Война племен - Даниэль Зеа Рэй

— Дурак, — обиженно прошептала Аврора.

— Придурок, милая, влюбленный в тебя, — он развел ее ноги и нашел клитор.

— О-о-о…

— Моя девочка не на шутку возбудилась? — улыбнулся он и подул на нее.

— О-о-ой!

Радомир припал к ее груди и тут же вошел, наполняя до отказа. Аврора застонала.

— Я люблю тебя, девочка моя, — прошептал он ей губы. — Знаешь, как сильно я тебя люблю?

Она обвила его руками и приникла всем телом, двигаясь навстречу.

— Нет…

— Врунишка, — он раскрыл ее губы и окунул в ее рот язык.

Нежно, плавно двигаясь в ней, он целовал ее, не позволяя ничего ответить, кроме того, чтобы стонать. Она начала сокращаться и Радомир излился.

— Да… — прошептала Аврора.

— Что «да»? — спросил он, перекатываясь на спину и утаскивая ее на себя.

— Я врунишка, — она прижалась ухом к его груди и закрыла глаза.

Он погладил ее по отросшим волосам и улыбнулся.

— Теперь, глядя на твои губы, я буду думать о всяких непристойностях, которые ты со мной можешь сделать.

— В этом и был мой коварный план, — пробурчала она и улыбнулась в ответ.

— Сколько уже задержка? — внезапно спросил он.

Аврора молчала.

— Милая, сколько уже задержка?

— Ты же считаешь мои дни, вот сам и скажи, — промямлила она.

— Три недели.

— Ну вот и сказал.

— К Терре пойдешь на осмотр?

— Нет.

— К предкам?

— Нет.

— К кому тогда?

— К тебе, — она уложила руки ему на грудь и уперла в них подбородок. — Ты посмотришь меня аккуратно и нежно, как ни посмотрит никто другой.

Радомир улыбнулся в ответ.

— Спасибо, — прошептал он, закрывая глаза и выдыхая.

— Не за что, — она поцеловала его грудь и вновь опустила на нее голову.

***

Месяц спустя. Центральное поселение.

Шанталь отрабатывала удары ногой. Носить штаны и рубаху она научилась зимой. Бегать в свитере по утрам — весной. Уклоняться от ударов и бить в ответ правой рукой — в начале лета. И вот теперь настал черед тренировать ноги.

Мешок, набитый соломой, то и дело отклонялся в стороны. Юзеф придерживал его руками, когда Шанталь с особой ненавистью колотила по нему ногой.

— Держи равновесие! — напоминал Юзеф. — Сила удара от плеч к тазу, от таза в ногу! Плечи! Включай плечи!

Дверь в сарай распахнулась и в ней показался один из служащих.

— Госпожа, к вам снова гость пришел.

— Кто? — Шанталь стерла с лица пот полотенцем.

— Господин Кихао!

— Скажи ему, что я скоро приду.

Служащий удалился, а Юзеф посильнее сжал в руках мешок с сеном. Этот Кихао как заноса в заднице… Тягается к ней вот уже три месяца кряду, все проекты свои по строительству электростанции предлагает. Как ни припрется, то обязательно подарки привезет. То шоколад — черт знает, как они фигню эту делают, — то цветы диковинные, которые ночью светятся, то проектор с фильмами предков, где люди как актеры в театре играют, только так смотрится, будто настоящее все. Эти фильмы они с ней часами напролет смотреть могли. Однажды даже два дня из дома не высовывались. А она все Кихао! Кихато то… Кихао се… Достало слушать.

— Ты иди, делами займись, — она перекинула полотенце через плечо и побежала в дом.

Какими делами ему заняться? Он ведь только ее делами и занят. То спор реши, то вора найди, то инженера приведи, то строителей найди. Канализация и водопровод в поселении заработают уже осенью. А ему за это время она и слова в благодарность не сказала. Воспринимает все, как должное. Она ведь даже не платит ему! Он ведь перебивается, как может! Иногда в харчевне мужиков помогает пьяных приструнить. Иногда блудниц в доме Блудном ночью охраняет. Иногда детей чужих за стеной ищет. Она даже не думает о том, что он еду себе отдельно покупает. Никогда за одним столом с ней не ест. Юзеф взглянул на свои поношенные ботинки и подумал о том, что так жалко он выглядел только в двенадцать лет, когда пошел на рудники работать.

Он закрыл сарай и отправился в дом. Шанталь застал в ее комнате. Она успела помыться и разодеться в новое платье. Надушилась духами, которые ей подарила Терра, и с укоризной на Юзефа взглянула.

— Тебе что, заняться нечем?

Он долго на нее смотрел, а затем вышел и пошел к себе. Закрыл дверь на засов. Сначала просто на кровати повалялся, затем стал по комнате шаги мерить. Потом не выдержал и пошел к большому залу, в котором Шанталь обычно важных гостей принимала. Подал знак охраннику, стоящему у двери, чтобы тот скрылся, и мужик ушел. Из зала доносился хохот. Шанталь веселилась.

— Как интересно! Прямо целый день можно в это играть!

Юзеф нахмурился.

— Батареи надолго не хватает, — звучал голос Кихао. — Но я принес аккумулятор, с помощью которого вы сможете подзаряжать.

Шанталь снова засмеялась.

— Я проиграла!

— Я рад, что подарок вам нравится.

— Еще бы! Это так увлекательно! Спасибо, Кихао!

— Сегодня я пришел по другому делу.

— По какому? — Шанталь явно была удивлена.

— Вы знаете, я долго собирался с духом, чтобы пригласить вас…

— Куда?

— На свидание.

Дверь распахнулась и в ней застыл Юзеф. Он смотрел на Шанталь, слишком близко сидящую к Кихао, на устройство в ее руке, по которому она водила пальцем.

— Что-то случилось? — Шанталь вопросительно уставилась на Юзефа. — Почему не постучали?

— Нужно с вами поговорить, — ответил Юзеф.

— Это срочно?

— Наверное, да…

— Наверное? Я беседую с господином Кихао и просила меня не беспокоить без надобности! — повысила тон Шанталь. — Так определись, пожалуйста, срочное у тебя дело или ты зря побеспокоил меня!

Он стоял как школьник перед учительницей и не знал, что ответить. Она смотрела на него гневно и снисходительно одновременно, и только сейчас он понял, что сколько бы ни был рядом, он навсегда останется для нее только охранником, стерегущим хозяйский драгоценный зад. И этот Кихао, или любой другой мужик, который явится в ее дом с визитом, всегда будет встречен ею с уважением, которого она не испытывает к нему. Взгляд Юзефа устремился в пол, на собственные изношенные ботинки. У него даже нет денег купить себе новые. Ради этого он все еще здесь? Ради такого отношения и такой жизни?

— Чего ты молчишь?! Если дел срочных нет, выйди и закрой дверь! — она махнула рукой и скривилась, как кривилась при виде попрошаек у дома Божьего.

Юзеф взглянул на нее. Взглянул на нее в последний раз. Красивая… Какая же она все-таки красивая…

— Да, моя госпожа, — ответил он и вышел, заперев дверь за собой.

***

Шанталь сидела,