План "Перехват" - Евгения Озерова

О боги, только не это!

Никогда!

— Папа считал, у тебя есть перспективы. И по-прежнему считает, между прочим… Он ведь предлагал тебе союз МИДа и… как это у вас называется… Ведомства — в нашем лице! Мы бы многого добились совместно, — Клаудия чуть склонила голову, глядя исподлобья и улыбаясь.

Раньше это выражение лица казалось ему соблазнительным, теперь — хитрым, даже жестоким.

— Весь мир был бы открыт тебе… Для начала — должность атташе, потом выше и выше… А теперь что? Влад, ну оглянись — ты постоянно под прицелом! И сам стреляешь… Это отвратительно — убивать друг друга! Да и вообще… Лазить за какими-то… Как это у вас называется, когда террористы группы засылают?

Влад автоматически чуть было не ответил: «ДРГ!», но успел вовремя прикусить язык.

— Отвратительно, Влад — лазить за этими по грязи, прятаться в кустах, в оврагах, мерзнуть, — не добившись реакции, продолжила Клаудия. — И в конце концов убьют тебя самого… Я знаю… Я слышала, ты встретил Новый год и день рождения в госпитале… Бедный…

Она затрепетала ресницами, пытаясь выжать слезу. Не получилось.

Тогда Клаудия повела плечами, достала из малюсенькой сумочки пачку пахитосок. Влад знал о таких — без табака, просто из ароматических трав, их иногда курила нежитьская молодежь из тех, что считает себя самыми продвинутыми. И Клаудия, конечно, тоже, давно.

— Не хочешь предложить мне огоньку? — она держала в одной руке пахитоску, в другой — золотую зажигалку.

Влад молчал, не двигаясь с места.

Она щелкнула зажигалкой, выпустила клуб дыма изо рта.

Вздернула носик.

— А ты все такой же. Упрямый. Упертый даже. Невыносимый просто, — она кивнула самой себе и повторила по слогам: — Не-вы-но-си-мый. Но знаешь… Мне все равно кажется, мы могли быть вместе. МИД и Ведомство — прекрасный союз!

Влад молчал.

— Невыносимый… — покачала головой она, и вдруг на ее лице появилось совсем другое, пренебрежительное и даже злое выражение. — Кстати, мне… Кстати, я видела эту твою… Новенькую!

Она вскинула голову, глядя на него с вызовом.

Влад изо всех сил постарался сохранить каменное выражение лица.

Она сказала «мне»! Она пришла сюда не по своей инициативе!

У нее едва не вырвалось «Мне показали»!

— Такой лолик! — губы Клаудии сначала вытянулись в трубочку — она показала «лолика», потом презрительно искривились. — Неужели… это!.. в твоем вкусе?! И да, кстати — это не опасно для твоей карьеры? Что там с возрастом согласия?

Она злилась сейчас, злилась по-настоящему, не на шутку!

Ну что же, пусть. Пусть продолжает — одна оговорочка уже есть!

— Я не ожидала от тебя такого. Кроме того, она просто деревенщина! Покрасить волосы в розовый цвет, надо же! Тебя точно на дрянь всякую тянет!

Влад молчал, чувствуя, что это стоит ему уже очень больших усилий.

— Впрочем, именно из-за этого ты почему-то очень привлекателен, Влад. Не понимаю, в чем секрет, но эта твоя тяга просто завораживает, — протянула она. — Не знаю, как я провела этот год… Без тебя, без… Без любви… Помнишь тот отпуск в Альпах?

Влад помнил, а как же! Клаудия без присмотра бесконечного числа старших родственников решила оторваться по полной программе. Куршевель, конечно, привычен к выходкам богатеньких русских туристов, а вот он лично нет. Как оказалось — нет.

— Почему ты такой бесчувственный? — вздохнула она, и вздох, с ее-то грудью, выглядел впечатляющим. — Если бы у нас были души, я бы решила, что ты свою продал. Знаешь кому? Внедорожнику своему. Это единственное, что ты любишь… Хотя мог бы ездить хоть на «Феррари»…

Она вдруг встала и зацокала каблучками к нему, зашуршала юбка…

Попыталась заглянуть ему в лицо, протянула руки с тонкими пальцами, чтобы обхватить за щеки…

— Влад, милый, еще ничего не потеряно… — низким грудным голосом проворковала Клаудия. — Мы будем вместе…

Влад непроизвольно мотнул головой, избегая прикосновения ее ладоней, но сам положил ей руку на плечо, другой тронул волосы…

Она замерла, взгляд обессмыслился.

— Зачем… ты… пришла? — тихо, но внятно спросил он. — Отвечай, Клаудия. Отвечай…

— Мне заплатили, — тоненько и жалобно ответила она. — Он дал мне деньги. Я взяла их…

— Кто… Кто… тебя… послал? Не говори… Не… говори… Покажи… Дай… послушать…

Он зажмурился, и перед внутренним взором появился четкий образ. Человек… Кафе… «Макдональдс», что ли?! А еще считает, что это он любит дрянь…

Человек незнакомый, говорит, говорит… Ага, понятно — Парщиков хотел выбить его из колеи, задеть, вывести из себя, при возможности — подставить перед Настей!

Просто прекрасно!

— Когда… это… было?

Тоже ясно — примерно неделю назад, она сама не помнит точно… Этого достаточно, впрочем. Влад усмехнулся: она опоздала, этого Парщиков не мог рассчитать…

Он убрал руку с виска Клаудии.

Она моргнула, взгляд обрел ясность. И сразу стал растерянным и злым:

— Ты что сделал? Что ты со мной… А-а-а?!.. Гад! Какой же ты гад!

Сумочка ударила его по плечу.

— Ключ давай! — он протянул ладонь. — Надеюсь, копий сделать не успела?

Придется поменять привычное место — возможно, поддон из-под кактуса стал как-то… слишком широко известен, что ли…

Она склонилась над сумочкой, пряча лицо, покопалась в ней, и в его руку лег ключ.

— Это единственная копия… Сделала, когда от тебя уходила, — как-то беспомощно пробормотала она. — Я… Я надеялась… Больше у меня нет… Правда…

Отлично, кактус, значит, ни в чем не виноват. Достаточно сменить личинку.

— Хорошо, — кивнул он безразлично. — Теперь уходи.

Она шагнула к двери в прихожую, и вдруг обернулась:

— Влад… Но мы ведь правда… Мы ведь правда можем…

— Клаудия. Во-первых, ты тут наговорила достаточно, чтобы утвердить меня в моем решении: мы не можем. А во-вторых… Слушай внимательно. Хотя поймешь, наверное, только потом. Если поймешь вообще, но я очень на это надеюсь. Ты связалась с проигравшей стороной. Только не надо клясться, что ради любви — судя по сказанному тобой, исключительно ради мести за то, что я ушел от тебя, такой неотразимой. Да еще и деньги взяла за это… Человек, который встретился с тобой в «Маке», уже за решеткой, а тот, который его подослал — умер. Убит сутки назад. Своими же. Нашими врагами. Еще раз: ради мести ты связалась с проигравшей стороной. А теперь иди и живи с этим. Дело о незаконном проникновении в жилище открывать никто не будет. Даю слово!

Вот теперь у нее на глазах действительно появились слезы. Она резко отвернулась и зацокала каблучками к выходу.

Влад тщательно запер за ней дверь.

Глава 2

Настя вышла с факультета и