Дачница для сбежавшего олигарха - Евгения Мэйз

Таня нахмурилась, решив, что уязвленный мужчина просто вредничает, возражая ради одного только спора, присела рядом и потянула к пачке

— Вам еще детей рожать, — вновь заметил мужчина, накрыв сигареты своей широкой ладонью.

Противостояние продолжалось. Он лишал ее же вещей, а еще вход вновь пошли оскорбления, причем не самой первой свежести.

— Я не беременна, — Таня поднялась, скрестив руки на груди, внезапно порадовавшись тому, что не взяла его подарок. — И это…

Он вновь сверкнул в ее сторону глазами, окинув оценивающим взглядом с ног до головы.

— А я не про сейчас.

— Может быть скажете, что еще и от вас?! — не сдержалась она, тут же пожалев о сиюминутном порыве.

Ей не стоило заострять внимание на таких вещах. Еще решит, чего доброго, что нравится ей, а там и до неприятностей недалеко. Ей такого не надо.

«Любви — нет, Таня, не ведись!» — вот, что ей сказал однажды старинный приятель Никитос.

Таня соглашалась с этими словами. Это чувство, когда тянешься другому человеку, ощущаешь восторг, когда он вновь и вновь появляется в твоей жизни, придает ей какой-то новый, доселе неизвестный вкус и делает ее интереснее должно называться как-то по-другому. Быть может зависимость? Или, как с нехваткой витаминов? Названия она так и не придумала.

— Может и от меня.

Это заявление обескуражило, а внутренний голос заметил, что именно о таких ситуациях с неосторожными фразами и словами он предупреждал ее. Несколько минут назад мужчина заявлял права на ее задницу, а теперь вот это.

— Позвольте мне самой решать, что мне делать и в какой последовательности.

— Нет, — сказал Олег таким тоном, что было понятно, что это его последнее решение.

Пачку он ей так и не отдал. Возмущаться и говорить, что это ее отрава и куплена на ее деньги было как-то мелко. Не серьги ведь из ушей снимает, а о здоровье беспокоится. Странный он все-таки человек.

— Да, пожалуйста, травитесь! — Таня поднялась и прежде уйти с крыльца добавила. — Вы бы так о своей жене беспокоились в самом-то деле.

Сосед не ответил ей, но этого и не нужно было. Разве она не видит, что там за отношения? За все эти дни он не позвонил никому и не предупредил, что все у него хорошо, что он жив и здоров.

На фоне нее, то и дело созванивающейся с сыном — это выглядело дико.

Она отправилась в дом, принявшись разбирать пакеты и выкладывать продукты на стол. В какой-то момент на глаза попалась шелестящая упаковка, в которую были завернуты купленные вещи. Внутри Тани продолжало что-то кипеть, а душа требовать приоткрыть крышку и наконец уже выпустить пар. Хоть на ком-то! Пусть он считает ее истеричкой! Завтра он уедет в неизвестном направлении, и они больше не встретятся никогда!

— Это, кстати, вам!

Вместо того, чтобы зашвырнуть свертки ему в голову, как она планировала это в самом начале, Таня кивнула ему на лавку, стоило мужчине появиться в пределах ее видимости.

— Что это?

Футболка, штаны с карманами, носки и белье.

— Заботитесь обо мне, а сами что-то говорите о моей жене, — проговорил тот с некой задумчивостью.

Таня оторвала взгляд от содержимого сковородки, перестав помешивать едва зарумянившееся мясо. Холодильник был забит полуфабрикатами, а вот душа требовала гуляш и настоящего пюре, ну так чтобы на молоке, сливочном масле и обжаренным лучком, в точности по рецепту из книги «Как отрастить здоровый зад?»

— Я беспокоюсь о себе, — проговорила она, встретившись с его глазами. — Боюсь ослепнуть, когда вы в очередной раз решите постираться.

На самом деле нужно было сказать: «боюсь задохнуться!», но Таня представила, что кто-то бы взял и заявил подобное ей. Ненавидеть бы этого она не стала, а вот кладку стену между ними почувствовала бы. Незачем. Кто знает сколько он тут пробудет? Ей только гадостей с его стороны не хватало.

— Хм, — мигом изменившееся выражение его глаз от задумчивого к смеющемуся заставило ее чертыхнуться. — А я думал, что это только я заглядываюсь на чужих жен.

Таня покачала головой, отвернувшись и обозвав его про себя скотиной. Ну надо же взять и вывернуть все вот так! Ей стало жарко, и она винила в этом близость газа, раскалившейся сковородки, а еще… Таню в очередной раз посетило давно забытое, такое приятное и веселое чувство, точь-в-точь второй подснежник к уже имеющемуся — этот мужчина заигрывал с ней.

— Сколько я вам должен?

Таня покачала головой и потянулась к брошенной неподалеку сумочке.

— Это я вам еще должна, — она вытащила кошелек, мельком взглянув на все никак не включающийся ноут. — Пять тысяч — это много для того, что вы заказали.

На самом деле, если закупаться по-настоящему, то вполне себе нормально, но только Таня не вьючное животное и для этого нужен автомобиль.

— Потому и позволила себе купить вам кое-что.

Она принялась отсчитывать остатки сдачи, но Олег накрыл ее пальцы своими.

— Не надо, — проговорил тот, смяв купюры под ее пальцами. — Себе вы что-нибудь купили?

Таня не поняла его сначала, нахмурилась, взглянув в лицо и отметив правильность его черт.

— Вам надо было сказать раньше, что сдачу я могу оставить себе, — она опустила руки, перестав дотрагиваться до него. — Я бы разгулялась, купила бы вам всего по штуке, а все остальное оставила себе.

Конечно, она шутила. Эти слова были поводом, чтобы избавиться от некоего нежного чувства, вдруг посетившего ее уже в который раз за этот вечер, а еще от его горячих пальцев, что продолжали касаться ее и поглаживать запястье. Все вышло как-то уж лично, близко и так быть не должно было.

— Вы не поверите, но были в моей жизни и такие женщины, — проговорил тот ей в затылок, заставив покрыться стайкой мурашек. — Сейчас вернусь, не скучайте.

Олег вышел из дома, забрав с собой вещи, Таня проводила его взглядом, нахмурившись. О скуке она и не думала. У нее еще полно дел, среди которых ужин, посуда, стирка, статьи, пересадка цветов в продолговатое кашпо, а еще Матвей, которому обязательно надо прочитать сказку. Хотя, Таня иногда сомневалась в том, что это действительно нужно сыну, а не ей самой.