Никто, кроме тебя - Яна Дин

Дьяволица поджимает губы, всем видом показывая, что не смешно, и бьет по рукам, заставляя их отдернуть. Но, глаза, засверкавшие от моих слов, говорят совершенно о противоположном.

– Может помолчим? – разрезав старую повязку, Андреа снимает её, предварительно размочив места, прилипшие к ране.

Да, говорить уже не особо приходится. Я сжимаю челюсть от неприятной боли и сосредотачиваюсь на лице дьяволицы. Несколько прядей выбивается из её хвоста, и девушка настолько внимательна к процедуре, что складка между бровей становится глубже. Она даже не замечает мой взгляд, как и я, не замечаю и не чувствую ничего, когда смотрю на неё. Даже боль.

– Подними руки, – Андреа вытягивает меня из пелены мыслей, держа в руках новую повязку.

– Никогда не думала поступать на врача? – улыбаюсь ей, поднимая руки.

Андреа начинает обматывать ткань вокруг моей грудной клетки. Она поднимает взгляд, встречаясь с моим. Снова эта чертовка находится слишком близко, и как же сильно хочется сорвать резинку на ее голове, и впустить пальцы в шелковистые волосы. И наконец заполучить губы.

– Нет, – смешит ее вопрос, – Я с детства хотела стать учителем по балету, открыть студию и обучать. Что-то в этом роде, – пожимает она плечами.

После её ответа, я так и видел, как дьяволица возиться с маленьким девочками в пушистых пачках и пуантах, показывая, как правильно выполнять одно из движений.

Андреа, кажется, тоже об этом думает. Оборачивая последний слой, она задумывается с застывшей улыбкой на губах, и мне прямо здесь и сейчас хочется исполнить это желание для неё.

– Всё, – гордо заявляет дьяволица, закончив перевязку.

Она снимает перчатки, и начинает класть все обратно в аптечку. Андреа собирается уйти, но я не даю сделать этого. Руки оборачиваются вокруг её бёдер и тянут к себе. Удивлённый вскрик срывается с губ девушки, когда резко припечатываю её в матрац.

– Что ты творишь? – заливается смехом птичка, вызывая улыбку и на моем лице.

Это было странно. Так искренне улыбаться. Смеяться в голос. По-настоящему. Не фальшиво. Просто потому, что хочется. И вызвавший эту улыбку человек, уже значил для меня многое.

– Ты сказала, сначала перевязка, а потом…

– О, нет, – её указательный палец накрывает мои губы, – Последнее я не говорила.

Открыв рот, надкусываю её палец. Андреа ахнув, убирает ладонь, со звонким смехом, вырвавшимся с её уст.

– А вот я сказал.

– Тебе разве не противопоказаны нагрузки? – ехидно приподнимает бровь чертовка, скользя своим пальцем по моим рукам.

– Никакой нагрузки, – бросаю ответным тоном, и ещё ближе наклоняюсь к её губам. Настолько близко, что наши носы соприкасаются, – Это в лечебных целях. Все будет аккуратно и…, – наклоняюсь к мочке её уха, продолжая шепотом, – Медленно. Вот увидишь.

Тело дьяволицы покрывается мурашками под моим, и смотря прямо на меня, Андреа обвивает мою шею, и тянется за поцелуем.

Глава 23

You and me, together, nothing gets better

Ты и я, вместе… но ничего не меняется к лучшему,

'Cause there's a side to you

Потому что в тебе есть черта,

That I never knew, never knew

О которой я никогда не знала:

All the things you'd say

Всё, что ты говорил,

They were never true, never true

Было неправдой, было неправдой,

And the games you'd play

И в каких бы играх ты ни участвовал,

You would always win, always win

Ты всегда выходил победителем

(c) Set Fire to the Rain

– Adele

Однако в этой игре, он точно не победитель.

__________

Андреа

На следующее утро меня будит радостный и воодушевленный голос Даниэля. Разлепив сонные глаза, вижу Дэна перед собой, с подносом завтрака в руках. Это совсем непривычно.

– Не знала, что ты можешь быть джентльменом, – усмехаюсь, приняв сидячее положение на кровати, и подтянув простынь к обнажённой коже.

– О, птичка, ты многого обо мне не знаешь, – Даниэль ставит деревянный столик передо мной, заставляя живот урчать от запаха шоколадного круассана и сливочного масла с чашкой кофе. Боже, здесь даже есть цветы.

Даниэль почему-то замирает после своих же слов, но быстро приходит в себя.

– Тебе нужно позавтракать, а после собирай вещи, – он аккуратно садится около моих ног, придерживая рукой рану, и растягивает на губах хитрую ухмылку.

– Куда? – удивляюсь, делая глоток кофе.

– В загородный дом.

– Как это?

– Ну как, – пожимает Дэн плечами, – Мы садимся в машину и едем, пока не доедем, – издевается надо мной он.

Пинаю его ногой в бедро, бросая хмурый взгляд.

– Я спрашиваю, зачем мы туда едем?

– Хочу остаться наедине с женой, нельзя? – нагло приподнимает Даниэль бровь, – Будем кушать, лежать и смотреть фильмы, дышать морским воздухом и заниматься самыми непристойными вещами. Как тебе такое?

От его слов тело покрывается приятной осыпью мурашек и предвкушения. Глаза начинают сиять. Я не верю, что это происходит с нами. Все это реально? Я и он – реальны? Это ведь не сон? Боже, скажите, что нет. Ведь впервые за долгое время, чувствую, что моё сердце оживает.

Мы выехали в семь утра, когда дома была мёртвая тишина и никого, кроме нас.

По пути, Даниэль неожиданно останавливается у ресторана «Enestoria Sicula», столики которого стояли прямо посреди улицы Палермо. Цветные стулья в красных, желтых и синих оттенках, здорово поднимали настроения. Для нашего народа восемь утра слишком рано. Поэтому посетителей немного. Несколько дам в красивых панамах и очках, пьющие кофе, и студентов, наверное, пары которых отменили.

Я смотрю на Даниэля вопросительно.

– Хочешь перекусить?

– Нет, – качает он головой, – У тебя есть два часа, – улыбается Дэн, а я хмурюсь.

– Для чего?

– За эти месяцы на тебя многое свалилось, знаю. И во многом виноват я, Андреа, – Даниэль опускает руку на мое колено, – Я вырвал тебя из жизни, которая не была медом, но все-таки, она была твоей. Поэтому, ты, наверное, не прочь увидится с подругой, – Даниэль был смущен своим поступком, как мальчик, впервые подаривший цветы возлюбленной.

Он кидает взгляд в сторону одного из столиков, где сидит девушка в розовом коротком сарафане и белой повязкой на голове.

Она будто чувствует наш взгляд, поднимает голову с журнала.

Я ахнула, ощущая, как широко растягиваются губы.

– Мари? – радостно спрашиваю у Даниэля.

Он кивает, подталкивая меня к выходу.

– Иди, посплетничай с подругой, или что вы там еще обсуждаете, наверное…, – Даниэль не успевает договорить.

Я сжимаю его щеки и целую в губы, шепча «спасибо». Он не знает, сколько