Любовь в облаках - Байлу Чэншуан

И снова — улыбка. Та, что яркая, как цветок, но холодная, как сталь.

Цзи Боцзай нахмурился.

Ему не нравилась такая Мин И. Слишком равнодушная, слишком ровная. Он больше любил ту — что с приподнятым лицом смотрела на него снизу-вверх, с мягкой, тёплой улыбкой и чуть преломлённым светом в глазах. Без тени холода.

Но, что бы он ни говорил себе раньше — именно эта, сегодняшняя Мин И, казалась ему настоящей.

Женщина, владеющая юань… Как же она дошла до того, что оказалась в низшем сословии, стала танцовщицей с меткой рабыни?

— Я ведь собирался убить тебя, — произнёс он негромко.

Её ресницы дрогнули. Губы чуть сжались.

— Но теперь я передумал, — продолжил он с ленивой небрежностью. — Раз ты и так умираешь — останься при мне. Я хочу смотреть, как ты умираешь… медленно.

Какой же он жестокий.

Он, который, как говорили, щедро одаривал своих наложниц, всегда был ласков к тем, кто ему по сердцу. А с ней — только холод, издёвка, приговор. Почему именно с ней он так жесток?

Мин И не находила ответа. Да и не слишком старалась его искать. Лишь отвернулась, глядя в окно.

Ночь над Му Сином была по-настоящему красивой. Здесь звёздное небо — не такое, как в других городах. Настоящий Млечный Путь, тягучий и яркий, растянулся над головой. Ближние звёзды были так велики, что казались больше самой луны. Поверхность у них — неровная, будто кто-то оставил там следы от мотыги.

Если после смерти меня похоронят в одной из тех звёздных впадин… может, это даже было бы красиво? — подумала Мин И.

Она сидела, слегка приподняв подбородок, глядя в небо, и в её глазах сияли отражения звёзд — ярко, живо, совсем не так, как у человека, приговорённого к смерти.

Цзи Боцзай поймал этот взгляд — и, будто ослеплённый этой внезапной живостью, раздражённо отвёл глаза в сторону.

Когда они вернулись в резиденцию, он первым делом приказал обыскать павильон Лючжаоцзюнь. Слуги принесли все спрятанные ею склянки, в том числе и те, что были надёжно спрятаны. Глядя на них, он с холодной насмешкой произнёс:

— Такое важное противоядие — и ты прячешь его, как мусор? Кто поверит, что его можно просто сунуть в первый попавшийся угол?

Мин И с лёгкой улыбкой ответила:

— Инстинкт самосохранения, господин. Когда страх за жизнь — разум отступает.

Он махнул рукой, приказывая унести всё. А затем сделал шаг к ней — за ним другой, заставляя её пятиться назад.

— Серьёзно, господин? — её улыбка становилась всё более натянутой. — После такого дня… у вас ещё есть желание заниматься с этим телом делом феникса и дракона?

— Я никогда не проверял твои меридианы, — холодно произнёс он. — Сегодняшняя ночь вполне подойдёт.

Мин И тут же посуровела. Безо всяких увёрток, твёрдо сказала:

— Я — не хочу.

— Прекрасно, — кивнул он. — Тогда и Эрши Ци больше не нужен. Его жизнь я просто вычеркну.

— …Человека от зверя отличает человечность, — сквозь зубы проговорила Мин И. — Эрши Ци никогда не делал вам зла. Неужели за это его нужно убить?

— Я уже сказал, — голос Цзи Боцзая стал ледяным, — каждый, кто осмелился войти в двор Цинвуюань, должен умереть. Ты думала, я шучу?

Да что ж там за двор такой… Один жалкий закуток. Ни противоядия, ни тайн не нашла. И всё это — ради такого?

Мин И опустила голову, глубоко вдохнула. А когда снова подняла взгляд — её лицо вновь сияло улыбкой, такой же ясной, как прежде:

— Тогда пожалуйста, господин. Исследуйте. Как пожелаете.

Цзи Боцзай молча шагнул вперёд, подхватил её на руки и бросил на постель.

Мин И перекатилась, тут же закутавшись в покрывало, свернулась в плотный клубок. Но это не помогло — ткань не могла заслонить её от него. Он навалился сверху, и в ту же секунду чёрная, густая как тушь, юань проникла в её меридианы.

На лбу выступил холодный пот. Мин И зажмурилась — и, напрягая всё своё внутреннее внимание, начала применять технику, которую украдкой выучила из одного из секретных манускриптов в его же кабинете. Метод маскировки: она изо всех сил старалась скрыть свою истинную суть, имитируя энергетические каналы типичного бойца Му Сина.

Цзи Боцзай, вопреки ожиданиям, не стал разглядывать, к какой технике или какому городу принадлежат её меридианы. Его больше поразило другое — степень их разрушения.

Вот в чём коварство Лихэньтянь, — подумал он. Этот яд цепляется за самые корни — за каналы юань. Стоит на три месяца прервать приём противоядия, и яд начинает проедать меридианы изнутри, разрушая всё, что человек строил годами.

Меридианы Мин И были… как решето. Изъеденные, тонкие, изломанные. Она могла использовать юань сегодня лишь по какой-то чудовищной случайности. Возможно, это и правда был её последний всплеск, предсмертный отчаянный выброс силы.

Он, как боевой культиватор, глядя на такое, ощущал только безысходность и тоску. Но она — будто ничего и не чувствовала. Лежала спокойно, как будто её это и не касалось, с видом человека, привыкшего принимать всё, что даёт судьба.

Такое равнодушие… Он невольно задумался — а правда ли она сама прошла путь культивации? Неужели такое можно было вытерпеть?

— Ну вот, вы проверили меридианы, — пробормотала Мин И, не открывая глаз. — Можно считать, что я проявила полную откровенность, господин. Раз так, не могли бы вы быть чуть добрее ко мне в оставшиеся полгода? Я не прошу нарядов из парчи и угощений — просто, если можно, не запирайте меня в хлев. Там, право, ужасно грязно.

Он отозвал юань. И, не глядя на неё, отрывисто бросил:

— Посмотрим… по поведению.

— А что значит «по поведению»? — фыркнула Мин И, чуть сморщив нос.

— Не придумывай себе лишнего, — холодно отозвался Цзи Боцзай, поднимаясь с её стороны и усаживаясь на противоположный край ложа. — Я утратил к тебе интерес. Но раз Да сы намерен повысить твой статус, значит, у тебя откроются новые двери… и появится больше заданий, которые ты сможешь выполнять для меня.

Мин И хмыкнула — даже не возмущённо, а с таким лёгким весельем:

— Даже умирающего вы не можете оставить в покое, господин? Обязательно надо использовать до последнего вздоха?

— Выполнишь моё поручение — я обещаю, что после твоей смерти Эрши Ци будет надёжно устроен.

— Договорились, — сказала она и щёлкнула пальцами.

Жест был для него непривычным. Цзи Боцзай