Дуэль с Лордом Вампиров - Элис Кова

Соединяющая нас связь… почти не ощущается. Она застыла в тот момент, когда Руван потерял сознание.

Вентос старательно стирает с тела повелителя эликсир из старого замка. Уинни до самого подбородка окутывает его покровом, на котором виднеется знакомый символ, уже не раз виденный мной в этом мире. Такой же вырезан на серебряной двери в глубине старого замка.

– Что это за символ? – интересуюсь у Уинни, пока остальные продолжают готовиться.

– Знак Солоса.

Я указываю на книгу, которую держит статуя, – может, и правда, один из первых томов, посвященных лориям крови.

– А здесь другая отметка.

– Это символ лорий крови.

«Знак Лоретты», – думаю я, однако вслух я ничего не говорю. Сейчас нужно сосредоточиться на Руване.

– Все готовы? – уточняет Кэллос, вырывая меня из мыслей.

– Что нужно сделать?

– То же, что ты уже делала. И в точности как я сказал. – Кэллос поднимает над Руваном серебряный кубок. – Кровь древних королей, чистая, как лунный свет, нам нужна сила и стойкость. – Наклонив кубок, он выливает воду на Рувана.

Та шипит, пузырится и испаряется, словно в нее сунули раскаленный металл. Я бросаюсь вперед.

– Стой! – удерживает меня Вентос.

– Но ему же больно. – Кожа Рувана обугливается в некоторых местах. От покрова валит пар.

– Она очищает, – объясняет Вентос с нотками сочувствия в голосе, зная, что я не видела, как их всех погружали в сон тысячелетия назад. Может, когда в куколку заключали его кровницу, он вел себя почти как я? – Если Руван не умрет сейчас, то сможет выдержать и остальной ритуал.

Я стискиваю в кулак ткань рубашки на груди и заставляю себя дышать медленнее. Руван все еще где-то там. Если бьется мое сердце, то и его тоже. Ради него мне нужно обрести стойкость и спокойствие.

Левой рукой Кэллос передает серебряный кубок Куину, а правую протягивает к Уинни, чтобы взять у нее золотую чашу.

– Кровь хранителей, кровь союзников, кровь тех, кто будет бодрствовать в долгую ночь, – нараспев произносит он и, обходя алтарь, тонкой струйкой выливает кровь, чтобы она образовала кольцо вокруг Рувана.

Остальные четверо расходятся и занимают места по сторонам алтаря. По-прежнему оставаясь в центре, Кэллос делает мне знак подойти и тихо произносит, чтобы слышала только я:

– Кровь – это пергамент, а жизнь – перо. Все, что мы делаем, кто мы есть, будем и кем могли бы стать, записано в нашей крови. Когда вы принесли друг другу кровную клятву, эта связь навсегда отметила вас обоих, связала крепкими нитями. Найди ту часть его, которая живет внутри тебя, и стань для него сосудом. – Кэллос смотрит мне прямо в глаза. – Спаси его.

– Но что нужно делать? – в отчаянии спрашиваю я.

– Ты поймешь, – грустно улыбается Кэллос. – Все мы сами заключили себя в куколки. Начали ритуал другие, но заканчивали его мы сами, и каждый по-своему. Я не сумею подсказать тебе, что делать, и не смогу сделать это за тебя. – Он становится возле алтаря напротив меня.

Все вампиры дружно касаются кончиками пальцев кровавого кольца вокруг Рувана и закрывают глаза. Воздух наполняется магией. Она молниями искрится в крови, разгорается, словно тлеющие угли.

Я потрясенно наблюдаю за открывшейся картиной.

«Давай, Флориана, ты должна справиться. Тебе многое нужно ему сказать».

Не знаю, останется ли он моим навсегда, но я хочу иметь возможность это выяснить.

Я опускаю веки, делаю глубокий вдох и представляю Рувана. Вновь ощущаю, как он ласкает мое тело. Вспоминаю тот миг, когда мы связали себя кровной клятвой, и пронизавшую тело его магию – сущность всего, что в нем было, есть и будет.

«Возьми ее, – мысленно прошу я. – Я возвращаю ее обратно, если только так могу тебя спасти».

По моим плечам скользят невидимые ладони, потом спускаются по рукам, вызывая мурашки на коже. Вздрогнув, я делаю вдох.

Прошлое накладывается на настоящее. Перед внутренним взором мелькают лица вампиров, собравшихся в огромной пещере под академией. Я вижу их глазами Рувана, чувствую его волнение, страх и предвкушение. В центре пещеры в круг собрались несколько вампиров. Первые хранители, положившие начало долгой ночи, которым пришлось попрощаться со всеми, кого они когда-то любили.

«Прощай», – шепчет он оставленному миру.

– Прощай, – говорю я ему. «Но только на время».

Кровь, магия, сила и жизнь начинают обретать форму. Простая, но понятная команда. «Защити меня от мира; пусть на моей – на его – крови не будет других меток». Проклятию здесь нет места. Только нам с ним.

Протянув руки, я медленно открываю глаза.

С моих пальцев, ладоней, предплечий срываются алые нити и обвиваются вокруг Рувана. Исходящая от его вассалов магия скрепляет их вместе, постепенно образуя кристалл, который растет, как кусок льда на дне ведра с водой, забытого в мороз возле кузницы. Рубиновый покров окутывает все его тело, становясь все тверже и плотнее.

Когда магия во мне заканчивается, я без сил опускаюсь на пол, глядя на некое подобие гроба из красного стекла, внутри которого в состоянии стазиса спит Руван, вновь обретший совершенные черты. Проклятие на него больше не действует.

Сорок два

Мы не двигаемся, все как один замерев в благоговейном молчании, и на какое-то время выглядим такими же застывшими, как и Руван.

«Сработало!» – крутится у всех в головах одна и та же мысль. Я ощущаю ее в магии, до сих пор витающей в воздухе и, подобно светлячкам, освещающей прозрачный рубиновый гроб, в котором заключен Руван. Читаю на лицах остальных вампиров.

Вентос стоит с открытым ртом, явно потрясенный сильнее всех. Он порывается что-то сказать, однако издает лишь какое-то невнятное бормотание.

Наблюдая за тем, как Кэллос проводит руками по гладкой рубиновой поверхности, я немного прихожу в себя и поднимаюсь на ноги. Никто даже не пытается меня остановить, когда я приближаюсь к каменной могиле Рувана и, подняв дрожащие руки, касаюсь кончиками пальцев слабо светящегося кристалла.

Хотя… на самом деле, это не совсем кристалл. Не камень, не стекло, не металл. Никогда прежде я не сталкивалась с подобным материалом. Пальцы слегка погружаются в магическую поверхность. Окружающая тело Рувана дымка поначалу напоминает желе, но чуть глубже твердеет и ощущается почти шелковистой на ощупь. А еще теплой, манящей, словно жарко горящий горн посреди зимы. Однако она не пропускает дальше мои пальцы, не позволяет прикоснуться к Рувану.

– Получилось? – шепчу я. Вероятнее всего, но я все же не эксперт в магии, так что лучше