Песня о любви - Эль Кеннеди

Затем я слышу удивлённое:

— Блейк?

И оборачиваюсь, чтобы увидеть стоящего рядом Уайатта.

Глава 56. Блейк

Cовпадений не бывает

Мы смотрим друг на друга, потрясённые этой встречей на тротуаре. Уайатт — последний человек, которого я ожидала бы встретить на жилой улице в Трентоне, и мне внезапно приходит в голову, что единственный способ ему здесь оказаться — это если он следил за мной.

Я прищуриваюсь.

— Как ты узнал этот адрес?

Он растерянно качает головой. Я замечаю, что он одет наряднее, чем обычно: на нем темные брюки и темно — зеленый свитер, который гармонирует с его глазами. И волосы у него длиннее, чем в нашу последнюю встречу. В ту ночь он плакал у меня на плече из — за нашего ребенка и...

Я отгоняю эту мысль, потому что нет. Я не могу сейчас об этом думать.

— Откуда у тебя этот адрес? — спрашивает он.

— Из архива округа Мерсер.

— Какого хрена? Они просто так дали тебе адрес Лоррейн? Это неэтично.

— Что? — Я потираю виски. — Кто такая Лоррейн?

— Лоррейн Таннер. Мама Коула? — Уайатт кивает в сторону дома, расположенного через два дома от дома Долли и Рэймонда.

— Прости — здесь живет мать Коула Таннера?

— Да. Разве не поэтому ты здесь? Ты меня выследила?

Я смотрю на него с открытым ртом. Затем указываю на дом позади себя.

— Это дом Долли и Рэймонда.

У Уайатта отвисает челюсть.

— Ты шутишь?

— Нет. Я проследила за ними от Тахо до Олбани и до этого дома.

— Господи Иисусе.

Я сама в изумлении — это невероятное совпадение.

— Значит, твой друг, звезда кантри Коул Таннер, живёт вон в том доме? Это дом его мамы?

— Ага. Он купил его ей около года назад, после того как его альбом стал платиновым. Лоррейн хотела уехать с юга, чтобы жить рядом с сестрой.

— И почему ты здесь?

— Коул завтра начинает тур в Мэдисон — сквер — гарден. Его мама хотела со мной познакомиться. Мы только что поужинали и собираемся вернуться в отель. — Уайатт смотрит на меня, словно пытаясь убедить себя, что я действительно здесь. — Не могу в это поверить.

Затем он стонет. Низким, жалобным звуком.

У меня на лбу появляется морщинка.

— Почему ты выглядишь таким расстроенным?

— Потому что не хочу доставлять им такое удовольствие, — цедит он.

— Кому? — растерянно спрашиваю я.

— Спенсерам.

— Какое они имеют к этому отношение? — У меня голова идёт кругом.

— Нет. Ты права. — Уайатт решительно кивает, еще больше сбивая меня с толку. — Это может быть не призрак. А просто судьба.

До меня доходит.

— Погоди. Ты думаешь, это из — за Дарли?

— Помнишь, как они злорадствовали, когда узнали, что мы вместе? Они говорили, что Дарли была свахой. Мы с тобой не разговаривали месяц, и вот ты здесь, навещаешь сестру Дарли... — Он тычет пальцем в сторону дома Долли. — А я в двух домах отсюда, навещаю маму моего лучшего друга... — Он тычет пальцем в сторону дома Лоррейн. — Это не совпадение, Веснушка.

Я хочу возразить, но в глубине души понимаю, что он прав.

— Нам, наверное, придётся извиниться перед Спенсерами, — торжественно говорю я, и на мгновение мы словно возвращаемся в прошлое, на озеро Тахо. На какое — то прекрасное мгновение он одаривает меня ленивой улыбкой, и я улыбаюсь в ответ, чувствуя себя легче воздуха.

Пока не вспоминаю, что мы не на озере Тахо и больше не вместе.

— Эй, слушай... — Он прикусывает губу, неловко переминаясь с ноги на ногу.

Моё хорошее настроение улетучивается.

О боже. Нет. Я знаю, к чему это ведёт. Контроль ущерба. Он, видимо, догадался, что я видела его фотографии с Молли Мэй, и теперь пытается выкрутиться.

— У меня есть новости.

Теперь меня мутит. Новости? Что за черт? Он собирается сказать, что встречается с ней? Это официально?

— Молли Мэй пригласила меня поехать с ней в тур. В качестве разогрева.

Я удивленно моргаю.

— Серьёзно?

— Да, изначально на разогреве должен был быть Стило Льюис, но его обвинили в вождении в нетрезвом виде, и её команда считает, что если он останется в туре, это повредит репутации. Так что… — Уайатт нервно смеётся. — Она попросила меня.

— Ничего себе, это грандиозно.

— Я знаю. — Он выглядит изумлённым. — Честно, сам не верю.

— Ты уже ответил ей?

— Да, ответил. — Его глаза встречаются с моими. — Я сказал «да».

Мой желудок сжимается.

— О, ну, отлично. Поздравляю.

— Спасибо.

Короткая пауза.

Невольно я вдруг вспоминаю те фотографии. Они не были откровенными. Слава богу, никто не «миловался» в углу. Но на одной из фотографий он стоял рядом с ней, и она положила руку ему на плечо, явно не случайно. На другой фотографии он смотрел на нее сверху вниз и улыбался в ответ на что — то, что она сказала.

Хоть я и ненавижу себя за это, но не могу не упомянуть статью.

— Я видела фотографии с того мероприятия в Нэшвилле. Она красивая, — сухо говорю я.

— Да, красивая, — соглашается он. Потом делает паузу. — Ничего не было.

Смех вырывается, прежде чем я успеваю его сдержать.

— Правда?

— Ну, нет, кое — что случилось, — поправляется он, и это ощущается как удар ножом в сердце. — Она поцеловала меня.

Лезвие вонзается глубже.

— Я ответил на поцелуй.

Теперь мое сердце распахнуто настежь, и из него хлещет кровь.

— Но я не позволил этому зайти дальше.

— Почему?

— Потому что не хотел. Я сказал ей, что влюблён в другую. — Его голос хриплый. — Я не хочу быть ни с кем, кроме тебя.

Мой мозг всё ещё зациклен на том, что он поцеловал кого — то другого. Да, я делала вид, что мне всё равно, если он будет с кем — то, и да, у меня действительно нет на него прав, но, боже, обязательно было мне это говорить?

— Ничего не изменилось, — говорит он, как и каждый раз, когда мы с ним разговаривали с тех пор, как я очнулась в больнице.

— Уайатт...

— Нет, я буду повторять это каждый гребаный раз, пока ты мне не поверишь, Блейк. Я люблю тебя. Я…

— Йоу, чувак, ты чего? — прерывает его мужской голос. — Подкатываешь к моим соседям?

Мы оба поворачиваемся к мужчине, который неторопливо подходит к нам. На секунду я замираю в восхищении, потому