела эти слова. — Хочешь — мы снова будем вместе…

О боги, «вместе»! Каждый день — совместные ужины в самом длинном и темном «зале» квартиры, во главе стола с свечами — «дедуля», заставший, кажется, еще войну 1812 года! Точнее, он, конечно, был прапрадедулей Клаудии, но об этом предпочитали не говорить вслух — чтобы не напоминать ему самому…

Совместные ужины — и бесконечно повторяющиеся дипломатические байки «дедули», суть которых мог объяснить только его современник…

А еще — почти всегда безуспешные попытки Влада найти правильный прибор для каждого блюда… И мягкий согласный смех членов семьи над этим!

И непостижимое количество бабулиных йоркширских терьеров под столом. Крайне невоспитанных и