Удержать 13-го - Хлоя Уолш

осталось всего шесть недель на тренировки и подготовку, или что там вы, парни, делаете… – Я наморщила нос при мысли о том, как он может разбиться на поле, но тут же отогнала страшную картину и продолжила: – Но ты уже проделал огромную работу. Ты уже произвел впечатление на тренеров, и у тебя есть еще недели на восстановление. Ты это заработал. Это твое. – Сжимая его руку, я улыбнулась. – Ты займешь свое место в команде и будешь блистать. Я знаю.

Уголки его губ приподнялись; он вскинул брови.

– Вот как? Ты знаешь?

– Да. – Я уверенно кивнула. – Я ужасно мудрая.

Джонни, посмеиваясь, провел пальцем по моей щеке.

– Господи, ты такая милая!

– Милая? – Я поморщилась. – Твоя Сьюки милая, Джонни. А я должна быть…

– Должна быть?.. – поддразнил он меня, наклоняясь ближе. – Какая, детка?

– Более чем милая… – выдохнула я, теряя фокус, когда его губы оказались так близко к моим.

– Прелестная? – промурлыкал он, забираясь пальцами под подол моей школьной юбки. – Красавица? – Усмехнувшись, он потерся носом о мой нос. – Секси?

Кивая, я дрожащим голосом подтвердила:

– Вот-вот… последнее.

Совершенно неожиданно Джонни крепко поцеловал меня и опрокинул на себя. Обхватив коленями его бедра, я села на его колени, не прерывая поцелуя, и мы целовались уже почти неистово. Его колени были жестковаты для сидения и даже больше того: Джонни был твердый весь с головы до ног, и для моей силы воли было немалым испытанием его не касаться. Учитывая, что все внутри меня требовало этого. Прикоснуться, приласкать, погладить…

Не в силах сдержаться, я запустила пальцы ему в волосы и потянула. Он ответил на мой храбрый жест легким движением бедер. Его руки лежали на моих бедрах, поглаживая и ободряя. Похоже, для нас обоих не имело никакого значения то, что мы находились на территории школы, а его товарищи по команде были на поле, в двух шагах от нас.

– Ты офигенно сексуальная… – Голос Джонни звучал низко и хрипло, а от его слов у меня перехватило дыхание. – Ты сводишь меня с ума, Шаннон «как река», – прошептал он мне в губы, раскачиваясь подо мной. – Я так отчаянно хочу тебя, что уже не могу нормально думать.

Восхитительная дрожь пробежала по моей спине, я опустилась на него, давление в груди было слишком сильным, чтобы его выдержать, а слова Джонни подтолкнули меня дальше по темной и пугающей тропе, по которой я шла вместе с ним.

– Джонни?..

– Да, Шан?

– У меня никого не будет дома до шести… – С сильно бьющимся сердцем я отстранилась и заглянула ему в глаза. – Хочешь, поедем?..

Его глаза потемнели; он сильнее сжал мою талию.

– Сейчас?

– Сейчас, – не дыша, подтвердила я.

* * *

– Может, мне нужно было припарковаться дальше на улице? – спросил Джонни между поцелуями, вваливаясь в мою спальню со мной на руках. – На случай, если твоя мать или Даррен вернутся раньше?

Качая головой, я захлопнула дверь спальни и тут же снова впилась в него губами.

– Забудь о них, – посоветовала я, тяжело дыша, стискивая ногами его талию. – Выбрось их из головы.

– Ох, блин… – простонал он, в два шага минуя расстояние от двери до кровати. – Ты хочешь, чтобы меня убили, да?

Его голени ударились об основание кровати, и мы рухнули на постель, причем Джонни навалился на меня сверху.

Изворачиваясь на узкой кровати, я выбралась из-под него и тут же села на Джонни верхом. Чувствуя себя победительницей, я схватила его руки, завела их ему за голову и прижала его к матрасу.

– Попался!

Джонни, рыча, резко вскинул бедра, вынудив меня упасть вперед, ему на грудь.

– Или ты попалась! – успел он сказать перед поцелуем.

Пульс понесся вскачь, кровь превратилась в лаву, вся решительность рассыпалась от прикосновения его языка.

– Послушай, я не хочу подталкивать тебя к тому, к чему ты не готова, – произнес он мне в губы. – У меня есть две руки и богатое воображение… с кучей твоих изображений… – Обхватив ладонями мое лицо, он откинулся назад и внимательно посмотрел на меня. – Я могу подождать.

Я уставилась на него, чувствуя в этот момент больше, чем за всю свою жизнь. Я ощущала биение его сердца, оно колотилось, как мое, – точно угодившая в клетку птица. Не в силах сложить в уме связное предложение, я просто схватилась за школьный джемпер и стащила его с себя точно, прихватив заодно школьный галстук. Глаза Джонни потемнели, когда я взялась за белую блузку, неловко расстегивая пуговицы.

– Не надо… – начал было он, но болезненно застонал, когда я сбросила блузку с плеч. – Господи…

Его жадный взгляд обшаривал мое тело. Он облизнул губы, не сводя с меня глаз.

Дыша громко и тяжело, я завела руки назад и расстегнула бюстгальтер, мечтая, чтобы он был кружевным, как у Клэр, а не обычным хлопковым.

– Ох ты ж… – прорычал Джонни, двигая бедрами.

У него перехватило дыхание, когда я сняла лифчик и бросила его на пол. Я чувствовала, как Джонни твердеет подо мной, и от этого ощущения пробирала дрожь.

– Как ты прекрасна…

Сев и держа меня на коленях, Джонни закинул руку за голову и быстро стащил с себя джемпер и тоже бросил его на пол. Запустив пальцы мне в волосы, он придвинулся ко мне, целуя крепко и безрассудно. Оседлав его, я, в одной юбке и трусах, раскачивалась с ним в такт, безрассудно и лихорадочно.

Он отпустил мои волосы, чтобы расстегнуть рубашку, не прекращая поцелуя. А я потянулась назад и расстегнула молнию на юбке. Прервав поцелуй, я спрыгнула с кровати, вся дрожа с головы до ног и не сводя взгляда с Джонни.

Стоя перед ним в одних только белых хлопковых трусах, я нервно вздохнула и прошептала:

– Привет, Джонни…

– Привет, Шаннон… – ответил он напряженным голосом, и его глаза пылали, когда он снимал рубашку и галстук и швырял их на пол. – Господи, что ты со мной делаешь, детка?

Я дышала глубоко и часто и снова забралась к нему на колени.

– Я люблю тебя, – негромко произнес он, и жар его кожи обжигал меня. – Просто охренеть как сильно…

Одной рукой он взял меня за ягодицу и прижал к себе на долгое пьянящее мгновение, покачивая меня на коленях, заставляя наши тела тереться друг о друга. Он застонал и продвинулся языком глубже мне в рот, а потом извернулся и положил меня на спину.

– Такая сексуальная… – Когда он устраивался у меня между ног, его голос звучал так, словно Джонни разрывался на части, но с оттенком надежды. – Такая охрененно прекрасная…