Никто, кроме тебя - Яна Дин

– Спущусь через несколько минут, – отвечаю за нее.

Дьяволица переводит хмурый взгляд в мою сторону, явно желая заставить днями и ночами лежать в постели, но решает промолчать.

– А ещё ужин готов. Вас ждут к столу.

– Хорошо, спасибо, – Андреа закрывает дверь и поворачивается с надутыми губами.

– Тебе нужно отдыхать.

– Да? Кушать тоже мне запрещено? – улыбаюсь её переживанию на лице.

– Я могу принести в комнату.

– Не глупи, птичка. Мы спустимся на ужин, и я должен поговорить с отцом.

– О чем поговорить? – Андреа присаживается около меня, и внимательно следит за каждым моим движением.

– Через пять дней передача в Милане, – не скрывая ответил я.

– Ты же не собираешься быть там? – с опаской спраштивает птичка, вцепившись в моё колено, – Ты болен, Даниэль. О каком Милане идёт речь?

– Я должен там быть, – пытаюсь успокоить, – Все пройдёт хорошо, а сейчас помоги мне встать.

Когда мы спускаемся в столовую, все члены семьи уже сидят за столом. Инесс, пришедшая со школы, светиться улыбкой, увидев меня. Выбравшись со стола, конфетка подбежала ко мне.

– Жив и здоров!

– А разве может быть иначе?

– Конечно нет, это же мой брат.

Смотря на яркую улыбку девочки, невольно вспоминаю Тристана, и сообщение, которое увидел несколько недель назад. С тех самых пор, Трис больше не приближается к Инесс и нашему дому в её присутствие. Тему мы с ним больше не открываем. Все знали, к чему это может привести.

– Ладно уж, садитесь за стол, – вмешивается Адриана, – Думаю, Дэн соскучился по домашней еде, – бросает с теплой улыбкой.

Я безмерно благодарен ей за то, что она не стала противится Андреа. В ярко-голубых глазах больше не было ненависти.

Детей нет за столом.

– А где дети? – спросил, подходя и вытягивая стул для дьяволицы.

Андреа коротко улыбается мне и присаживается. Я следую ее примеру.

– Они эксплуатируют Каира. Пускают воздушного змея.

– Воздушный змей? – в унисон подают голос Андреа и Инесс.

С губ вырывается смех. Не смог себя сдержать.

– У некоторых молоко на губах не высохло, – усмехаюсь, дотягиваясь до тарелки с лазаньей.

Но Андреа не даёт этого сделать. Забирает поднос раньше меня.

– Я наложу, – и начинает наполнять мою тарелку едой.

Левая рука ложится на её колено и сжимает. Тарелка лазаньи в руках дьяволицы подрагивает, а в изумрудных глазах искриться удивления с нотками смущения. Прикусив губу, Андреа оставляет поднос на место. Меня забавляет следить за её бегающему по сторонам взгляду, покрасневшими щеками и нервно теребящими край скатерти, пальцами.

Рука скользит выше, к бедру. Указательным пальцем провожу по линии надреза её юбки. Андреа дергает ногой. Прикрываю рот кулаком, пытаясь не смеяться. Но руку не убираю.

– Что ты творишь? – шепотом шипит она, откашливаясь и наклоняясь ко мне.

– Тебе не нравится? – в ответ приподнимаю бровь и продолжаю грешные движения по нежной коже, убийственно медленно двигаясь выше и выше, пока пальцы не касаются нежной ткани её белья.

– Даниэль, – Андреа ерзает на стуле, нервно закусывая губы и рассматривая сидящих за столом.

Вид её розовых губ заставляет желать большего.

– Ты разве не был голоден? – сжимает она вилку в руках сильнее.

Пытаюсь оттянуть преграду между ее ног в сторону, но дьяволица сводит бедра, полностью останавливая ход действий.

– Очень голоден, – отвечаю с лукавой улыбкой, все еще немного играя пальцем у ее белья. Наклоняюсь к основанию уха Андреа, и слышу томный вздох, срывающийся с её губ, – И не прочь полакомится тобой.

Дьяволица замирает, всматриваясь в мои глаза. Ее нервное дыхание превращается в возбужденное, а в зелёных глазах заигрывает пламя вожделения.

– Приятного аппетита.

Голос отца заставляет нежеланно убрать руку с укромного местечка и выпрямится на стуле. Они с Кристианой заходят в столовую, направляясь на свои места. Смотрю за его движениями, и что-то тёмное в душе, так и кричит кинуть в него столовый нож, лежащий с правой стороны от моей руки. Андреа замечает изменения в моем взгляде. Ее ладонь неожиданно накрывает мою.

Прикосновение действует как успокоительное. Словно одним касанием Андреа смогла потушить пламя ярости внутри.

– У меня для вас новость, – начинает отец, усаживаясь во главе стола.

Кристиана садится напротив меня. Вижу, как она смотрит на мою жену. Враждебно, ненавистно и отвращено. Это злит. Но по-прежнему, прикосновения дьяволицы держат меня в тонусе.

– Карло открывает свой казино. Открытие через четыре дня, и мы все приглашены. Пригласительные оставили в ваших комнатах.

О том, что Карло открывает одно из самых больших казино на Сицилии, я знаю давно и даже помогал в этом деле.

– Как понимаю, идти нам обязательно? – выдвигает вопрос Адриана.

Отец поджимает губы, подтягивая к себе бокал красного.

– Конечно, обязательно. Отказы не обсуждаются. Да и ты, выйди уже в свет. Лукас должен привыкать к нашей жизни и быть знаком с боссами.

Адриана делает вид, что не слышит последних слов, ухватившись за бокал воды. Алкоголь она больше не пьет.

– У меня вокал в тот день. Я не пойду, – словно не слыша предыдущие слова, заявляет Инесс.

– Инесс, – раздраженно бросает Кристиана, – Ты не слышала отца?

– Твоё присутствие обязательно, – спокойно отвечает дон, – Я хочу познакомить тебя кое с кем.

Все краски на лице девушки пропадают. Мы все понимаем, к чему это знакомство вело.

– Кто он? – спрашиваю, не ходя вокруг до около.

Отец улыбается.

– Валентин Кизара. Его отец говорил со мной.

– Что это значит? – испуганно и одновременно злобно спрашивает Инесс.

Но все внимание отца на мне. Мы смотрим друг другу в глаза, и, если бы ими убивали, он бы умер самой мучительной смертью прямо за этим столом.

– Ей пятнадцать. Ещё есть время подумать. Она может выбрать мужа сама, – спокойно вытягиваю я.

Показывать злость не хочется. Да и при любом лишнем движении рана натягивалась, посылая боль по всему телу.

– Сама? – усмехается отец, – Чтобы это оказался ничего не стоящий солдат, или грязной крови итальянец?

Нависает тишина. Мы все знаем о какой грязной крови идёт речь. Тристан.

Отец знает и видет. Поэтому он так торопиться?

– Ненавижу, – Инесс с грохотом встает и уходит изо стола.

Андреа немедля бежит за ней, а я продолжаю прожигать дыру в отце.

– Никакой грязной крови не будет, – твёрдо отвечаю, – Доверь это дело мне, и я найду ей хорошего мужа.

– Чем же тебя не устраивает Валентин Кизара? Их семья предана нам.

– В прошлом месяце его мама попала в больницу с побоями. Ты этого хочешь для Инесс? – руки крепко сжимают салфетку в руках.

Я убью того, кто посмеет сделать больно Инесс, и отдавать её