Удержать 13-го - Хлоя Уолш

– Должен ведь быть какой-то способ избежать этого, – бормотал я, почесывая голый живот. – Не может же он просто болтаться на свободе после всего, что с ними сделал!

– Семейный кодекс очень запутанный, сынок, – ответил папа. – И все случаи разные.

– Вообще не круто. – Взяв со стойки кофейник, я налил себе еще чашку кофе и выпил ее в три глотка. – Черт бы побрал это все!

– Давай пока закончим. – Папа зевнул, потянул руку и забрал у меня кофейник. – Или я никогда не доберусь до постели.

– Ты бы видел ее вечером! – продолжал я, снова расхаживая по кухне. – Видел бы ты лицо Шаннон, когда брат сказал ей, что их отца отпустили! – Я покачал головой. – Она была охренеть как перепугана!

– Джонни, – вздохнул он, – ты ничего не можешь сделать.

– Но ты-то можешь сделать что-нибудь? – бросил я в ответ, чувствуя себя взвинченным и полным энергии. – Разве ты не можешь взяться за их дело?

– Это так не делается, – ответил он, снова зевая.

– Почему? – резко спросил я. – Почему так не делается?

Папа утомленно вздохнул:

– Я уже раз десять объяснял: прокуратура уже приняла решение передать дело в суд. Они назначили ему адвоката, и, кроме того, миссис Линч весьма откровенно дала понять, что мои услуги не требуются и не приветствуются.

– Значит, она дура, – огрызнулся я, ускоряя шаг. – Ты ведь лучший!

– Верно, – согласился он, сонно кивнув. – Но эмоции туманят ее суждения.

– Она просто ничего не понимает, и все, пап. – Отойдя к окну, я оперся о подоконник и злобно зарычал. – Эта женщина просто помеха, и моей девушке опасно оставаться в том доме. – Я развернулся и уставился на отца. – Всем ее детям грозит опасность рядом с этой женщиной… а в особенности теперь, когда их отец опять шляется где-то поблизости.

– На этот случай к ним прикреплен социальный работник, – спокойно пояснил папа, подходя к раковине и опустошая кофейник. – Это значит посещение дома и строгий надзор.

– Это ни хрена не значит, пап, и ты это знаешь, – разочарованно заявил я. – Она не может быть там в безопасности.

– Тогда чего ты хочешь от меня, Джонни? – спросил папа, ополаскивая свою чашку и опуская на сушилку. – Все дети Линчей прошли собеседование после случая с Шаннон. Их не вернули бы под надзор матери без тщательного расследования, и, конечно, их расспросили о том, как мать с ними обращается. Очевидно, изучение условий в семье продемонстрировало, что в определенном смысле миссис Линч способна заботиться о них.

– Да у них у всех мозги уже промыты! – возмутился я. – Ты что, не понимаешь? Они до смерти боятся, что их отправят в приемные семьи и разделят, так что они врут и прикрывают родителей, потому что им внушили дикую мысль, что им безопаснее там, где они есть!

– Что тут происходит? – спросила мама, появляясь в дверях кухни; она куталась в белоснежный халат. – Половина пятого утра! Что вы тут делаете?

– Твой сын захотел поболтать, – спокойно пояснил папа. – Беспокоиться не о чем. Возвращайся в постель, милая.

Мама приподняла брови с выражением «ты действительно думаешь, что я куплюсь на эту лажу?», вошла в кухню и направилась к чайнику.

– С Шаннон все в порядке, милый?

Я остановился и нахмурился, глядя на нее.

– Откуда ты…

– Знаю, что эта ночная болтовня имеет отношение к Шаннон? – Мама понимающе улыбнулась. – Просто я знаю тебя. – Приготовив себе чашку кофе, она села у стола рядом с отцом. – Что ж. – Сделав глоток, она посмотрела на папу. – Рассказывай, милый.

С покорным вздохом он стал пересказывать то, о чем мы говорили, а я вставлял то, что он пропустил.

– Вот так все и обстоит, мам, – заявил я, когда отец закончил. – Наша юридическая система – полный кошмар!

Я схватил ее чашку, поставил назад и пошел к чайнику.

– И что мне теперь делать? Лечь спать в своей милой теплой кровати и ждать телефонного звонка с сообщением, что она снова в больнице… или чего похуже? – Покачивая головой, я сделал себе еще кофе, попутно расплескав воду по всей стойке. – Она заслуживает куда лучшего, чем та жизнь, с которой ей приходится справляться!

– Согласна, – с грустью в голосе сказала мама. – Все они заслуживают лучшего.

– Так сделайте что-нибудь, мам! – умоляюще произнес я, чувствуя себя абсолютно потерянным. – Потому что я точно сойду с ума, если мне придется каждый день отвозить ее домой после школы и ждать до утра, чтобы узнать, пережила ли она ночь!

Мамины глаза наполнились слезами, и она спросила:

– А ее брат? Даррен?

Я глотнул кофе и разочарованно ответил:

– Да он же ничего о них не знает! Его здесь не было несколько лет. Он вообще интересуется только матерью, а не детьми. Джоуи ему не доверяет, и я тоже.

Мама с папой переглянулись, и мне показалось, что я присутствую при некоей молчаливой дискуссии, оставаясь в стороне.

– Что вы думаете? – в беспокойстве спросил я. – Вы можете что-то сделать?

Папа тяжело вздохнул:

– Но чего ты от нас хочешь, сынок?

– Я хочу, чтобы пригвоздили к стене этого ублюдка, – объяснил я. – Я хочу справедливости для этих детей. Я хочу правосудия для моей девушки. Разве недостаточно того, что он уже выскользнул на свободу, а они не могут? – Я повернулся к своей матери. – Они полностью в дерьме, мама! Он их искалечил!

Мои родители молчали так долго, что я уже и не ждал от них ответа.

– Ладно, забудьте, – проворчал я, швырнув свою чашку в мойку. – Мне не следовало вас беспокоить.

Я уже шел к двери, когда заговорила мама:

– Мы сделаем что сможем, Джонни.

Я развернулся к ним.

– Что это значит?

– Это значит, мы сделаем что сможем, чтобы помочь, – спокойно объяснил папа, беря маму за руку. – А теперь отправляйся наверх и постарайся поспать пару часиков перед школой.

Подавленный, я вернулся к себе, сутулясь и чувствуя тяжесть в желудке. Когда я вошел в спальню и сел на край кровати, снаружи уже пели птицы, а я уставился в окно на темное небо. Я взял телефон с прикроватного столика, разблокировал и стал перелистывать сообщения, читая и перечитывая каждое присланное ею слово, пока чуть не довел себя до безумия.

– Да пошло оно все, – пробормотал я и набрал ее номер.

Я уже хотел нажать на кнопку вызова, когда телефон завибрировал в моей руке, показывая звонок от Шаннон.

С колотящимся сердцем я нажал на кнопку ответа