Огнеслава - Марина Гамаюн

— Я объявлю, что на пиру передам мужу реликвию моего рода, ларец княгини Огневицы, — сказав это, княгиня увидела, как змеедева встрепенулась, а в её глазах появился хищный блеск. — Велимир обязательно придет.

— И что же такое хранится в ларце, чтобы Белый сокол решился рискнуть жизнью? — будто невзначай прозвучал вопрос.

Огнеслава прикусила язык. «Она не знает, что венец спрятан в ларце!» — пронеслось в голове.

— Нечто важное из наследия праматери. То, что Велимир никогда бы не хотел увидеть в руках Горана, — уклончиво ответила княгиня.

В дверь постучали. А после вошла Забава и сообщила, что князь скоро будет.

— Можете идти! — приказала Огнеслава. — Я буду говорить с князем с глазу на глаз..

Беляна нахмурилась, ей сейчас отдали приказ будто служанке, но взяла себя в руки и последовала за Забавой. Когда Аскольд оказался в светлице, на его лице читалось некоторое недоумение, но князь явно был в прекрасном настроении.

— Зачем ты позвала меня? — спросил он. — Что-то случилось?

— Хочу предложить помощь, — подбирая слова, произнесла Огнеслава. — Я придумала, как можно предотвратить восстание против Зеяжска, ну или отсрочить его.

— Почему обратилась ко мне, а не рассказала Горану? — с подозрением взглянул на княгиню Аскольд.

— Потому что, — она потупила очи и чуть запнулась, но, совладав с чувствами, быстро договорила, — возможно, он не захочет слушать меня или не примет мой план по некоторым другим причинам.

По реакции Аскольда она надеялась понять, как Горан отнесется к её плану. Хотелось получить одобрение и отбросить сомнения до того, как выскажет своё предложение мужу.

— Рассказывай, — ободряюще произнес князь, решив, что не желает лезть в отношения брата с женой.

— Нас не услышат?

— Нет. Тени позаботились об этом.

— Тени… — повторила за ним княгиня, понимая, Горан узнает всё, что она говорила и скажет.

— Он всё равно узнает! — понял её мысли Аскольд. — А возможно даже уже знает из видений.

— Добро, — собралась с духом Огнеслава. — Отправь гонцов с приглашением на пир во все княжества, что соседствуют с Зеяжском. Объяви праздник в знак дружбы, а также нужно распространить весть, что на пиру я передам тебе старинную реликвию своего рода, ларец княгини Огневицы, — когда она начала рассказывать, улыбка пропала с лица князя. — Белый сокол непременно явится, желая помешать мне. Устроим ловушку. Пленив колдуна, ты продемонстрируешь своё могущество соседям, а, возможно, предотвратишь войну.

— Собираешься отдать венец? — что-то обдумывая, спросил он.

— Нет, — покачала головой Огнеслава. — Это приманка. Я сделаю всё, чтобы Велимир поверил, будто я собираюсь отдать тебе венец и явился. Останется только схватить его.

— Пленить колдуна непросто. Он может быть ранен или даже убит. Я говорю это лишь потому, что вы связаны кровью.

— Я сделаю всё, чтобы ты смог изловить его живым. Но если он попытается причинить вред тебе или Горану, винить вас за смерть родича не стану! — слова прозвучали негромко, но уверенно.

Аскольд не верил собственным ушам. Откуда в этой прекрасной головушке подобные мысли. Ни он, ни брат даже не пытались подумать в таком направлении. Если план удастся, то они одним махом обезглавят остатки Братства и лишат сакетского царя его главного союзника. Без магии Белого Сокола южане сильно не повоюют, их земли далеко, а воины привыкли к жаркому климату.

— Я принимаю твой план, — сказал он, взяв за руку и слегка сжимая ладонь. — Не переживай. Сам поговорю с Гораном.

— И ещё, передай ему, змея знает о том, что венец в Черном дворце, но не догадывается про ларец. Она обещала лишить Велимира магических сил, её помощь будет нужна, но я опасаюсь, что произойдет, если она узнает о местонахождении ларца. Горан сказал, что тот тайник, где мы его спрятали, защищен от магии и невидим никому. Однако если я вынесу ларец из подземелий…

— Я понял, — не дал ей договорить князь. — Ларец не слишком велик, но узнаваем. Можно заказать ювелирам его точную копию. Оставь это нам с братом.

Разговор с Аскольдом утвердил Огнеславу в своей правоте. На душе стало спокойно. Пусть Горан по какой-то причине избегает серьезных разговоров, но она сможет помочь и на расстоянии. Когда всё уладится, они обязательно снова заживут счастливо. «Змея права, для любви не нужны ежедневные признания, достаточно знать, что твои чувства взаимны», — думала Огнеслава, пока не наступил вечер.

Она уже отпустила помощниц и полностью довольная собой сидела перед зеркалами, намереваясь отправиться в Черный дворец. День действительно оказался на редкость результативным. Как и ожидалось, её письма с намеком на лишение должностей для отъезда на лечение по домам, тут же помогли боярыням почувствовать себя лучше. Все шестеро уведомили княгиню через дочерей боярских, что идут на поправку и готовы приступить к своим обязанностям в ближайшие дни.

Беляна весь день кротко ходила за ней, взяв на себя добрую половину рутинной работы. Со всем, что было запланировано, удалось справиться быстро и ладно. Солнце закатилось, а усталости, как не бывало.

Огнеслава переоделась, обновила прическу и в последний раз взглянула на своё отражение. Улыбнувшись сама себе, она поднялась и вдруг увидела Горана. Он сидел в одном из кресел, слегка скрываемый тенью, падающей от занавесок кровати. Но, даже не видя глаз, княгиня отчетливо ощущала на себе пристальный взгляд мужа.

— Я собиралась к тебе, — растеряно произнесла она, отчего-то волнуясь. — Аскольд рассказал план?

— Да, — тихо отозвался он. — Сама придумала или кто подсказал?

— Сама, — ответила княгиня.

— Сама, значит, — повторил он поднимаясь.

Когда свет свечей упал на лицо, оно оказалось сосредоточенным. Горан изучал её так, словно пытался прочитать какие-то скрытые мысли. Огнеслава успокаивала себя, тем, что вопрос может иметь ответ и да, и нет. Хоть её изначальные устремления и отличались, но всё же мысль пленить Велимира пришла именно ей. План все еще казался замечательным, так почему он смотрит и говорит, будто она совершила нечто постыдное. Ему не нравится сама задумка или то, что это предложила она, Огнеслава? Гнетущее молчание раздражало. Прекратив созерцать её вспыхнувшие невесть почему щеки и упрямо сдвинувшиеся брови, он сказал:

— Я не хочу, чтобы ты марала свои руки в крови родичей, даже ради Зеяжска!

— Этого не будет.

— Сохранишь ему жизнь?

— Да! — вспылили княгиня, голос прозвучал отрывисто и жестко.

— Тогда это бесполезно.

— Не бесполезно!

— Хорошо. Запомни свой ответ.

— Что с тобой? Не доверяешь мне? — возмутилась Огнеслава, её раздражала та снисходительная манера речи, которую он выбрал.

— Доверяю, — его голос тоже стал жёстче. — Если бы я не доверял, ты бы шагу из своей светлицы не сделала. Поступай, как знаешь, но, если мое слово для тебя