Жертвы обряда - Маргарита Боулес

Вскоре пляж заполонили местные жители – с коричнево-черной кожей, покрытой гладкой чешуей, и перепончатыми лапами. Головы представляли собой смесь голов змеи, ящерицы и черепахи, словно они – генетический эксперимент по скрещиванию видов. Но еще сильнее меня поразила одежда: пиратские шаровары темных цветов, просторные рубахи со старушечьей вышивкой и бахромой и красочные жилетки, оснащенные несколькими кармашками, из которых выглядывали платочки, сушеные веточки и травы. Ножички и кинжалы торчали из-за поясов мьерцев.

Местные встретили легионеров поклоном и стали лепетать на своем языке. Они разводили руки и причитали. И когда они торопились, слова вырывались со свистом, а если замедлялись – с шипением.

С трудом верилось, что неземные существа разумны. Хотя выбор одежды это и доказывал: явно ощущалась попытка создать стильные образы.

Саймон смиренно внимал и кивал, а потом в очередной раз поразил возможностями ангелов. Отвечал легионер на местном языке с идеальным произношением, выдерживая темп и интонацию.

Мьерцы разбрелись и начали разгребать завалы, а мы двинулись вдоль берега: воин третьим глазом или чем-то еще сканировал песок и указывал, где яйца. Уриил и легионеры следовали тенью за нами, а затем разлетелись по пляжу, пытаясь охватить больше территории.

– Держи, – друг протянул мне невесть откуда взявшуюся деревянную лопатку с укороченной ручкой. – Я буду копать здесь, а ты вот там. Сперва я тебе помогу. И будь предельно аккуратна: яйца хрупкие, постарайся не разбить. Это тоже понадобится, – он вложил в мою руку кисточку наподобие той, какие используют археологи при раскопке гробниц и всякой важной доисторической утвари. Но ворсинки у инструмента были поплотнее, а сама кисть имела заостренную форму перевернутой капли.

– Конечно, – и я с небывалым рвением и энтузиазмом принялась за работу.

Первое яйцо мы отрыли вместе. Воин контролировал угол и глубину, останавливал и советовал, когда надо копать руками.

– Тихо, нежнее, я чувствую биение сердца, – проговорил он. – Теперь кисточкой. Смотри, – легионер опустился на колени прямо во влажный песок и начал аккуратно расчищать углубление. Вскоре я увидела черное яйцо, чуть крупнее гусиного, усеянное светло-серыми точками. – Вытаскивать нужно лишь тогда, когда оно станет более подвижным.

Я внимательно слушала наставника. Опыта у Саймона явно побольше, чем у меня.

– Продолжай, – кивнул ангел и выпрямился. – Мьерцы закапывают яйца кладками. Где одно – там наверняка еще парочка, – напомнил он.

Мы трудились в поте лица до заката, но мне очень понравилось возиться в грязи и откапывать яйца. Я вообразила себя кладоискателем или археологом. Эта профессия всегда вызывала трепет в душе: находить под землей остатки древних цивилизаций, доказательства жизни – безумно увлекательное занятие. Имелся в этом некий авантюризм и драматический романтизм: можно размышлять о людях, которые в незапамятные времена ходили по площадям и улочкам, пользовались разнообразными орудиями труда, а потом исчезли с лица земли. Как майя или Атлантида, которую, несомненно, однажды отыщут. Откопали же Помпеи, погребенные под слоями лавы и пепла.

Легионеры работали быстрее меня, копали активнее. Разумеется, это не соревнование, но не хотелось выглядеть нерасторопной, и я старалась не отставать.

– Устала, Скай? – друг прикатил тачку с корзиной, припорошил листвой и уложил яйца на дно. – Отвезу местным и вернусь за остальными. Надвигается ночь. Нужно заканчивать. Во тьме вряд ли сможем продолжить.

– Давай еще немного?

– Пока найдена лишь часть. Потребуется минимум три дня, поэтому отдыхай.

– Вернемся сюда завтра?

– Да. Или заночуем на планете.

– Не может быть! – я подняла голову. – И так можно? – не поверила, что Архангел отпустил нас с ночевкой.

Подумав об этом, едва не расхохоталась. Ощутила себя подростком, отпрашивающимся у родителей переночевать у подруги, а мама и отец после долгих уговоров нехотя соглашаются. Но Аир любил контролировать и свою жизнь, и мою. Наверное, в нем говорило желание заботы. Или он ощущал ответственность?

Саймон покатил повозку, отодвигая по дороге деревья и валуны, а я продолжила смахивать с кладки песок.

– Есть успехи?

Я вздрогнула от неожиданности и оглянулась. Рядом на корточках сидел Аиррэль. Закатное солнце освещало его волосы, глаза сверкали лазурью, а губы изогнулись в нежной улыбке. Боже, какой он красивый! Умопомрачительно! Мышцы на предплечьях очерчивались тенями, и я пялилась, но быстро спохватилась и отвернулась.

– Не ожидала увидеть тебя здесь. Саймон меня даже не предупредил.

– А он теперь решает за меня? – недовольно прищурился он. – Нашли яйца?

– Не все, – разочарованно вздохнула, аккуратно вынимая из песка черное круглое яйцо и демонстрируя Аиру.

Он улыбнулся и благосклонно кивнул.

– Если хочешь, оставайтесь на пару ночей. Завершите начатое.

– Правда?!

– Конечно. Здесь жарко в это время года, зато воздух чистый, наполненный кислородом, да и бури уже не предвидится. Можно не переживать.

– Но где нам спать?

– Нам? – взволнованно переспросил он.

– Мне, Саймону и Уриилу.

– Им вовсе не обязательно спать. А тебе… Придумаем что-нибудь.

– Твоя пара тоже на Мьере?

– Пока нет, но обязательно появится, – фраза прозвучала с толикой отвращения, и мое сердечко возликовало. – Вскоре стемнеет. Не лучше ли продолжить завтра?

– Ты прав, – согласилась, вставая.

А когда обернулась, Аиррэль, сняв тунику, в одних шелковых штанах входил в черные воды.

Я обомлела и растерялась.

– Ты что делаешь?

– Собираюсь поплавать. Вода же теплая, – обыденным и совершенно непринужденным тоном ответил он и ловко нырнул рыбкой, скрываясь из виду.

Я постояла на берегу минут пять, но Аир не возвращался. Приблизившись к воде, я подняла его тунику. Прижала к груди, вдыхая любимый крышесносный аромат. А потом коснулась набежавшей волны. И впрямь теплая.

Недолго думая, стянула одежду и вошла в море в белоснежном нижнем белье. Вода приятно ласкала тело, обволакивая волнами. Солнце стремительно скрылось за горизонтом, ночная мгла накрыла небо. Луна и звезды озаряли окрестности рассеянным светом. Впервые я купалась практически без одежды и в темноте.

Проплыла в спокойном ритме некоторое время, зачем-то высматривая Архангела, и… потерялась. Осмотрелась, но определить, где берег, не удалось. Запаниковала, чуть ли не плача, принялась барахтаться и крутиться. Дура! Зачем поперлась? А вдруг тут акулы водятся или кто похуже? Один гигант на берегу чего стоит!

– Аиррэль? – позвала неуверенно, но ответа не последовало. – Аиррэль! – выкрикнула, пытаясь не паниковать сильнее. Дальше звала уже активно.

В какой-то момент волна захлестнула, в рот попала вода, я практически захлебнулась. Вынырнула и завертелась, вновь пытаясь отыскать Аира, но вокруг простиралось лишь бескрайнее море.

Внезапно меня обхватили горячие руки, развернули на сто восемьдесят градусов, и родные губы накрыли поцелуем рот. Этот миг я не забуду никогда.